Уйти нельзя остаться - Татьяна Гармаш-Роффе

…Когда в домофоне раздался его голос – ее отказал. Она молчала, потому что горло сжалось и она не могла выдавить из себя ни звука. Только сердце оглушительно билось: бум, бум…

– Да! Я вас слушаю. Говорите! – через паузы прозвучали его реплики.

Он подождал еще немного и отключился. Лерино сердце разгонялось так, словно шло на взлетную полосу. Непослушным пальцем она снова ткнула в кнопки.

– Да! Кто там?

Потом он умолк. И через некоторое время тихо спросил:

– Лера?..

– Да… – прошептала она.

– Открываю. Четвертый этаж.

…Он ждал ее у лифта. Кажется, она пыталась заготовить слова?.. Напрасный труд, они не понадобились! Он просто молча схватил ее и утащил в квартиру. А там, в полутьме прихожей, прижал ее к себе так сильно, что ей пришлось попросить пощады…

– И не надейся, – ответил он. – Пощады не будет…

…О чем она думала все эти дни? Она их просто потеряла, бездарно потеряла – без его любви!

Потерянное время они наверстывали в рекордном темпе. Сколько прошло – сутки? Двое?

Во всяком случае, когда Лера наконец некоторым усилием сознания поняла, что жизнь несколько шире, чем их кровать, она съездила в гостиницу за вещами и перебралась к Даниле.

…В гостинице ей сообщили, что в течение двух дней ей безуспешно дозванивался господин Карен Саргосян. Она набрала его номер.

– Лерочка, где пропадаешь? У нас на завтра назначена встреча с мужиками – Боб, Костька, Димка, все придут! А у меня все еще нет от тебя подтверждения!

Хорошая вещь – риторические вопросы! Замечательные такие вопросы, не нуждающиеся в ответах! Не то бы она очень затруднилась объяснить Карену, где именно она пропадала.

– Ох, Карен…

– Я смотрю, ты не из гостиницы звонишь… Ты где?

– Я? У… у друзей…

– Ага, – усмехнулся Карен, уловив вибрации ее голоса. – Что-то мне подсказывает, что имеет смысл запомнить этот номер. Ну, записывай адрес. Это совсем рядом с метро «Добрынинская», там отличный тихий армянский ресторан, а кухня – вместе с пальцами съешь!

* * *

…Как она жалела сейчас, что не вняла совету Данилы и не обзавелась русским мобильником! Бесплодно просидев в ресторане целый час, тупо заказывая то кофе, то сок, она так никого и не дождалась! И уехала домой, крайне раздосадованная. В России как опаздывали повсюду во времена СССР, так и теперь опаздывают! И что на их дворе уже давно другой век – век бизнеса, век рыночных отношений, который требует точности и дисциплины, – здесь никому невдомек! Потому что слишком легко им деньги достались, и не знают они цены ни деньгам этим, ни времени!

Лера вспоминала всех русских нуворишей, виденных ею в Америке и в Европе, и делала гневные обобщения.

– Тебе звонил Карен, – встретил ее Данила на пороге. – Просил перезвонить. Он оставил номер, сейчас тебе дам.

– У меня есть, – буркнула Лера.

– Что-то не так?

– Никто не пришел на встречу… Знаешь, я, наверное, стала слишком западной. Я не в состоянии не только прощать подобную необязательность, но даже и понимать ее!

– Позвони сначала, – мягко ответил Данила. – Мало ли что могло приключиться.

…Позже Лера не раз думала, что той своей раздраженностью и ворчанием она просто пыталась отогнать от себя дурное предчувствие.

– Костя скоропостижно скончался, – глуховато произнес Карен. – Как ты понимаешь, я не мог приехать на нашу встречу. Меня срочно вызвала его жена, Лена…

– Конечно, Карик, о чем речь…

– Ты сколько пробудешь в Москве? Я все же очень хочу тебя повидать… И Боб с Димой тоже.

– Мы обязательно встретимся, – заверила его Лера. – Я здесь еще три недели пробуду, не меньше… А что случилось с Костей?

– Не знаю. Предположительно инфаркт.

– Мои соболезнования, Карик. Это все-таки был твой друг.

– Я тебе позвоню, Лер. Как только смогу.

Данила сидел у компьютера, что-то читал на экране.

– Ну, все разъяснилось?

– Почти.

Он повернулся к ней.

– «Почти»? И что осталось в осадке?

– Костя скоропостижно скончался. Сегодня.

– Это один из тех, кто должен был прийти сегодня на вашу встречу?

– Да.

– Я завтра же куплю сим-карту и дам тебе свой мобильник, чтобы больше не возникало подобных недоразумений!

– Данила, он четвертый…

Она, конечно, рассказала ему, как жила в Москве первую неделю без него. И о своих телефонных звонках, и о встрече одноклассников, о старосте Мише, Юре Стрелкове, Карене… И, конечно, о Верике, Лешке Кисанове и доме своего детства.

– Лер, если посмотреть статистику смертей за день только по Москве, то ты увидишь, что…

– Погоди.

Она залезла в шкаф, туда, где Данила отвел для нее полки, и через тридцать секунд положила перед ним большую фотографию класса.

Костя сидел на второй парте рядом со Славой Зюбриным. Четвертым в ряду у окна.

– Вот он, – указала Лера ноготком. – А теперь смотри: раз, два, три, четыре… Они умерли все подряд! Ты все еще думаешь, что это случайное совпадение?

Данила помедлил, прежде чем ответить.

– Это, конечно, настораживает… Тем не менее пока не является основанием для подозрений. Вот если бы все они были убиты , тогда другое дело. Отчего умер Костя?

– Предположительно инфаркт.

– Вот видишь.

– Предположительно , Данила!

– Ну, допустим, медики не заметили пулевое ранение у него во лбу, – усмехнулся он. – Но тогда все остальные тоже должны были иметь пулю в какой-нибудь части тела. Или яд, или нож, не знаю. А в таких случаях обычно говорят «убит» или «погиб», а не «умер».

– Может, людям не хотелось посвящать меня, неизвестно откуда взявшуюся чужачку, в такие подробности? Надо попробовать это выяснить. Я попробую…

– Как?

– Обойду все эти семьи. Это не то же самое, что спрашивать по телефону.

– Лер, а зачем тебе это нужно? Ты приехала ненадолго, скоро снова уедешь… В детектив поиграть захотелось?

В ответ она постучала ноготком по фотографии, лежавшей на столе.

– Что ты имеешь в виду?

– Не что, а кого, – ответила Лера. – Посмотри, – и она отодвинула ноготь с чьего-то лица.

На третьей парте в ряду у окна, сразу за четырьмя погибшими, сидела сама Лера!!!

Она видела, как он сжал скулы. Но ничего не сказал, только предложил заняться ужином. И только когда тарелки были уже убраны, Данила, приобняв ее, сказал тихо: