Виртуальная подружка - Светлана Алешина

— Более чем, дорогая вы наша, незаменимая! Пусть отсохнет мой грешный язык, если не слетит с него тысяча слов самой изысканной благодарности!

— К чему такие крайности? — рассмеялась Галина Сергеевна. — Во-первых, меня вполне удовлетворит банальное «спасибо». Во-вторых, язык тебе еще пригодится — как ты без него вопросы Светлане будешь задавать? А в-третьих… Мы тут с Лерочкой посовещались и придумали свое заветное желание.

— И что же мне грозит?

— Я считаю, — серьезным тоном ответила Лера, — что мы просто обязаны помочь Элеоноре.

Мое радужное настроение, тихо заскулив, робко запросилось в кратковременный отпуск.

— Чем же мы можем ей помочь? Я же не господь бог и умерших мужей воскрешать не умею.

— Мы должны найти его убийцу, — категорично отрезала Лера.

— Костя, а скажи-ка мне по совести, — сурово потребовала я, — что ты такого вчера наговорил, что меня уже полдня всякими убийцами пытают?

— Ничего особенного, Ирина Анатольевна, — не смутившись, ответил Костя, переводя взгляд с дороги на меня. — Как все было, так и рассказал. Вы же сами просили.

— Тогда с чего вы все решили, что это убийство?

— Потому что молодые, здоровые парни просто так ни с того ни с сего от сердечного приступа не умирают, — не сдавалась Лерочка.

— На свете многое бывает, друг Горацио, — философски заметила я.

— Чего не знает ни одна администрация, — съязвил Павел и добавил: — И правоохранительные органы тоже.

— Сговорились вы, что ли?! — театрально возмутилась я. — И вообще, на что вы меня подбиваете? В конце концов, я журналистка, а не сыщик.

— Эллочка — моя подруга, — сказала Лера. — И ее судьба мне небезразлична.

— А ты уверена, что она захочет, чтобы мы вмешивались в ее судьбу? — уже серьезно спросила я. — Может быть, ей проще думать, что это несчастный случай?

— Значит, нам следует поговорить с ней и выяснить. Узнать подробности, узнать, что известно милиции…

— Вряд ли ей сейчас до этого, — с сомнением ответила я. — Я имею в виду Эллочку. Милиции-то, понятно, никакого дела нет, если только там не замешан какой-нибудь видный общественный деятель, что в общем-то совершенно бессмысленно.

— Почему же бессмысленно, — возразил Костя. — Мы же не знаем, кому давал ссуды банк Сергея. Кому, на каких условиях… Вариантов бездна.

— На свете многое бывает, друг Горацио, — отомстила мне Галина Сергеевна.

— Уели. — Сопротивляться дальше было бесполезно. — Только объясните мне, как вы себе представляете этот процесс. Вот сейчас мы все бросим, придем в милицию, сделаем официальное заявление, что недовольны ходом расследования, которое толком еще даже не начиналось, поэтому решили сами принять надлежащие меры?

— Опять ты все преувеличиваешь, — всплеснула руками Галина Сергеевна. — Ничего мы бросать не будем, тем более когда намечается такая замечательная передача. И в милицию нам ходить не обязательно — это просто глупо…

— Это не глупо, это прямо-таки особо изощренное самоубийство какое-то, — не сдержалась я. — На их месте я просто упекла бы нас в кутузку, чтобы под ногами не мешались.

— Тем более, — продолжила Галина Сергеевна. — Но ведь быть в курсе расследования нам никто не мешает? По крайней мере, мы можем поговорить с близкими Сергею людьми, навести, так сказать, справки.

— Ага, так вам в банке все и выложили. К тому же, насколько я могу судить, у него и не было даже никаких близких друзей, по словам Эллы.

— Но ведь что-то же мы можем сделать? — в голосе Лерочки прозвучала такая мольба, что я почувствовала себя последней свиньей: в самом деле, а если бы такое, не дай бог, случилось с моей подругой.

— Что-то, наверное, можем. Дайте мне подумать, и обсудим это позже.

— Ладно, — неохотно согласилась Лера. — Я Эллочке вечером позвоню, узнаю, как она там. Может, помощь какая нужна, в смысле с похоронами. Заодно постараюсь выяснить, что она сама думает по поводу смерти Сергея и как отнесется к тому, если мы попытаемся найти его убийц.

— Костя, а можно остановить возле этого мини-маркета? — неожиданно спросил Паша.

Костя, пожав плечами, остановился, и Павел шустро выскочил на улицу.

— Там пиццу вкусную продают, — пояснил он, нагнувшись и заглянув в салон.

— Тогда уж на всех бери, утроба ненасытная, — наказала Галина Сергеевна.

Через десять минут мы уже сидели в моем кабинете, ели разогретую в микроволновке пиццу, которая действительно оказалась очень недурна, и запивали ее отменным Лерочкиным чаем. Только Костя, сославшись на дела, отказался разделить с нами скромную трапезу.

— Ну что, Ирина Анатольевна, вы уже подумали? — спросил Паша, доедая вторую пиццу, так как Лерочка наотрез отказалась есть эту «холестериновую отраву».

— Нет еще, — ответила я. — Подумаю завтра, тебе не мешало бы отснятый материал посмотреть.

— Не вижу смысла? Все равно сейчас в монтажной никого нет. А то, что материал хороший, и так понятно. В понедельник все и сделаю. — Он посмотрел на часы, потом на Леру. — Ты готова?

В ответ та быстро кивнула.

— Тогда пошли.

— Куда это вы? — От удивления я абсолютно запамятовала, что существует такая вещь, как чувство такта.

— В кино, — едва заметно краснея, ответила Лера. — Паша достал билеты на последнюю голливудскую премьеру и любезно предложил мне составить ему компанию. А я страсть как люблю голливудские фильмы.

— Особенно с участием бородатых актеров. — У Галины Сергеевны такта оказалось еще меньше, чем у меня.

— Нет, — совсем смутившись, выдохнула Лера, — особенно с Брюсом Уиллисом. У нас ведь все равно сегодня выход внеплановый, мы подумали, что день будет ненормированный. Можно?

— Ну, конечно, идите. Что вы меня-то спрашиваете?

— Спасибо. Всем до понедельника!

Лерочка быстро оделась и в сопровождении Павлика исчезла за дверью.

— На свете многое бывает, друг Горацио! — повторила Галина Сергеевна ставшую фразой дня цитату, глядя на мою отвисшую челюсть.

— Воистину так! Однако ж, чудны дела твои, господи.

— Молодость, — немного печально констатировала Галина Сергеевна. — Сами разберутся. Однако и нам тут сидеть нечего. Может, по домам?

— С превеликим нашим удовольствием! — ответила я.

Открывая дверь своей квартиры, я вспомнила, что не предупредила Володю о том, что сегодня мне надо быть на работе, а уже войдя в коридор, поняла, какой это было ошибкой с моей стороны.

— Когда ты прекратишь надо мной издеваться?! — вместо приветствия выдал любимый супруг.

— Я, между прочим, была на работе, не где-нибудь.