Ария для призрака - Ирина Градова

Вымотавшись после бесконечных переговоров с Кожуховым и Тамарой Радзинской, продюсеры были приятно удивлены тем, что им легко удалось заполучить Ивана Костомарова, молодого и подающего надежды артиста Театра музыкальной комедии.

Подготовка к постановке началась. Семен слыл тяжелым человеком: он хотел, чтобы все, до малейшей детали, соответствовало его режиссерскому видению. Каждая фраза должна быть произнесена с той интонацией, какую представлял себе Ворошило, и любое отклонение от его замысла выводило режиссера из себя. В труппе нередко случались скандалы, актеры уходили, хлопая дверьми, а актрисы убегали в слезах. Потом продюсеры исполняли роль дипломатов – умоляли, грозили, льстили, после чего артисты возвращались, и на некоторое время воцарялся мир. Семен считал это нормальным рабочим режимом и философски относился к эмоциональным всплескам подопечных. В последнее время его не устраивали три вещи. Первая: у Тамары Радзинской развивался бурный роман с известным московским бизнесменом, поэтому она то и дело срывалась и летела в столицу, из-за чего приходилось либо отменять репетиции, либо проводить их в неполном составе. Вторую проблему представляли грим и костюмы Кожухова. Продюсеры потратили уйму денег на адвокатов, чтобы выкупить права на мюзикл не в тех декорациях и костюмах, как в оригинале на Бродвее, а с условием их изменения в соответствии с замыслами режиссера. Ворошило хотел, чтобы его Призрак не был похож на американского, и он все делал для этого: сшили два десятка костюмов и изготовили более десяти различных масок, позволяющих актеру представать в ином образе практически в каждой сцене. Кроме того, Семена не устраивал грим Призрака. Режиссер хотел, чтобы в тот момент, когда маска спадет с его лица, зрители вскрикнули от ужаса, но до сих пор гримеру не удавалось добиться такого эффекта. Зато теперь Семен пришел в восторг, увидев то, что в буквальном смысле снилось ему во сне!

– А где маска? – спросил Ворошило внезапно. – Я же просил – полный грим! Мне нужен весь образ, понимаете – весь, а не мозаика из кусочков!

– Семен, давай сегодня обойдемся… – устало начал Кожухов.

– Черт, да как же мне еще объяснить! – взревел режиссер. – Мне нужно, чтобы к премьере эта маска стала твоим настоящим лицом!

– Да не приведи господь! – пискнул один из хореографов.

– Именно так! – с вызовом продолжал Семен. – Ты не должен испытывать неудобств при исполнении партии Призрака, а как, скажи на милость, мы этого добьемся, если ты не желаешь надевать маску на репетициях?

– Семенчик, – вкрадчиво начала Тамара, приобнимая режиссера за талию, – ну пусть сегодня он побудет без маски, а? В конце концов, грим-то в порядке? Пускай Андрей привыкнет, а завтра попробуем с маской.

Макс заметил, как с лица Ворошило постепенно сходит гневное выражение и его сменяет игривое.

– Никогда не могу устоять перед просьбой красивой женщины! – воскликнул он с притворным недовольством. – Вы из меня веревки вьете! Я перед вами на задних лапках бегаю, а вы, поросята неблагодарные, этого не цените!

– Мы ценим, Семен Сергеевич! – поспешил возразить артист, исполняющий роль директора театра.

Семен успокоился и милостиво смирился с тем, что на сегодняшней репетиции без маски, так уж и быть, можно обойтись.

– Но завтра, – добавил он тут же, обращаясь к Андрею, – тебе придется прийти на пару часов пораньше: грим занимает слишком много времени, и мы не можем тебя ждать каждый раз!

Макс сел подальше от сцены. Он чувствовал себя не в своей тарелке в окружении звезд.

– Так, завязываем с трепотней! – заорал Семен, громко захлопав в ладоши. – Мне нужна сцена после похищения Кристины. Томочка, помни, что ты – невинная девушка, не надо лапать Андрея, как прожженная путана. А ты, Андрей, дай мне больше страсти, а то создается впечатление, что это Кристина тебя нагло домогается, а ты пытаешься спасти свою честь! Ребятки, – обратился он к звукорежиссерам, – запись, пожалуйста!

– Слава богу, – вполголоса заметил один из статистов, – с оркестром репетировать не приходится!

– Естественно, – кивнул другой, – это слишком дорого, но платит ведь не Семен!

Заиграла музыка. Тамара Радзинская присела на резиновый мат, брошенный на сцену, а Кожухов возвышался над ней, как скала. Макс с удивлением наблюдал, как преобразился Андрей. От его обычной резкости не осталось и следа, движения были мягкими и медленными, а голос, когда он запел, звучал вкрадчиво и нежно. Макс получил возможность воочию убедиться в том, что резонансный эффект действительно присутствует в тембре музыканта, а не является искусственно созданным, как может показаться при прослушивании записей. Когда Кожухов взял высокую ноту, Макс подался вперед: ему показалось, что стены зала задрожали.

– Стоп! – завопил Семен, и запись вырубили. Макс, все еще очарованный музыкой и исполнением Андрея, словно упал с небес на землю и никак не мог сообразить, что же могло не понравиться режиссеру.

– Ты собой любуешься, Андрей, или все-таки, на минуточку, обращаешься к женщине, в которую влюблен? – раздраженно спросил Ворошило, подскакивая к сцене и взирая на Кожухова снизу вверх. – Покажи мне любовь, покажи мне секс!

– Я что, должен петь и одновременно исполнять канкан? – процедил сквозь зубы певец.

– Черт возьми, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! – рявкнул Семен. – Это тебе не с гитарой по сцене скакать в рваных джинсах! Музыку, и все сначала!

* * *

Когда Рита выходила из дома, ее постояльцы крепко спали каждый в своей комнате. Придя в офис, она первым делом открыла свой виртуальный почтовый ящик и среди многочисленных рекламных посланий обнаружила Ларисино со списком из тридцати семи фамилий. Рядом с каждой значились имя и отчество, дата и год рождения и, что самое главное – образование и место нынешней работы. В самом конце была приписка от Ларисы: «Не забудь про билеты!» Рита тут же отбила благодарственное письмо, а сама принялась изучать список. Хорошо, что попросила не только место работы, но и сведения об образовании: почти половина Анастасий в настоящее время не имеют отношения к музыке! Одна, например, работает в гостинице «Октябрьская», другая – в Публичной библиотеке, и так далее. Все тридцать семь женщин закончили различные музыкальные школы. Несколько поступили в музыкальные училища, всего трое – в консерваторию. Остальные не стали продолжать музыкальную карьеру. Рита поняла, что ей придется лично посмотреть на всех Анастасий. Конечно, сделать это не так уж и сложно, но ведь просто увидеть – недостаточно. Люди меняются, особенно женщины. Писаная красавица могла со временем превратиться в расплывшуюся тетку, и фотография двадцатидвухлетней давности тут не поможет! Значит, придется либо как-то проникать в квартиры в надежде обнаружить давнишние снимки той самой Анастасии, либо получать информацию иными способами. Рита понимала, что ей одной это не по силам. Можно привлечь Свету, но Пушнин ясно дал понять, что у него мало времени, поэтому надо торопиться. И тут Рита вспомнила о парнишке, который пришел в офис как раз перед визитом бизнесмена в поисках работы. Вот для чего он может пригодиться!