Закажи себя сам! - Маргарита Южина

– Ну и чего? Поговорила? – напомнил Эдик, провожая Веру до дома.

– Ты о чем? – сверкала глазами счастливая Вера.

– Здра-а-асьте! – даже остановился Эдик. – Я, значит, честно отработал, а она! Мы ж договаривались, что ты найдешь мне врача!..

– Да нашла я тебе врача… – поникла Вера. – Только… он на следующей неделе обещал с отпуска выйти и… ну и сразу тебе помочь… Ну не может он сейчас! У него же таких, как ты, знаешь сколько!! А еще и настоящие больные!.. Короче, только на следующей неделе…

– Ну смотри, – погрозил ей пальцем Серовский. – Я на следующей неделе обязательно зайду.

Но на следующей неделе встреча не состоялась. Вернее, состоялась, но вовсе не та, о которой они договаривались. Вера шла с работы, только что отработав в павильоне. Хотелось залезть в ванную и, лежа в горячей воде, полистать какой-нибудь скандальный журнальчик. А журнальчика не оказалось. Вот она и остановилась возле киоска «союзпечати». Очереди было всего три человека – впереди нее стоял дядечка с квадратной спиной, да еще какая-то широченная тетка с мужчиной. Вера бегала глазами по витрине, пока вдруг не услышала знакомый голос:

– Ну сердце мое, мы ведь и так уже на двести рублей прессы набрали!

Вера вздрогнула, а потом позвала:

– Эдик!

Мужчина, что стоял с теткой, обернулся и оказался на самом деле Эдиком. Только он отчего-то совсем не обрадовался нежданной встрече, а напротив – стал делать какие-то непонятные знаки, морщить нос, делать страшные глаза, а после и вовсе ухватил толстуху под ручку и повел ее в магазин.

Растерянная Вера только смотрела вслед странной паре. Женщину она так и не разглядела – только сзади, но и с тыла у той был такой вид!..

– Вер! Привет, ну чего ты вопишь-то на всю улицу: «Эдик! Эдик!» – подскочил вдруг к ней сзади Серовский. – Сказал же – заскочу! Чего тебе?

Вера даже отшатнулась от такого натиска.

– Мне-то, собственно, ничего. Это тебе надо, – обижено поджала она губы.

– Ну, Вер, ну, конечно, надо. А он что – готов со мной встретиться? Ты уже договорилась? – просветлел лицом Эдик.

– А это кто? – не ответила на вопрос Вера. – Ну вот эта тетка, она кто?

– Она? – переспросил Серовский и просто ответил: – Она… жена моя. А что?

– Жена-а-а-а-а?! – даже присела от неожиданности Вера. – Ну ни фига себе! А чего она такая… толстая? И одета так стремно, по-бабски?

– И ничего она не толстая, – обиделся за супругу Эдик. – Просто… просто мы ждем малыша, вот. И одета поэтому так… Она у своей матери пальто взяла, потому что… потому что, когда располнела, на нее ничего не налезало. А вообще – она у меня молодая, худенькая и… и вообще!.. Так чего – когда приходить-то? Ну, с врачом когда встречаться?

– А зачем тебе врач? – перекривилась Вера. – Родишь ребенка, и бегать не надо.

– Не, ну… ну мы ж договаривались! Ну чего за дела-то? У меня когда еще кто родится, а меня ж в армию каждую минуту могут!

– Надо было раньше думать, так наша учительница по математике говорила, – фыркнула Вера. – Пока!

И как у нее хватило силы так ему ответить тогда, она до сих пор не понимала. Но… Эдька ее больше не интересовал. Да и чего интересного, если у него вот-вот родятся алименты!

– И что? Вы больше не виделись? – спросила Василиса притихшую девушку.

– Только один раз, – затянулась Вера следующей сигаретой. – Он прибежал ко мне в тот же вечер. Я только в ванную забралась, а тут звонок. И маменька так ехидно за дверью: «Верочка-а-а, к тебе молодой человек, впустить?» Как будто бы она его прямо в ванную ко мне впустить собиралась!

– Ну и что?

– Да ничего. Он меня опять спрашивал про врачей, а я… я сказала, что все заламывают сумасшедшую сумму. Ну и сама такую назвала, что у него аж глаза на брови заскочили. Ну, кричал, конечно, бесился, а мне… мне уже все по фигу было. Фиолетово.

– И больше не приходил?

– Не-а, а зачем? Я ж ему только для белого билета нужна была, – хмыкнула девушка.

– Вот гад, да? – посочувствовала Василиса.

– Не, ну при чем тут гад? Вы ж говорили, что он меня, типа, все равно любил. А теперь чего? Я вам все рассказала, а вы…

Василиса и в самом деле вспомнила, что обещала девушке нагадать чистую и светлую любовь. Она уложила свою сухонькую трудовую ладонь Вере на голову, немножко помолчала, а потом медленно произнесла:

– Вера. А ведь он тебя и в самом деле любил. Ты для него была… Короче, он только выдумал повод для того, чтобы с тобой видеться, поверь мне. Ему не надо было скрываться от армии, не требовался белый билет, просто… просто он от любви немножко того… разумом сдвинулся, вот и нес черт-те что. Да. Вот такое мое слово.

– Да на фига ему поводы какие-то? Я ж и так… – начала девчонка, а потом напомнила: – Ага, говорите «любил», а как же жена? Да еще и ребенок родиться собирался!

– Ну… это… это он поторопился. А потому и ходил к тебе якобы по очень важной причине. Не мог он полностью тебе отдаться. Боролся с собой, сопротивлялся сильному чувству, вот и…

– О-бал-де-е-е-еть … – восторженно протянула Вера. – То есть… это получается, что я… значит, я могу Ирке сказать, что он погиб от любви, да?

– Ну… это будет не совсем верно, просто… просто не говори, что у него была беременна жена, – посоветовала Василиса.

Девчонка весело тряхнула головой, вздернула юбку и понеслась в комнату, где пьяные гости уже вовсю веселили себя сами.

– Господи, прости меня за маленькую ложь, – глядела вслед Вере погрустневшая Василиса. – И когда же этот денди успел женой обзавестись? У него уже и ребенок родился, наверное… Теперь еще и с женой надо переговорить… – вздохнула Василиса и, наконец, вспомнила про подругу: – Люся!!! Нам уже вовсю пора домой! Чего-то ты там засиделась!

Василиса вернулась в комнату и умилилась – теперь на почетном месте жениха восседал господин Таракашин с багровой розой из свеклы в петлице потрепанного пиджака. А на месте невесты притулилась Люся с баяном и затравленно поглядывала на гостей. Настоящих новобрачных нигде не наблюдалось, однако гостей это нисколько не смущало. Пьяный хор луженых глоток дружно скандировал: «Горько!» Таракашин тянулся к Люсе лоснящейся физиономией, а Люся пряталась за баян.

– Что это за бордель вы тут развели?! – грозно рявкнула Василиса. – Люся?! Куда это ты примостилась? Тебя же сейчас Таракашин лобызать начнет, ужас какой!

– Вася, ну ты уже все? Освободилась? – пискнула из-под баяна Людмила Ефимовна.

– Естественно! Я работаю, тружусь на всех фронтах, а ты тут непотребности разводишь!.. Так, дорогие граждане гости! Куда вы подевали невесту с женихом?! Почему вместо них за столом суррогат какой-то?!

– А они уе-е-е-ехали! – весело сообщили «граждане гости».