Луидор - Люттоли

– Что это со мной? – пробормотал Луидор, одёргивая себя. – Да она вполне способна затмить своей красотой даже ангелов, но я сюда не за тем пришёл. Потом…место рядом с ней уже занято, – эти слова он добавил после того, как увидел, что один из гостей, подошёл к ней и воскликнув; «А вот и графиня де Брильи!», взял её за руки и повёл за собой. Луидор, следил за стройными очертаниями незнакомки, пока она совсем не пропала из виду. Вздохнув, он оглянулся по сторонам. Следовало, наконец заняться тем. Что привело его сюда. И для начала, найти человека в красном плаще, которого он и наметил в качестве цели. Ему повезло почти сразу. Пробираясь вдоль стены, он приметил жертву. Он стоял рядом с другим мужчиной в маске, видимо своим другом. Коротко поговорив, оба куда-то направились. Луидор, недолго думая последовал за ними. Мысль оказаться в меньшинстве ничуть его не испугала. Ко всему прочему, этот человек крайне раздражал его, своей манерой беседовать, шутить и всем остальными выходками которые явно выходили за рамки любых приличий. Одним словом, знать веселится, как всегда. Вот и сейчас…человек в красном плаще и ещё несколько человек, взявшись за руки, ринулись, вперёд опрокидывая танцующие пары. Все эти действия сопровождались громким хохотом. Заметив впереди этой распоясавшейся группы, знакомую фигуру в чёрном платье, Луидор напрягся. А они тем временем, окружили графиню и начали с хохотом кружить вокруг неё. Это продолжалось очень короткое время. Неожиданно, они подхватили графиню и потащили за собой. Она попыталась было воспротивиться, но ей не удалось освободиться от назойливых поклонников. Через мгновение, она вместе со всей группой исчезла в одной из раскрытых дверей. Луидор бросился им вслед, но тут же был окружён целой группой дам. Они мигом сорвали с него шляпу и плащ. Затем схватили за сюртук и закружили в необузданном танце, при этом с хохотом повторяя:

– Красавчик, да ещё с оружием, станет наградой. Кто желает её получить?

Пока, Луидор, старался как можно деликатней избавиться от нежелательного внимания, в одном из коридоров раздавался женский голос, в котором слышалась просьба и настойчивость одновременно:

– Господа, довольно. Я не расположена играть в ваши игры. Найдите себе другую забаву!

Голос принадлежал графине де Брильи. В неё вцепились пятеро мужчин в масках и с хохотом куда то тащили. Её слова не возымели ни малейшего действия. Лишь раззадорили. Они уводили графиню всё дальше и дальше от места главного действия. Её непрестанные просьбы, оставались без малейшего ответа. Она слышала лишь смех. И он становился всё более диким по мере того как они удалялись. Эта комедия длилась не менее четверти часа. Смех смолк, как только графиню втолкнули в просторную комнату, которая оказалась всего лишь… часовней. Трое из числа людей похитивших графиню, незамедлительно покинули часовню. Остались лишь двое. Один из них, был облачён в тот самый злополучный красный плащ. Оба сохраняли молчание, но при этом зорко наблюдали за своей пленницей. Она же растерянным взглядом оглядывалась вокруг себя, не понимая значения всего этого действия.

– Что вы от меня хотите? – не теряя присутствие духа, спросила она глядя на зловещие маски.

Мужчина в красном плаще собирался ответить, но не успел. Дверь снова отворилась пропуская целую процессию. Впереди шли две женщины, за ней священник, а за ним ещё двое мужчин в масках. Священник, занял место перед графиней, мужчины по обе стороны от неё, а женщины встали прямо за священником. Она из них достаточно громко обратилась к человеку в красном плаще. В её голосе слышалось откровенное недовольство:

– Почему так поздно?

– Графиня, оказалась на редкость упорной особой. Нам с трудом удалось её привести, – последовал ответ человека в красном плаще.

– Что здесь происходит? – вскричала графиня де Брильи. – Кто вы такие? Почему прячете лица? И что вам от меня нужно?

– Самую малость, дитя – ей отвечала одна из женщин. – тебе надлежит сказать лишь одно слово. После того ты станешь свободна как и прежде.

– Священник… – графиня побледнела, – вот зачем вы привели меня сюда. Это вовсе не шутка.

– Более чем, дитя моё. Скажу больше. У тебя просто нет другого выхода.

– Выход всегда есть! – графиня не теряла самообладание. Она обвела всех непокорным взглядом и коротко добавила: – Этому не бывать.

– Вы уверены, графиня? – человек в красном плаще приблизился к ней и медленно стянул со своего лица маску.

Графиня вскричала, и отшатнулась назад, увидев лицо своего похитителя. Это был не кто иной, как герцог Орлеанский, родной брат короля Франции.

– Не передумали, графиня? – злорадно усмехаясь, поинтересовался принц.

– Нет! – прошептала графиня, отступая назад. – Вам не удастся принудить меня к браку!

– Вы слышите, матушка? – принц обернулся в сторону женщин.

– Матушка? – графиня почувствовала, как в её душу закрадывается холодный ужас. Она пятилась назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.

Мария Медичи медленно сняла маску, открывая взорам морщинистое лицо с пронзительным взглядом, и так же медленно кивнула спутнику своего сына. Тот незамедлительно занял место перед священником. После этого, она повелительным жестом указала графине на место рядом с ним. Та лишь не мигая смотрела на неё, но с места не двинулась. Лицо королевы матери исказила злость. Она направилась в сторону графини. С каждым шагом королевы, графиня бледнела всё больше. Достигнув её, Мария Медичи, склонилась и зловещим голосом прошептала:

– Знаешь почему умерла твоя мать? Она не пожелала меня слушать. Она была готова на всё, лишь бы защитить тебя. Ты можешь разделить участь своей матери, если ослушаешься меня.

– Боже, вы…её убили, – прошептала побелевшими губами, графиня де Брильи.

– У нас нет времени. Ты должна принять решение. Отпустить тебя мы не можем. Думаю, ты и сама это понимаешь не хуже нас. Либо смерть, либо замужество. Выбирай.

Мария Медичи вернулась на прежнее место, оставив графиню в глубочайшем отчаянии. Она понимала безвыходность своего положения. Она знала, на что способна Мария Медичи. А её слова…они были столь ужасны, что причинили графине боль сравнимую с той, которую она чувствовала после потери матушки. Что она могла ответить? Если ей уготовили участь гораздо худшую, гораздо зловещую? И как она могла принять слова человека, чьи руки были в крови её собственной матери?

– Вот и настал конец. Пусть Господь будет вам судьёй, – прошептала графиня, устремляя взор полный невыразимой печали в сторону своих палачей, – я же отдаю себя в его руки…

Сложив молитвенно руки, она подняла взор кверху и…застыла, забыв на мгновение обо всём что происходило вокруг неё. Причина…заключалось в…Луидоре. Он стоял на балконе, с внутренней стороны примыкающим к часовне, и сверху наблюдал за происходящим. Взгляд графини упёрся прямиком в его глаза отливавшие озорством. От них исходило такая уверенность…такая жизненная сила, что ей на мгновение показалось, будто господь ниспослал ангела дабы избавить её от мучительной пытки. Она уверилась в этой мысли, когда он спрыгнул вниз и с презрением бросил: