Пантера. Последняя охота - Наталья Корнилова

– А оттуда, где киоск раньше стоял, – пояснила Ариадна Никифоровна и продолжила: – Парень в черной кожаной куртке вел. Странно вообще все было. Самоубийца, должно быть! Покоя ему не будет на том свете. Ведь видел же, что точнехонько на машину, на джип этот, ехал, так ведь не свернул! Словно загипнотизированный.

– С чего вы это взяли? – спросила ее я.

– А я близко стояла, видела, – ответила зоркая бабуся. – Глаза пустые, вытаращенные, бесцветные какие-то. Словно зомбя он! Он выехал, значит, из-за киоска, повернул и ка-ак врежется! Прямо с размаху! Сам-то от удара отлетел, потому и не пострадал…

– Действительно, не пострадал, – хмыкнула я. – Подумаешь, умер немножко. С кем не бывает.

Миша в это время ходил рядом и смотрел на нас. Родион отошел к окну.

– И странная вещь, – понизила голос Ариадна Никифоровна, – там, возле киоска, я после приметила мужичка одного. Неухоженный такой, алкаш, должно быть. Штаны какие-то типа спортивные, татуировка. И рыжий! В конопушках весь. Кепка на нем еще была, синяя такая. Тоже спортивная.

Где-то я это описание уже встречала, мелькнула в моей голове мысль, но додумать мне ее не дали.

– Так вот, прежде чем мотоцикл-то вывернул… Я ведь к киоску подходила, за яйцами. Они там дешевле на два рубля, чем на рынке. И этот рыжий, значит, беседовал с тем, который на мотоцикле. А потом мотоциклист уехал, чтобы вернуться и умереть! – мелодраматично закончила свою речь Ариадна Никифоровна.

– Эй, Миша! – позвала я пентюха, завороженно уставившегося куда-то в книжный шкаф.

– А? – откликнулся он. – Чего?

Он уже забыл, для чего тут находится! Что делает с людьми Бразилия!

– А это кто ж такой? – подозрительно приглядываясь к нему, спросила бабка. – Чего-то он мне знаком!

Она принялась щуриться, разглядывая Мишу.

– Помощник наш. Миша, дело есть, – сказала я. – Значит, так! Ты видел сейчас, как опрашиваю свидетеля я, по моему примеру опрашиваешь второго. Ничего сложного здесь нет: подходишь под каким-нибудь предлогом, завязываешь разговор… Что?

Миша смотрел на меня с выражением дикого ужаса на лице. Надо же, оказывается, глаза у него разного цвета, один синий, другой зеленый.

– Маша! – страшным шепотом возвестил он. – Не шевелись!

– Что ты так на меня смотришь?

– Не шевелись! – приказал Миша, по-прежнему тараща глаза. – Тихо!

Про бабку забыли.

– Да что там? – встревожилась я. Я слышала, как Родион в это время разговаривал по телефону, так что сама невольно старалась говорить как можно тише.

Миша приложил палец к губам и сказал: «Тсс!», осторожно обошел меня с запада, осмотрел с востока и наконец страшным голосом открыл тайну моей макушки:

– Не шевелись! У тебя на голове сидит тарантул!

– Тарантул?! Ты в своем уме? – Я тут же выпрямилась, так как Миша своим шепотом невольно заставил меня съежиться от неизвестности. – Они в Москве не водятся! Что за бред!

– Это не бред! – трагически воскликнул Миша. – Это паук! А в Москве они водятся, в зоопарках! Маша, мне страшно за тебя. Но что это я? Я тебя спасу! – гордо заявил он и тут же плаксиво признался: – Хотя я с детства боюсь пауков!

Он неловко наткнулся на стол, свалил с него канцелярские принадлежности и тяжелое стеклянное пресс-папье, которое упало на ногу Ариадне Никифоровне. Бабка тихо ойкнула.

Хотите – верьте, хотите – нет, но просто поднять руку и проверить, есть ли на моей голове это отвратительное членистоногое, я не могла. Я не знаю, что со мной случилось, но испуганные гримасы этого придурка меня словно парализовали – я боялась двинуться с места. Ариадна Никифоровна в это время охала, смотря на свою ногу.

– Нет там тарантула!

– Есть!

– Нет!

– Есть! Не веришь – сама проверь!

С выражением величайшего отвращения и одновременно жалости и сочувствия (не знаю к кому, наверное, все же к самому себе) он схватил мою руку и ка-ак двинул ею прямо по недавно вскочившей шишке! Не знаю, был ли там тарантул, но от такого удара он бы точно отбросил все свои восемь ног.

Меня зашатало. Видя, что дело плохо, Миша тут же подхватил меня под белы рученьки и усадил на диван.

– Маша, Маша, прости меня! Но там, ей-богу, был тарантул! Чес-слово! Убег, зараза такая, спрыгнул и убег! Вон туда, в угол!

Я устало махнула рукой, стараясь отогнать бегающие перед глазами искры. Надо же, глупость какая – тарантул! Может, парень пьян? Вроде нет. Так с чего ему вдруг паук померещился?

– Ой, ладно, иди тогда самостоятельно осваивай азы детективного мастерства – поспрашивай у торгашей, кто что видел…

– А кстати, забыл спросить – что мы расследуем-то? Что им надо было видеть?

– Взрыв! Джип взорвался! – начала закипать я. – Ты что, не слышал час назад?

– Слышал, – миролюбиво пожал плечами пентюх. – Жахнуло что-то… Я ж в другом квартале был. Ладно, поспрашиваю.

Он живо убежал.

– Вот нехристь-то! – стонала Ариадна Никифоровна. – Больно-то как!

Я солидарно кивнула.

– Что ж я теперь, инвалидка? Как я ходить-то буду? – стенала она, пока Родион вежливо помогал ей добраться до дома.

Я тем временем слегка пришла в себя и более-менее привела в порядок кабинет, собрав с пола бумаги и карандаши. И задумалась.

Сегодня утром, когда еще ничто не предвещало этой суматохи, я страдала от скуки. И от нечего делать баловалась с компьютером, составляя забавные бейджики с логотипом нашего агентства и нашими же фамилиями. Вроде «удостоверений почетного идиота». Одно из них я сунула в красные корочки, до удивления похожие на настоящие, и положила на край стола шефа, чтобы позабавить его, когда он вернется. Теперь же удостоверение исчезло. Странно, куда оно могло деться? Не появились же у него ноги!

Судьба «Удостоверения главного уполномоченного по делам федерального криминального управления розыскных и прочих дел г. Москвы и СНГ» перестала меня волновать к приходу Родиона Потаповича.

Родион вошел и тяжело вздохнул.

– Как голова?

– Жить буду.

– Странный он, – заметил Родион. – Миша этот.

– А где он сейчас?

– На рынок побежал, как ни странно. Похоже, действительно решил нам помочь. Ох, ладно. Заказчицу надо найти.

Беловицкую Елену Дмитриевну, будь она трижды неладна! Что за мода пошла – исчезать, не успев толком все объяснить?

* * *

Всегда решайте проблемы по мере их поступления. И не сваливайте черное и белое белье в одну кучу, считая, что и так все отстирается. Я – яркий пример тому, что происходит, когда поступаешь так, как не следует.