Неслучайный свидетель - Марина Серова

Возле рынка парковка автомобилей была запрещена, о чем предупреждал соответствующий дорожный знак. Но мы знали, что бандитов это не остановит, значит, надо будет что-то придумать.

— Сейчас мы остановимся у светофора, и я сяду за руль.

Николай посмотрел на меня.

— В этом есть смысл?

— Конечно.

У ближайшего перекрестка, на котором мы вынуждены были остановиться на красный свет, Лосев пробрался назад, а я заняла место водителя, держа руль разорванной пополам масляной ветошью, чтобы пальцы обеих рук не соприкасались с его гладкой поверхностью.

— Что ты собираешься делать? — прошептал Николай.

— Попробую старый трюк с трамваем.

— Это как?

— Едешь рядом с трамваем, а потом проскальзываешь налево прямо перед его носом, разворачиваешься и дуешь в обратную сторону по параллельным рельсам.

Приобретаешь тем самым несколько секунд форы.

— Не боишься?

— Чего? Того, что трамвай нас переедет? Кто же этого не боится?

Николай замолчал. Он довольно слабо представлял себе, как произойдет этот маневр.

— Да… — только и сказал он.

— Посмотри лучше, как там наши друзья на «Волге».

Лосев обернулся назад.

— Не отстают. Уверенно едут, будто готовят нам ловушку, даже две.

Мы подъезжали к колхозному рынку.

— Черт! И в самом деле ловушка! — воскликнула я.

— Где?! — забеспокоился Николай. Впереди маячил представитель ГИБДД и словно высматривал кого-то в толпе.

— Видишь мента?

— Ну и что? Стоит себе и стоит.

— Они никогда прежде здесь не стояли. Где угодно, только не здесь.

— Откуда ты знаешь?

— Приходится часто ездить по городу. А тебе?

— У меня нет машины.

— А рулить умеешь.

— У отца была «Нива», так что Поездил немного.

— Понятно… Даже если этот гибэдэдэшник ни при чем, он все равно может остановить нас.

— Почему?

— Потому что мы на иномарке.

— А-а…

Теперь нас могло спасти только чудо.

— Посмотри, в каком ряду бандиты. Николай снова оглянулся назад.

— В правом.

— Отлично.

Я перестроилась в левый ряд, хотя это было сделать нелегко, потому что не мы одни, как и всегда, мотались по городу.

В этот момент дорогу нам преградил поток пешеходов, которые следовали по переходу в сторону рынка и от него.

Я затормозила.

Стоявший впереди милиционер нацелился на нас взглядом и стал приближаться.

— Осторожно открывай левую дверцу, выскальзывай из машины и присоединяйся к пешеходам, будто с утра ходишь только пешком.

— Понял…

Мы стояли в левом ряду. Преследователи, находясь в правом, вряд ли могли заметить этот маневр, и это сыграло нам на руку. Приоткрыв двери и пригнувшись, мы выползли наружу и влились в поток пешеходов. Если кто из проходящих и заметил эту маленькую хитрость, то и виду не подал. Я увлекла Николая на левый край и теперь нас нельзя было отличить в толпе.

Позади хлынул водопад звуков автомобильных сигналов. «Ауди», в которой мы путешествовали, перекрыла движение транспорта, и разгневанные водители выражали свою ненависть к таким, как мы, с помощью рева клаксонов.

— Не оборачивайся! — шикнула я на Николая, который хотел посмотреть, что делается там, за линией фронта.

Тот втянул голову в плечи и ускорил шаг. Вскоре мы оказались на рыночной площади, заполненной торговцами подержанным хламом и гражданами, транзитом следовавшими дальше, к овощным рядам.

— Куда мы сейчас? — горячо зашептал Лосев.

— Надо установить наблюдение.

— За кем?

— За теми, от кого мы только что удрали.

— А как мы это сделаем?

— Очень просто…

Мы шмыгнули в один из павильончиков, окружавших рыночную площадь, словно повозки североамериканских переселенцев во время стычки с воинственным племенем индейцев ассинибойнов.

— Пиво пьешь? — спросила я Николая, рассматривая полочки с бесчисленным количеством снеди самого разного пошиба.

— Что? — не понял тот.

— Если мы будем просто торчать здесь, ничего не делая, можем вызвать подозрение, — пробормотала я сквозь зубы. — Купи бутылку пива, попроси открыть ее, и мы станем здесь желанными гостями.

— Персона грата, — добавил Лосев.

— Что? — не поняла я.

— То же самое, только по-латыни.

— Ах, да, конечно… Бери скорее пиво, нам пора смотреть в окна.

Николай полез в карман и достал мелочь.

— Сколько стоит бутылка «Балтики» номер три?

— Десять рублей, тут же написано, — гнусавым голосом произнесла женщина-продавщица лет пятидесяти с красным лицом, покрытымсыпью.

— М-да… — смутился Николай. — Мне бутылку «Волжанина», пожалуйста…

— Что, «Балтику» не будете брать? — небрежно бросила продавщица.

— Нет… Пока… Вам потом можно будет вернуть пустую бутылку?

— Мы посуду не принимаем, — заученным тоном произнесла тетя.

— Спасибо… Откройте, пожалуйста. Металлическая крышечка свалилась на пол и покатилась в угол. Звякнув, она застыла на месте и почему-то привлекла мое внимание.

— Блин, как дорого здесь стоит пиво! — проворчал Лосев, подходя к окну.

— Кстати, я забыл спросить, может быть, надо было купить пива для вас тоже?

Я помотала головой.

— Не надо… Я все еще за рулем.

— Что мне делать теперь? — спросил Николай.

— В смысле? — я посмотрела на афериста с высшим педагогическим образованием.

— С этим вот? — он показал на бутылку с мужиком-пахарем на этикетке.

— Пить пиво, словно ничего не произошло.

— Ну да… Лосев шмыгнул носом и поднес зеленое горлышко к губам. Повеяло горьковато-душистым запахом ячменя.

Я смотрела, как он высасывает из бутылки пенящуюся жидкость цвета недозрелой кукурузы, капая на затоптанный пол. Господи, и почему этот человек решил играть в такие опасные игры? Неужели для нормального человека нет занятий более подходящих?

Николай внезапно поперхнулся и закашлялся. На глаза навернулись мутные слезы. Мутные оттого, что они смешались с пыльным потом, обильно выпавшим на лице.