Мать сыра земля - Ольга Денисова

- Отчего же? - Моргот осклабился. - Я это очень хорошо понимаю. Бомбы и танки - убедительный аргумент в споре, они не оставляют оппонентам выбора, кроме как согласиться с точкой зрения противной стороны.

- Вот об этом я и говорю, - Кошев поднял указательный палец. - А ты рассуждаешь так, как будто до сих пор с ней не согласился. Не угостишь меня сигареткой?

- Я пользуюсь своим конституционным правом на свободу слова, - ответил Моргот, машинально протягивая Кошеву пачку.

- Громин, я же не собираюсь сдавать тебя властям! Я всего лишь предлагаю повторить сказанное во всеуслышание.

- Сдавать меня властям ты уже пробовал, у тебя это неплохо получается, - Моргот хмыкнул. - Не могу взять в толк, почему в общении со мной тебе непременно требуются заступники? Тебе что, не хватает аргументов?

- Я не люблю красных, Громин. От идейных борцов за дело коммунизма у меня оскомина осталась на всю жизнь, - он сунул сигарету в рот. - Может, у тебя и прикурить есть?

- А ты не иначе как идейный борец за дело капитализма? - Моргот протянул ему зажигалку, которой в некотором роде гордился.

- Нет, конечно. Я не борец, к тому же - безыдейный. Но мне не нравится, когда милым барышням пудрят мозги красной пропагандой, заставляя их думать о том, о чем барышням думать не положено. Это ты - эдакий здравомыслящий созерцатель сущего, а Стасенька… - Кошев обнял девушку за плечо и притянул к себе. - Стасенька - существо трепетное, ранимое, которое не может созерцать несправедливости мира и не страдать при этом.

- Это очень трогательно, Кошев. Я уже проникся жалостью и оценил собственную неотесанность. А теперь - свали отсюда. Кто девушку ужинает, тот ее и танцует.

- Стасенька, может быть, ты хочешь, чтоб тебя поужинал я? - Кошев со смехом нагнулся и чмокнул ее в щеку. - Честное слово, я не ограничусь фруктовым десертом!

- Виталис… - она сложила губы бантиком. - Ты все время ставишь меня в неловкое положение. И вчера, и сегодня. Я вовсе не хочу есть!

- Бедняжка такая скромная, - Кошев подмигнул Морготу и наконец прикурил, - никогда ничего не попросит для себя.

- И я сама могу решить, о чем мне положено думать, а о чем - нет… - добавила Стася, смешавшись.

- Она мне как младшая сестренка, - Кошев снова чмокнул ее, не сводя глаз с Моргота, и сунул зажигалку Моргота в карман, - ее отец, царство ему небесное, был моим крестным. Моя маман относилась к нему словно к родному брату. Знаешь эти взрослые дни рождения - когда детей всех возрастов запирают в самой дальней комнате, чтоб они не мешали взрослым напиваться? А, Громин? Ты помнишь? Твой папа-полковник наверняка таскал тебя на такие праздники. Кстати, как он себя чувствует?

- Благодарю, превосходно. Думаю, лучше всех нас, - коротко кивнул Моргот.

- Очень рад. Наверное, разбогател во время конверсии? Самые ярые последователи Лунича почему-то отказывались от своих коммунистических взглядов быстрей остальных.

- Это интересное наблюдение, Кошев. Я попробую собрать статистику. У тебя ко мне все?

- Еще одно замечание: обрати внимание, красные разговоры обычно заводят те, кому не хватило ни ума, ни ловкости выбиться в люди. Те, кто еще надеется приподняться, напротив, превозносят свободное предпринимательство, а те, кому ничего не светит, вроде тебя, - вот они-то и вспоминают Лунича со слезами на глазах… Привет семье, Громин! - Кошев поднялся, шумно вздохнув. - Я, может, еще загляну.

- Надеюсь, этого не случится… - проворчал Моргот и только потом вспомнил о зажигалке: - Эй, верни вещь!

- А! Точно! - Кошев сунул руку в карман и вытащил зажигалку. - Все время забываю их возвращать!

Стася проводила Кошева взглядом и посмотрела на Моргота.

- Вы так сильно друг друга ненавидите?

- Мы друг друга недолюбливаем… - улыбнулся Моргот.

- Виталис, конечно, развязный и избалованный, как говорит моя мама, но он не так уж плох. Он добрый, его все любят. И денег он никогда на друзей не жалеет, и помочь всегда может.

- У него есть свои деньги? - удивился Моргот.

- Нет, конечно: он же нигде не работает. Дядя Лео ему ни в чем не отказывает. Ты видел его новую машину?

- Пока нет. Но обязательно взгляну, - Моргот отвел глаза - мысль показалась ему интересной.

- Но он все время говорит, что рано или поздно заткнет своего отца за пояс. И, знаешь, мне кажется, он решил взяться за ум. Он часто приезжает к нам на завод, в управление.

- А что, завод еще жив? Я считал, дядя Лео, - Моргот сделал ударение на этих словах, - давно все продал.

- Нет, ну что ты! - она тихо засмеялась. - Да, центральная площадка почти вся сдана в аренду. Кое-что, конечно, продано. Но у завода восемь площадок, и три еще работают. У дяди Лео сорок процентов акций, и больше крупных собственников нет, только мелкие акционеры. Рабочие в основном. А то бы завод давно распродали.

- Интересно, а откуда дядя Лео взял деньги на открытие двадцати супермаркетов? - осклабился Моргот.

- Завод приносит прибыль, - Стася пожала плечами, - это же гигант…

- Верится с трудом… - сказал Моргот вполголоса.

- Виталис говорит, что весь завод стоит в десять раз дороже, чем все эти супермаркеты.

- Да ну? Прогнившее оборудование? Или панельные стены? Если что-то там и стоит денег, так это центральная площадка. И только из-за стоимости земли в центре города.

- Я не знаю. Я ничего в этом не понимаю. Я ведь только секретарь. Но Виталис в этом разбирается, и он в последнее время загорелся работой на заводе. Дядя Лео так радуется, он так надеется, что Виталис будет работать вместе с ним! Мне даже страшно иногда: Виталис - натура увлекающаяся, сегодня ему интересно на заводе, а завтра - в ресторане. Мне будет жалко, если он разочарует отца.

- Не бойся. Дядя Лео переживет, - серьезно кивнул Моргот, нисколько не сомневаясь, что младший Кошев непременно разочарует отца. И не станет он шататься по заводу, если у него нет в этом прямого интереса. Наверняка задумал оттяпать у папаши кусок пожирней!

- Почему ты так плохо думаешь о них обоих?

- Разве плохо? - Моргот пожал плечами. - Я попросту не обольщаюсь. А про старшего Кошева я и вовсе ничего не знаю, кроме того, что он ни в чем не отказывает своему сыну и имеет сеть супермаркетов.

- Дядя Лео очень его любит, поэтому переживает. Понимаешь, разочарование после надежды - это всегда очень больно.

- Наверное, - Моргот подумывал о том, что пока разговоров достаточно, надо как-то сворачивать беседу на личное и расставаться до следующего раза. И организовать этот следующий раз где-нибудь в другом месте - подешевле и там, где не появится Кошев. - Давай лучше закажем еще выпить и поесть чего-нибудь.

- Я и так, по-моему, слишком много выпила… Голова кругом.