Шаловливый дедушка - Дарья Калинина

— А что, эти браслетики такая уж ценность? — спросила Инна. — Я имею в виду не наши браслеты, а те, египетские, — оригиналы.

— Священные браслеты верховного жреца Нехебкау и Себека?! — возопил профессор, в ужасе простирая руки к небесам и пытаясь одновременно рвать на себе волосы. — Браслеты, соединяющие в себе мощь двух богов? Да им цены нет! Они единственные в своем роде. И так было даже в Древнем Египте. Их не могло быть три или больше. Только один, посвященный Нехебкау, в виде змея, и второй, посвященный Себеку, в виде крокодила. Хоть про Себека вы слыхали?

Невооруженным глазом было видно, что наше невежество оскорбило его до глубины души и ничего хорошего от нас он уже не ждет.

— Ясное дело, — сказала Инна. — Конан постоянно с ним дрался, когда тот в облике змея пребывал.

— О-о-о! — простонал профессор. — Конан дрался с Себеком! Какая мерзость!

Он нравился мне с каждой минутой все больше и больше. Видно было, что наука для него все. А он мне еще показался сварливым, просто человек болеет душой за науку. Вот так мне и надо, нельзя оценивать людей по первому взгляду. Профессор еще немного пометался по комнате, потом, видно, решил, что нельзя от современников требовать слишком много, и остыл.

— До настоящего времени никто не может твердо утверждать, что им полностью расшифрованы египетские письмена. Мы знаем значение далеко не всех знаков и их сочетания. Поэтому понимать надписи на стенах египетских гробниц мы можем весьма приблизительно. Но вот как я толкую написанное здесь:

«Священный амулет двух богов в единственный день столетия принимает почести от собравшихся перед ним на поклон. Жрец — орудие в руках всесильных богов, они трактуют их волю людям. Мощь двух богов должна помочь фараону одержать победу в битве, а империи процветать еще сто лет».

— И что эта ахинея значит? — спросила Инна.

— Эти браслеты могли и носили в течение многих столетий жрецы богов Нехебкау и Себека, а раз в году, в день, который жрецы как-то высчитывали по своим таблицам, браслеты становились единым целым в руках верховного жреца, избирающегося опять же волей самих богов для изъявления их же воли и милости, в частности для получения богатого урожая. Себек был богом крокодилов и вообще воды.

А Нехебкау — богом времени и влаги. Ведь крестьяне в Египте целиком и полностью зависели от разлива Нила. Если после того, как вода сходила, на полях оставалось мало ила, страну ждал неурожай и голод.

В разное время жрецы молились разным богам о ниспослании милости и хорошем урожае. Но бог Себек был особенно популярен во время Двенадцатой династии фараонов. А фараоны Тринадцатой династии даже носили его имя и называли себя Себекхотонами и олицетворяли себя с богом — крокодилом. В общем, что тут правда, а что байки, придуманные жрецами для поддержания своей власти, сказать трудно.

Однако, если вам когда-нибудь попадутся в руки эти египетские браслеты, советую вам от них как можно скорее избавиться. Древние египетские боги вовсе не так далеко, как нам в нашем двадцать первом веке кажется. Их власть способна проявиться и сейчас.

А боги, которым посвящены эти браслеты, вовсе не таковы, чтобы с ними обращаться запанибрата.

— Чушь! — фыркнула Инна. — Ничего они не могут сделать нам. Нас же отделяют от времени их могущества тысячи лет.

— А что вы скажете о том, что на устах хранящейся в Эрмитаже статуи богини Сохмет с головой кошки время от времени выступают темные капли, являющиеся не чем иным, как человеческой кровью?

Этому есть научные подтверждения.

— Служители музея сами и мажут ее кровью, — сказала Инна. — Для поддержания интереса у публики.

Профессор хмыкнул, но было видно, что Иннины слова его не убедили. Он был романтиком, этот профессор.

— Помяните мое слово, они не принесут счастья своим обладателям, — сказал он. — Им нет места в нашем мире. Их храмы разрушены, а жрецы давно перестали славить их имена. На сегодняшний день я вообще не знаю ни одного жреца культа Себека.

В Египте давно живут арабы, которые молятся Аллаху и знать не знают ни о каких древних богах со звериными головами. Но я с вами заговорился. Мне пора на лекцию. Хоть немного я вам помог?

— Помогли, — вежливо поджала губы Инна.

— Если что-то узнаете о владельце ваших браслетов, где и кому он их заказал, или вообще хоть что-нибудь, то звоните в любое время, — сказал Зайцев. — Я буду рад вам помочь и отыскать след оригиналов ваших браслетов.

— Конечно, спасибо, — поблагодарила его я, потому что Инна была занята тем, что запихивала свои браслеты обратно в блузку.

— Вы не боитесь носить их на себе? — спросил профессор у нее. — Все-таки ценная вещь.

— Иногда я оставляю их дома, — ответила Инна. — Но при себе как-то надежнее.

После беседы с профессором мы отправились в офис Бритого. Мы не стали договариваться предварительно с Крученым о встрече, считая, что неожиданность — лучшее средство нападения. Поймать тачку от Университетской набережной до улицы Марата оказалось очень сложно.

— Возмутительно, — нервничала Инна. — Нужно сдать на права. Нельзя и дальше мотаться на такси, в нашем возрасте это уже несолидно.

Наконец над нами сжалился старик в видавшем виды «Москвиче». Он довез нас до нужного места в считанные минуты. Я вылезла из машины и осмотрелась по сторонам. Мы стояли на улице Марата возле старинного здания. Впрочем, здания тут были старинными абсолютно все. Так что офис агентства Бритого был неуникален.

Мы с Инной поднялись на второй этаж и вошли внутрь. Что-то не было заметно, что гибель босса как-то затормозила работу агентства. Шумели принтеры, суетились работники, состоящие преимущественно из крепких накачанных ребят с кобурами под мышками.

Все замерли, не сводя с нас глаз. Ситуация, когда на вас не слишком дружелюбно пялятся с десяток вооруженных мужиков, не самая приятная. Инна подняла голову, распрямила плечи и вызывающе взглянула вокруг. Мужики, словно по команде, засуетились, старательно делая вид, что они ее знать не знают и уж она-то их интересует меньше всего на свете.

— Какие гости! — раздался голос из дальнего конца комнаты. — Милости прошу!

Высокий мужик с ежиком темных волос, в темном костюме делал какие-то неопределенные движения руками. Больше мне с такого расстояния ничего видно не было.

— Это и есть Крученый. Его прихвостни успели сообщить, что мы прибыли, — шепнула мне Инна. — Пошли, раз зовет. Только не отставай, пожалуйста, а то одна я с ним говорить не смогу.

Мы пересекли огромную комнату по диагонали.

Я ощущала висящую в воздухе неприязнь каждой клеточкой своего тела. Недобрые взгляды, казалось, впивались мне в затылок. Похоже, Инна сейчас тут была не в фаворе. Крученый зашел в небольшую боковую комнату и, проследив, чтобы мы вошли следом, плотно закрыл за нами тяжелую резную дверь.