Криминальная мистика - Алексей Макеев

Емельянов ушел к информационщикам, а Гуров уже более подробно изучил предоставленное ему мини-досье на криминальных дельцов.

Согласно имеющимся данным, уроженец Ставрополья Реваз Фазильбеков, шестидесятого года рождения, имел три судимости. Его самая первая «ходка» случилась в конце семидесятых, за кражу нескольких баранов с совхозной овцефермы, которых он со своими друзьями пустил на шашлык, за что к нему навсегда прилипла кличка Шашлычник. Выйдя из заключения, он был призван в армию, но, с учетом криминального прошлого, направлен в стройбат. Однако Шашлычник и там нашел применение своим криминальным способностям.

Сколотив из кавказцев, проходивших в батальоне срочную службу, шайку вымогателей, он довольно долгое время терроризировал новобранцев, отбирая у них посылки, новую форму, карманные деньги, унижая и избивая по поводу и без. Кончилось это тем, что новобранцы сами, объединившись, дали хороший отпор зарвавшимся отморозкам. В ходе драки, происшедшей в помещении казармы, Фазильбеков ударил одного из парней ножом в спину. Тот лишь чудом остался жив. А Реваза отправили на семь лет в колонию строгого режима.

Выйдя на свободу уже в эпоху горбачевского «сухого закона», Шашлычник сколотил шайку бутлегеров и несколько лет подряд занимался поставками «паленой» водки с подпольных заводов Северного Кавказа в европейскую часть России. Дела шли в гору, но однажды возник конфликт с конкурентами из «бригады» некоего Бори Муревича, по кличке Хек, надумавшего вторгнуться на чужие «рынки сбыта». Дошло до стрельбы. С учетом широко распространенной в ту пору моды «забивать стрелку», Фазильбеков назначил выяснение отношений в одном из подмосковных районов.

В назначенный час обе банды, вооруженные помповыми ружьями, пистолетами самых разных систем и даже автоматами, встретились в лесистой балке, по иронии судьбы именовавшейся Живодеровской, куда прибыли на необычайно популярных в ту пору «девятках». Там и произошло настоящее побоище. Банда Шашлычника, имея численный перевес и аж три автомата против одного у банды Хека, положила почти половину своих соперников, в том числе и их главаря. Эта история очень скоро дошла до рубоповцев, и Шашлычник вновь предстал перед судом. Чтобы главарь избежал «пятнашки» на строгом режиме, раскошелиться «корешам» Фазильбекова пришлось основательно.

На этом в его полицейском досье изложение фактов криминальной деятельности заканчивалось. Теперь Шашлычник формально с законом конфликтовать уже не решался, а свою дальнейшую деятельность конспирировал очень тщательно. Для общества он стал законопослушным конезаводчиком, занимающимся разведением американских рысаков и ахалтекинцев. И лишь немногие знали, что коневодство — это «отмазка для лохов». На самом деле Фазильбеков остался тем же, кем был и раньше.

Кроме характеристик и биографических подробностей, в досье сообщались и некоторые иные, более конкретные сведения — место регистрации и фактического проживания, семейное положение, марки и госномера личных автомобилей самых престижных марок и многое другое.

Не менее тернистым был криминально-жизненный путь и Владимира Багджи, уроженца Батуми, восьмидесятого года рождения. Свой первый срок он схлопотал за жестокое избиение старика-соседа, который сделал ему замечание, когда пятнадцатилетний Володя проехался на своем мотоцикле по клумбам, возделывавшимся всем двором. Получив четыре года, возвращаться домой Бройлер, как его прозвали на зоне, не рискнул — сын избитого старика недвусмысленно предупредил, что полученный им срок — это еще не искупление вины, и дома оно может оказаться куда более серьезным. Поэтому, выйдя «на свободу с чистой совестью», он предпочел солнечному Батуми куда менее приветливый Белгород.

На свой второй срок Бройлер «залетел» за ювелирный магазин, прочитав в газете о том, как некие удальцы-грабители «взяли ювелирку», воспользовавшись кувалдой. Среди ночи эти граждане, не желающие ладить с законом, успели всего за пять минут выбить небьющееся стекло, решетку, разбить витрины и унести с собой украшений на несколько сот тысяч рублей. Прибывшие вневедомственники на месте преступления обнаружили одну лишь кувалду, тогда как сами грабители бесследно растворились в ночи.

И вот Бройлер, присмотрев подходящий ювелирный магазин, решил повторить опыт своих «коллег». Среди ночи, прибыв с кувалдой к «объекту операции», выбить окно и решетку он смог достаточно быстро. А вот смыться с награбленным так и не успел. Помешали ему, крутяцкому зэку, какие-то местные «фраера». Трое белгородских парней, в этот поздний час проходивших мимо «ювелирки», увидели Бройлера, мчавшегося вдоль мирно спящей «штрассе». Резко стартовав следом, они в момент догнали грабителя и, невзирая на его свирепые обещания «атамстыть», скрутили и передали подъехавшим милиционерам.

Проведя еще несколько лет в «местах не столь отдаленных», Багджа в негостеприимный Белгород решил больше не ехать, а осесть в Москве. Как и Фазильбеков, он теперь тоже считался «осознавшим и твердо стоящим на пути исправления». Официально Бройлер работал сотрудником фирмы «Подкова великой удачи», осовремененного аналога знаменитых «Рогов и копыт».

Изучив «славные» биографии обоих представителей группировки «Звезда истины», Гуров вышел в Интернет и набрал в поисковой системе запрос «Реваз Фазильбеков, конный завод». К своему удивлению, помимо рекламных материалов, он увидел и газетный материал, в котором рассказывалось о «конеферме» Шашлычника.

Как явствовало из очерка, носящего явно критический характер, «великий коневод», и ранее не особенно-то пекшийся о благополучии своего конепоголовья, теперь и вовсе не обращал на него внимания. Высокопородные животные пребывали в «черном теле» — кормили их кое-как, содержали в продуваемых насквозь помещениях, исследования и прививки не проводились, в связи с чем автор статьи поставил закономерный вопрос: а не появится ли прямо под боком у столицы сапной или сибиреязвенный очаг?

Судя по дате, этот материал вышел недели три назад. Гуров задумался. Что бы это могло значить — почему Фазильбеков, грубо говоря, «положил прибор» на свою конеферму, совершенно не думая о том, что возможная гибель животных чревата серьезными убытками?

«Значит, ему даже крупные убытки «до фонаря»… — мысленно рассудил он. — Отсюда вывод: он сейчас озабочен чем-то куда более прибыльным, нежели коневодство, «крышевание» тотализаторов и игорного бизнеса. А что может быть прибыльнее? Только «прихватизация» какой-то большой компании — одним махом можно сорвать громадный куш. То есть, вполне вероятно, он сейчас и в самом деле может отрабатывать вариант захвата «Вектора успеха», и для этого похитил Перлинова… Нет, тут что-то не стыкуется. Ладно, возьмем этого Шашлычника в оборот — сам расскажет, у него ли Перлинов и, если у него, что именно он задумал».

Взглянув в окно, Лев с удивлением обнаружил, что погода за считаные минуты стремительно сменилась с солнечной и теплой на ветреную и хмурую. Небо покрылось тяжелыми серыми тучами, из которых уже начал брызгать дождь.

Появившийся в двери Емельянов, жизнерадостно улыбаясь, сообщил, что нашел два места, где, предположительно, может быть Багджа.