Правда о спящей красавице - Марина Серова

Узнав наконец, где работает Рудкова, я свернула разговор:

– Ой, что-то я засиделась! Пойду я, пожалуй!

– Ну, как знаешь, – Наталья не стала меня задерживать, – мне вообще-то тоже на работу собираться надо.

– Извини, что я тебя отвлекла. Кстати, ты случайно не знаешь, в какой «шиномонтажке» Петр работает? – поинтересовалась я уже в прихожей.

– А тебе это зачем? – насторожилась она.

– Да у меня мысль мелькнула, что Ирина могла к нему переехать. Так вот я думаю, может, зайти туда, расспросить?..

– Зачем ей к Петру переезжать из своей шикарной квартиры? – Моя версия показалась Наталье абсурдной.

– Ну, мало ли? Вдруг Петр узнал, что эта квартира досталась Ирке от бывшего мужа, и не захотел там появляться? Ну, знаешь, обостренное самолюбие… У некоторых мужских особей оно еще встречается.

– Я об этом как-то не подумала. Да, такой, как Петр, скорее согласился бы жить в шалаше, но в своем собственном, нежели в замке, выстроенном его предшественником. Знаешь, он – настоящий мужик! У него такие руки…

– Какие? – заинтересовалась я.

– Большие, сильные и черные от работы. За таким, как Петр, будешь всю жизнь чувствовать себя как за каменной стеной. Он в обиду не даст.

– Наташа, а ты, часом, сама в него не влюбилась? – подколола я ее.

– Признаюсь, что-то в душе у меня екнуло, когда я его с балкона увидела. Но не более того. Отбивать у Ирки мужика, даже такого брутального, я не собираюсь. Да и куда мне с ней соперничать? – Девушка оказалась довольно-таки самокритичной, поэтому быстро поняла, что с ее средненькой внешностью невозможно соперничать с признанной красавицей.

– Ну, так что насчет места его работы или других координат? – напомнила я.

– Ира говорила, что он работает в «шиномонтажке» на Шелковичной. Улица эта длинная, на ней, наверное, не одна такая мастерская имеется. А ты не местная, так что, скорее всего, не найдешь ничего. Я бы тебе помогла, но уже на дежурство в больницу опаздываю.

– Ладно, пока!

– Пока. – И Наталья мягко захлопнула за моей спиной дверь.

Я спустилась во двор и вдруг поняла, что не узнала, каким именно банком управляет Стас Рудков. Может, вернуться назад под каким-нибудь благовидным предлогом и попытаться восполнить этот пробел? Никакого предлога оперативно придумать мне не удалось, поэтому я села в машину и неожиданно вспомнила, что в бардачке лежит малиновый бархатный мешочек с гадальными двенадцатигранниками. Я подумала: а не обратиться ли к косточкам за советом? Вынув их из мешочка, я сформулировала вопрос: «Что мне следует предпринять дальше?» После этого я метнула многогранники на переднюю панель своего авто и, дождавшись, когда они замерли после броска, посмотрела на числа, написанные на верхних поверхностях костяшек. Получилась такая числовая комбинация: «31+12+20». Я заглянула в распечатку с расшифровками и нашла нужное сочетание чисел. Оказалось, что вместо ответа двенадцатигранники задали мне встречный вопрос, отчасти риторический: «Разве то, что человек может узнать, – именно то, что он должен узнать?» Правда, после него шла следующая рекомендация: «Не будьте чрезмерно любопытным».

Пожалуй, если бы я начала чрезмерно пытливо интересоваться у Натальи мельчайшими подробностями из жизни нашей «общей знакомой», ее бы это насторожило. Хорошо, что я не вернулась и не спросила о том, где работает Стас.

