Рай обреченных - Чингиз Абдуллаев

— Я насчет убийства в Умбаки, — напомнил Шаболдаев.

— Черт с ним, с убийством. Потом разберемся. Давай лучшесюда. Где у тебя Касымов?

— Он в «РАФ» е сидит, за рулем. Там убийца, молодой парень,студент. И его девушка. Она прокаженная.

— Совсем идиотом становишься, майор, — прохрипелподполковник, — больную проказой в райцентр привез. Дайте мне Касымова, —приказал он кому-то.

Через минуту Шаболдаев с ужасом услышал голос лейтенанта.

— Я слушаю вас, товарищ подполковник.

— У тебя в машине эти двое влюбленных еще сидят? — громкоспросил начальник райотдела.

— Да, — чуть тише ответил Касымов. «Они же все слышат, —понял Шаболдаев. — У Касымова старое, допотопное переговорное устройство. Вмашине все слышно».

— Поезжай в райотдел и посади обоих в изолятор. Прокаженнуюотдельно. Пусть она разденется, сожги все ее вещи. А парням скажи, чтобы ее нетрогали. Кому она нужна, больная сука. Пусть голой посидит у нас. И тому парнюдайте несколько раз по морде. Будет писать объяснение охотнее. Слышишь,Касымов?

Лейтенант не отвечал. Через несколько секунд послышался егосдавленный крик и нервный голос Эльдара, полный ярости:

— Пошел ты знаешь куда? Сам ты сукин сын. Никуда она непоедет. Мы возвращаемся в Умбаки.

«Какой дурак, — с огорчением подумал о своем начальникемайор Шаболдаев, — этот парень все слышал».

И словно в подтверждение его слов Эльдар громко сказал:

— Пистолет лейтенанта у меня. Мы возвращаемся в Умбаки. Яоставлю ее там. А потом сам вернусь к вам.

«Он совсем потерял голову», — подумал про своего начальникаШаболдаев.

Впрочем, подполковника можно было понять. Такого митинга врайоне не было за всю его историю никогда. А побитый инспектор ЦК мог стоитьподполковнику вообще офицерского звания и партийного билета.

— Слушай меня внимательно, — прохрипел подполковник,понимая, что его слышат и другие офицеры. Он не имел права терять лица, —сейчас должны появиться солдаты. Ты никуда не уедешь. У них твердый приказ:машины не пропускать. Тебе не удастся уехать. Вашу машину просто сожгут.Поэтому кончай валять дурака и верни пистолет лейтенанту. Ты меня слышишь?

Эльдар не отвечал. Видимо, отключился. Шаболдаев побежал понаправлению к райкому партии. У здания уже стоял рассерженный Георгиев, рядом сним прокурор и начальник милиции, его помощники.

— Мерзавцы, — бормотал он, весь покрывшись красными пятнами,— какие мерзавцы.

— Товарищ прокурор! — закричал кто-то. — Они идут на райкомпартии.

Георгиев, повернувшись, побежал к своей машине. За нимпоспешил прокурор. Начальник милиции приказал офицерам построиться. Все-таки онбыл храбрый человек.

— Оружия не применять, — приказал он, — ни при какихобстоятельствах. Старайтесь остановить их. Если не сможете, стойте до конца. Ноне стрелять. Приказываю, никому не стрелять!

Мрачные офицеры замерли в цепи. Шаболдаев подошел и сталрядом с подполковником. «Ну и черт с ними, с этими погонами, — подумал он. —Тут такое творится». Подполковник повернул голову, кивнул ему. Потом мрачносказал:

— Этот подонок Георгиев вызвал спецназ. Солдат. Они начнутстрелять. Мы ведь местные. Мы и должны людей остановить. Если будутостанавливать солдаты, прольется кровь. Ты меня понимаешь, Шаболдаев?

В этот момент начальник райотдела повел себя иначе, чемпрежде. Это был настоящий офицер милиции, выросший в привычной для себяобстановке. Взяточник, немного вымогатель, немного бабник, немного выпивоха,немного хвастун. Он никогда не был особенно честным и принципиальным, никогдане шел на явный конфликт с начальством, всегда соблюдал правила игры. Носейчас, здесь, перед зданием райкома партии, когда от его приказа зависелисудьбы многих людей, он показал себя совсем с другой стороны.

Это был уже настоящий руководитель. Это был капитан, закоторым могли идти его офицеры. Это был мужественный и смелый человек, которыйне боялся стать без оружия против многотысячной толпы. Сам того не ожидая, онсовершал Поступок. Но подполковник не любил громких слов. Он просто делал своедело. И потому стоял и ждал. Он стоял последним в узких дверях райкома партии.Он никогда не любил это здание и его обитателей. В душе всегда презирал этихдармоедов. Но сегодня он стоял в узких дверях этого здания. И твердо знал, чтобудет стоять здесь до конца. И отсюда его унесут только мертвым.

Отъехавшие от здания райкома Георгиев и прокурор увидели,как митингующие двинулись к райкому. Георгиев нахмурился. Он понимал, что можетслучиться, если в райкоме кто-то пострадает. Вина частично падет и на него.

— Нужно что-то делать, — сквозь зубы сказал он прокурору, —как-то отвлечь этих людей.

— Товарищ прокурор, — позвал кто-то сзади. Они обернулись.Это был армейский полковник в форме, — там машина стоит, «РАФ». В ней тричеловека. Мы связались с райотделом милиции. Они сообщили, что это преступникииз лепрозория и с ними офицер милиции. Что нам делать? Машина стоит рядом сэтими трибунами, совсем недалеко. Как с ними быть? Мои люди боятся прокаженных.

— А при чем тут они?

— Не знаю. Мне приказали сжечь трибуны, которые построилимитингующие. Они уже их оставили и сейчас движутся в сторону райкома партии.

— Сжечь? — подумал Георгиев. — Конечно, это выход. Пожаротвлечет внимание митингующих.

— Начинайте, — разрешил он, — жгите эти трибуны к чертовойматери. Ведь у вас есть огнеметы.

— Как сжечь? — испугался полковник. — Там «РАФ» стоит, он наммешает. В нем люди сидят.

— Это не люди, — нахмурился Георгиев, — они прокаженные, всеравно сами умрут. И преступники. Я слышал, о них говорил начальник райотдела.

— Да, — подтвердил прокурор района, — мы считаем, что онивиноваты в убийстве.

— Сжигайте трибуны! — закричал в каком-то порыве храбростиГеоргиев. — Пусть все видят, как мы твердо и жестко наказываем провинившихся. Аэти прокаженные могут, увидев пожар, выбраться из машины и куда-нибудьотбежать. Они же не идиоты, чтобы сидеть рядом с огнем. Машину хотя бы отгонят.

— Но там офицер милиции, — все еще сомневался полковник.

— Там нет никакого офицера, — вдруг сказал прокурор, — вУмбаки за прокаженными ездил майор Шаболдаев. А я его видел, когда он бежал крайкому. Хотите, сейчас я проверю.

Он достал переговорное устройство, вызывая начальникарайотдела.

— Да, — сразу отозвался глуховатый голос подполковника.