Голоса ночи - Анна Малышева

– Я очень счастлива, – сказала она Насте, допивавшей кофе. – Правда, очень.

– И это заметно, – та перевернула чашку, тут же подняла ее и поинтересовалась узорами, сложившимися из кофейной гущи. Ее мать проделывала подобные действия после каждого завтрака и порою даже весьма удачно предсказывала будущее. Сейчас Настя пожалела, что не выучилась этому полезному искусству – она так устала от неизвестности. «Вот бы так: загадаешь вопрос, выпьешь кофе, а потом глядь – на дне чашки и свидетели, и улики, и фамилии с адресами…» Мария прервала ее невеселые размышления, предложив дождаться вечернего мужниного звонка.

– Зачем? – удивилась Настя, ведь та звала ее в гости именно в те часы, когда супруга не было дома. Из этого она сделала вывод, что либо у него тяжелый характер и он не любит гостей, либо новобрачная дьявольски ревнива. Насчет последнего она ошиблась – Мария вовсе не считала ее опасной соперницей и полагала, что куда интереснее ее, пусть и старше на несколько лет. Просто ей хотелось немножко пооткровенничать, может, даже попросить совета, как быть с расточительностью супруга? В последнее время отношения у них сделались довольно натянутыми. Ссор не было, но и прежних восторгов тоже не замечалось. Женщина тосковала… И сейчас ей в голову пришла блестящая, как она полагала, идея.

– Понимаешь, он постоянно пытается вытащить меня в ресторан, – призналась она. – Чуть не каждый вечер. А я не могу этого больше выносить!

Настя была потрясена:

– Что тут плохого? Я бы только радовалась!

– Но он постоянно кормит там каких-то прихлебателей. Самому-то ему почти ничего не нужно, даже не пьет, потому что за рулем. А те нажираются, им на все плевать! – Женщина разгорячилась и мигом забыла о своем решении – высоко нести незапятнанную честь супруга и никому не жаловаться.

– Когда-то ты и сама любила посидеть в кафе, – лукаво напомнила ей Настя.

– Забудь! Я в эту грязную забегаловку больше ни ногой, да и тебе не советую туда заглядывать. Меня там оскорбили, эта разлюбезная барменша.

Настя кивнула. Что-то подобное она и предполагала, выслушивая шипение Раи в адрес неприятной клиентки. Она вовсе не собиралась там больше появляться.

– Так вот, – торжественно сказала Мария. – Сегодня вечером я его удивлю! Я приглашу тебя!

– Да что ты, – смутилась девушка. – Неловко.

– Почему? Им ловко, а тебе нет?

– Но я не знаю твоего мужа!

Настя хотела было добавить, что и с самой Марией она знакома недавно, но сдержалась. Она видела, что женщина всерьез увлечена своей идеей.

– Я ведь тоже не знаю никого из тех, кого он кормит-поит, – парировала Мария. – Мне там даже поговорить не с кем! Они всегда без жен, я одна сижу за столом, как дура, а они на меня даже внимания не обращают. Сегодня хоть будет с кем поговорить.

– Ну, если так, – постепенно сдавалась Настя. – Неужели каждый вечер – ресторан? Он у тебя какой-то крутой! Почему же вы теснитесь в однокомнатной квартире? Я сразу хотела спросить, но неловко было…

Она коснулась больной темы. В последние дни Мария вообще избегала читать мужу наставления, она инстинктивно понимала, что только испортит дело, и выжидала. Но эта квартира – одновременно великолепная и удручающе запущенная – не шла у нее из головы. Квартира, в которой, как червяк в гнилом яблоке, засел дармоед-старикашка, – еще один объект благотворительности Бориса! Она даже не могла порадоваться тому, что у мужа доброе сердце. Ей хотелось топать ногами, когда она думала, сколько людей попросту используют его!

– Квартира-то есть, – хмуро ответила Мария. – Но что толку? Отремонтировать ее – это бешеные деньги, там площадь больше ста метров. А состояние ужасное. И еще у него есть дачка… Ну, о ней вообще говорить противно – гнилой домик и клочок земли.

– Что ж все так грустно? – шутливо осведомилась Настя.

– Да он сумасшедший какой-то, – Мария впервые отозвалась о своем супруге в таком тоне при посторонних. – Ни черта не нужно, живет одним днем. Я ему всю плешь проела: уговаривала продать дачу и на эти деньги довести до ума квартиру – ведь нельзя иметь все сразу! Он – ни в какую. Дача для него – это, видите ли, святое!

Настя всерьез начала интересоваться этим странным человеком. Когда Мария сказала, что вышла замуж, она почему-то представила себе порядочного, деловитого, скучноватого человека, возможно, также бухгалтера. А Борис, по рассказам, был совсем иным существом, каким-то бесшабашным щедрым разгильдяем. «Как они уживаются? – подумала Настя, начиная жалеть, что не рассмотрела подробнее свадебные снимки. По лицу жениха она лишь мельком пробежала взглядом, ей не нравились такие внешности. – Ведь они совсем друг другу не подходят. У них медовый месяц, а Маша уже на грани истерики. Что дальше?»

– Если желаешь, попробуй его переубедить, что за квартиру надо браться немедленно! – неожиданно предложила ей Мария. Сегодня у нее положительно был день счастливых идей. Борис может сколько угодно защищать свою холостяцкую привычку все делать по-своему, но когда он услышит мнение посторонней девушки, то всерьез задумается, может, жена была права? Так, во всяком случае, представлялось Марии.

– Поедем туда все вместе после ужина, – сказала она. – После ужина он всегда веселее. Я заведу разговор о квартире, он, ясное дело, захочет перед тобой похвастаться…

Борис, против обыкновения, вернулся, не предупредив жену звонком. Услышав на кухне незнакомый голос, он удивленно туда заглянул, но тут же заулыбался Насте:

– Ага, секреты?

– Это моя подружка, – представила ее Маша. – Сегодня ты рано.

– Ну, если я помешал, то могу уйти, – пошутил он, пожимая руку Насте и представляясь. Она назвала свое имя и улыбнулась, когда он спросил, отчего она не была на свадьбе:

– Я ничего не знала.

Мария улучила минутку и, пока Борис менял рубашку в комнате, шепнула ему, чтобы он не особо расспрашивал Настю, у нее недавно умер жених, дикая история… Она специально не звала ее на свадьбу, чтобы та не расстраивалась, глядя на чужое счастье. Борис кивнул и, поцеловав жену в щеку, сказал, что она чертовски хорошая женщина – сердце золотое.

– Пригласишь ее тоже в ресторан? – вкрадчиво спросила Мария. Борис так и замер, забыв застегнуть пуговицу у воротничка.

– В ресторан? – медленно и недоверчиво произнес он, не сводя с жены взгляда. – Это что за выдумки?

– Ага, для моей подружки денег жалко?

– Не шути, – он наконец застегнул рубашку. – Мне ни для кого ничего не жалко. Но что это ты вдруг… Хотя, ладно!

И он еще раз поцеловал ее, на этот раз крепко, по-настоящему, и Мария, прикрыв глаза, уже всерьез пожалела, что придумала историю с рестораном, а не уговорила его остаться на весь вечер вдвоем. Ей показалось, что вернулся романтический настрой их первых дней, во всяком случае, теперь казалось, что те дни были очень романтичны. Лишь о даче она старалась не вспоминать, при этом женщине сразу чудилась затхлая вонь ватинового одеяла.