Доброе лицо зла - Алексей Макеев

– В таком случае чего вы дожидаетесь у моря погоды? – раздраженно поинтересовался Петр Николаевич. – Надо было еще вчера выходить на «Детей тумана». Понятно, что предельно осторожно. Займитесь этим сегодня, не откладывая. По-моему, стоит пролегендироваться, скажем, Леве. Допустим, он журналист одной из центральных газет, у него возникло желание сделать материал об этом интересном движении. У них есть кто-то старший, главный, лидер? Практика показывает, что в самых раздемократических и ультраанархических организациях без лидера не обходится, хотя бы неформального. Вот с ним и нужно встретиться. Посмотреть, что за человек, и если он у Льва вызовет доверие, то проинформировать его о похищении Светланы, раскрыться. Попросить о помощи, речь ведь о человеческой жизни идет! Такой лидер должен неплохо представлять, кто есть кто среди них, знать характеры, образ мыслей. Тогда, если предположение Гурова о причастности кого-то из «Детей тумана» к похищению подтвердится, можно будет попытаться этого негодяя вычислить. Или негодяйку.

Гуров и Крячко переглянулись. Все, что сказал генерал, было совершенно верно, вот только…

– Не так-то легко будет это сделать, Петр! – грустно сказал Гуров. – Ты, конечно же, прав, и копать в этом направлении нужно, но не очень ясно, как их, этих детей, найти!

– То есть? – удивился Орлов. – В чем сложность? Есть такие «Дети тумана», вот и выходите на них!

– Они своих визитных карточек Вите не оставляли, – развел руками Гуров. – Да, несколько раз заходили к ним в гости ее одноклубники. Виктор, хоть дома не засиживается, все больше на работе, с ними пересекался, даже разговаривал о чем-то малозначительном. Одного он описал достаточно подробно: цыганистый красавец, словно из фильмов итальянского неореализма. Мечта старшеклассницы. Покровский на него внимание обратил потому, что Светлана тоже, как ему показалось, обратила. Несколько раньше. Классический комплекс отца взрослой дочери: тип Вите не понравился. По его словам, было в поведении красавца нечто такое… излишне авторитарное. А дочка смотрит на него и явно млеет. Кому понравится? Но не по Витиному же словесному портрету его искать!

– Постой-постой! – Генерал чуть раздраженно покосился на клетку, из которой доносились могучие рулады Капитана Флинта. – Но есть же у Светланы записная книжка, должны там быть имена – фамилии, телефоны и все прочее… Звать-то как цыганистого типа? Это хоть известно?

– Так то-то и оно, что они друг друга не обычными именами называют, – усмехнулся Гуров, – а используют что-то вроде псевдонимов. И к тому же неустойчивых. Цыганистого типа Светланка называла не то Эльфруктом, не то Эльфрахтом, Витя точно не расслышал. Еще там Халбарад был… Впечатляет? Меня тоже. Записная книжка у нее была, но найти мы эту книжку не смогли. Я склоняюсь к мысли, что она лежала у Светланы в сумочке, а значит, сейчас у похитителей и нам недоступна. А то, конечно, не было бы проблем. Звоню я по некоему телефончику из книжки и прошу позвать Халбарада. Тьфу, язык ведь сломаешь! Петр, не перебивай, пожалуйста, а ты, пан Крячко, не регочи, как обкурившийся тинейджер! Переписку в традиционном смысле Светлана не вела, все по электронной почте. И адреса, и подписи на входящих там соответственные – «в Осгилиат, в эльфячий замок, Келефрину», мало того, все под паролями. Компьютером в основном она пользовалась, Виктору этого добра и на работе хватает. Мы, с позволения Вити, скачали все ее папки, со вчерашнего дня над ними Димочка Лисицын трудится. Анализирует, пароли вскрывает. Возможно, выйдет на базу данных, при такой интенсивности обмена по e-mail должна база на адресатов и корреспондентов быть. Но пока не вышел. Хоть некоторые успехи у Лисицына есть, он без успехов не может, стиль у Димочки такой. Держи вот, Петр Николаевич, ознакомься. Для лучшего понимания, чем «Дети тумана» занимаются. И почему с налета выйти на них вряд ли удастся. Придется потрудиться, извилинами пошевелить, и время некоторое потребуется.