Я поразмышляла над риторическим вопросом костей. Мне, частному детективу, всегда требуется максимально полно быть информированной о том, что касается очередного расследования. Свидетели порою говорят много лишнего, и мне требуется какое-то время, чтобы профильтровать эту информацию в поисках рационального зерна. Любая, на первый взгляд самая незначительная мелочь может лечь в основу правильной версии. Гораздо хуже, если «просеивать» нечего…

Стоп! А если этот риторический вопрос касается не лично меня, а моего клиента? Он требовал, чтобы я поскорее выяснила, как зовут его любимую. Теперь я точно знала, что она – Рудкова Ирина Алексеевна. Но так ли уж позарез – на данном этапе – Архипову необходима эта информация? Допустим, я назову ему имя нашей подопечной, и он начнет вдруг обращаться к ней «Ирочка» или «Иришка». Девушка неизбежно поинтересуется, откуда он знает ее имя. Молчание Дмитрия только оттолкнет ее от него. А правду сказать он не сможет. Ведь тогда ему придется признаться, что я не психотерапевт, а частная сыщица, раскопавшая некоторые подробности ее биографии, например, то, что она была замужем за домашним тираном…

Поразмыслив еще немного над риторическим вопросом, я пришла к однозначному выводу: посвящать клиента в то, что мне удалось узнать о нашей подопечной, пока что преждевременно. Тем более что самое главное мне еще не удалось выяснить. Обстоятельства, при которых Рудкова потеряла память, по-прежнему оставались скрытыми покровом тайны, а значит, смоделировать схожую ситуацию – с целью возвращения ее воспоминаний – невозможно.

* * *

Мой взгляд упал на вывеску кафе, и я подумала: а почему бы не побаловать себя чашечкой кофе? Я вышла из машины и направилась в сторону «Арабеллы» – так называлось заведение. Только я расположилась за столиком у окна, как увидела, что из подъезда, рядом с которым был припаркован мой «Ситроен», вышла Наталья. Что ж, девушка меня не обманула – ей действительно надо было уходить. Возможно, если бы она не спешила на работу, мы еще о многом с ней поболтали бы и между делом всплыло бы название банка, который возглавлял Рудков.

Конечно, первой мою голову посетила мысль, что именно бывший муж Ирины виновен в том, что она в результате черепно-мозговой травмы потеряла память. Однако по своему опыту я знала, что нельзя зацикливаться исключительно на одной версии, особенно если она лежит практически на поверхности. А эта идея как раз-таки там и лежала. Стас Рудков был жутким ревнивцем, поэтому всячески ограждал свою жену-красавицу от общения с представителями противоположного пола. Сначала он заставил супругу уволиться с какой-то перспективной работы, сузив тем самым круг ее общения. Но это показалось Рудкову недостаточным, поэтому он приставил к жене охранника, который пресекал бы все ее попытки завязать какое-то знакомство на улице, в магазине, салоне красоты… Будучи светским «персонажем», Стас был вынужден периодически выводить супругу в люди, но каждый раз это заканчивалось семейной ссорой на почве ревности. Рудков неоднократно избивал жену, ничуть не сомневаясь, что это сойдет ему с рук. Откуда такая уверенность? Может, оттого, что Ира приехала в Тарасов из другого города и здесь просто некому было за нее заступиться? А может, из-за собственной значимости. Он ведь человек не бедный и со связями, поэтому легко может утрясти любой вопрос – либо по телефону, либо с помощью энной суммы денег. Но Ирине посчастливилось найти действительно хорошего адвоката, который смог обыграть мужа-тирана своей подзащитной.

Я невольно подумала об Архипове. Он тоже – состоятельный человек, уверенный, что все или почти все можно купить. Это пока он мягко подкатывает к «своей прекрасной незнакомке». Но что будет дальше, когда он поймет, что еще один шикарный букет цветов и даже щедро пополненная банковская карта отнюдь не меняют отношение красавицы к нему в лучшую сторону? Вдруг он прибегнет к силе? Мне бы не хотелось, чтобы Ирина во второй раз наступила на те же грабли.