Лев протянул генералу стопку листов, распечатанных на лазерном принтере. Станислав Крячко посмотрел на генерала с явным сочувствием.

– Садист ты, Лева! – укоризненно произнес он, обращаясь к Гурову. – Ты, Петр, осторожнее: я вот, в процессе ознакомления с этой штукой, чуть умом не тронулся.

Орлов недоверчиво хмыкнул, достал из кармана кителя очки.

«Отчет по игре «Последний шаг», – медленно прочел он, спотыкаясь на непривычных именах собственных, после чего посмотрел на Льва с некоторой недоуменной растерянностью.

– Вот-вот, – кивнул Гуров. – Автор отчета – это Света Покровская и есть. В одной из своих последних ипостасей. Ты читай, Петр Николаевич, очень познавательное чтение. И не слушай это трепло: не все же такие психологически неустойчивые. Мне вот под конец даже понравилось.

– Меня больше всего умилило, – рассмеялся неунывающий Станислав, – что Виктор Алексеевич, сам того не ведая, в некие Диоры пролез! Я, грешным делом, сперва подумал, что это основатель французской парфюмерной фирмы.

Генерал Орлов пожал плечами, поправил очки, которые выглядели на его лице очень чужеродно, и углубился в текст. В кабинете стало тихо, только шелестели страницы распечатки да мелодично посвистывал Капитан Флинт.

«…Все верно. Те, кто думал, что Благой Свет создала Яванна, а Феанору осталось только преспокойно запихать его в кристалл, и вся проблема была в том, чтобы свет не просочился сквозь пальцы, сильно заблуждаются. Свет, горящий в Сильмарилле Диора, был сотворен не кем иным, как моим однокурсником Владиком М. – хорошо известный всем тип «вечный студент, но золотые руки». Владик как раз находился в скверном настроении, по поводу того, что после очередной сессии его в очередной раз подхватили, пропинали, договорились и не дали покинуть родной университет. А тут я, озабоченная будущей игрой, пристала как банный лист.

– Из чего бы мне сделать подсветку?

Проблема и впрямь была нешуточная. Надо сказать, обычная электрическая микролампочка, помещенная позади любого хрустального стразика, давала слишком четкую ассоциацию с цивильной люстрой. И тут внезапно Владик, проникшись моей бедой, принес совсем необычную штуку – ярко-голубой светодиод. Я влюбилась в этот сильмарилл с первого взгляда…»

Петр Николаевич забавно морщил лоб, пытаясь разобраться в незнакомых терминах и реалиях. Но читал медленно, вдумчиво. Еще два листа распечатки, еще один… Ага, вот что-то в этом диковатом тексте привлекло внимание генерала.

«…Полигон в этом году попался чудесный, хоть и суховатый. Какой вид открывался из Гаваней, с высокого берега Чертановки! Для всех лагерей удалось выбрать полянки по вкусу… и тут-то я обнаружила, что в Дориате не построено еще ничего».

Орлов явно устал от такой непривычной работы. Тяжелые вздохи срывались с губ генерала все чаще. Но всему наступает конец, вот предпоследняя страница, вот и последняя. У-уф!!

«…В итоге об этой игре я могу сказать следующее. Несомненно, было немало хороших моментов, в том числе лично для меня. Красивых – сильмарилл, освещающий дорогу в Гавани. Игровых – два-три разговора – с Неллас, Гэретом, Светлячком. Отчасти переездных – выносы. Но при всем том, насколько я после прошлой игры осталась очень довольна а) общим духом; б) собственным отыгрышем роли; в) своим возлюбленным и г) своим врагом – настолько я в этот раз недовольна всеми четырьмя пунктами.