Чужие проблемы - Галина Павлова

– Ладно. Краткий ликбез. В современном мире существует несколько наиболее популярных психотропных препаратов. Самым легким из них является марихуана.

– Да, да! – обрадовалась знакомому слову моя бабушка – Я слышала, что она разрешена в Голландии.

– Правильно. А еще в Германии и Индии. Этот препарат получают из сушеной конопли. Он вызывает сначала эйфорию, которая сменяется тревогой. Понижается болевой барьер. Вторым подобным марихуане является кодеин.

– Так это же лекарство от кашля! – удивилась я.

– А я и не говорил, что наркотики все приносят только вред! Все зависит от дозировки. Кодеин тоже поднимает настроение, но также приводит к привыканию. Далее более агрессивная группа. Мескалин – который получают из кактуса пейот. Наркотик влюбленных. Одним из его действий является усиление сексуального влечения. Вызывает быстрое привыкание, истощает организм. Далее – замечательное и когда-то очень популярное лекарство для похудения – амфетамин.

– Я читал, что он хорошо стимулирует внимание, снижает потребность во сне.

Раздался у меня за спиной голос Гинтераса. Он стоял у самого входа на кухню, опираясь о дверной косяк.

– Вот-вот. И постепенно вызывает привыкание у худеющих дамочек и насилующих свое воображение творческих личностей. Далее идет препарат, полученный из ядовитых грибов – Псилоцибин. Он повышает эмоциональность человека и вызывает галлюцинации. И, наконец, самая большая гадость – ЛСД, действие которого ты испытала на себе. Галлюцинации, искажение восприятия пространства и времени… В общем, я эти таблетки спустил в унитаз. Надо было бы отнести в милицию. Но тогда тебя бы замучили на допросах.

Доктор не знал, что сейчас он, возможно, подписывал себе и мне смертный приговор. Я исподлобья посмотрела на Гинтераса. Его лицо выражало живой интерес. И глаза… Не может быть, чтобы у убийцы были такие живые лучистые глаза. Они должны быть мертвые, как и результат его трудов. Может, он, все-таки, не убийца?

– Ты уверена, что рассказала мне правду об этих таблетках? – осторожно обратился ко мне доктор.

– Нет, конечно, – обиженно ответила я. – Я их распространяю. И хотела сделать Вас ЛСД-зависимым от меня. Я тогда могла бы лечить у вас всех своих знакомых. Кстати, там ничего в этой упаковке необычного не было?

– Нет. Только срок годности ее уже истек. Но превратиться из «новопассита» в ЛСД под действием времени эти препараты все равно не могли.

– А что это за лекарства, и по какому поводу была лекция? – не удержался от вопроса Гинтерас, чем привлек к себе внимание доктора.

– Ликбез, – отрезал он – А Вам, господин супермен, я советую лечь в постель. И оставаться там еще недельку. Пойдемте, я вас осмотрю.

Все действующие лица переместились в комнату. Бабушка плавно перевела беседу на общедоступные темы, и больше у меня не было возможности подумать над своими вопросами. Но я мужественно терпела. И только вечером, провожая доктора до двери, тихо спросила:

– Владимир Александрович, мне показалось, что Вы узнали того перебинтованного человека, которого я стукнула по голове. Когда он поступил к Вам в больницу и почему?

– Поступил в больницу он в прошлую субботу, если мне не изменяет память, в результате автомобильной аварии. Он вел машину в состоянии наркотического опьянения. К его величайшей удаче пострадавших не было, однако его состояние очень заинтересовало милицию. Тем более, что машина с места аварии исчезла, а самого раненого довез до больницы неизвестный автомобиль. Больной оказался не в таком плохом состоянии, как казалось изначально. Не дожидаясь посещения следователей, он исчез из палаты, как только смог ходить. Кроме сотрясения мозга и достаточно глубоких повреждений тканей на голове и трещины в шейном позвонке у него сломано еще пару ребер. Другой бы спокойно лежал на койке. Но наркоманы – народ беспокойный и живучий. Ломки они боятся больше, чем переломов.

Я задумчиво покачала головой.

– Мне все же показалось, что травма головы сказалась на его способности соображать.

– Это наркотики, а не травма головы. И тебе советую с ним встреч не искать. Он может быть совершенно неуправляемым в некоторые моменты времени. Ну, все. До свидания. Думаю, что ваш больной сегодня уже будет спать спокойно. И дня через четыре ты сможешь уже рассчитывать, что твое спальное место освободится.

Я улыбнулась и закрыла за доктором дверь. Хорошо, что мы помирились.

* * *

Итак, «вампир» разбил машину с партией наркотиков. В результате чего Славику достались какие-то, как он считал, лекарства. Часть он отнес Ритуле, зная ее страсть к транквилизаторам и постоянные головные боли. А остальные… Конечно! Он отдал сердечнице матери, страдающей, к тому же, гипертонией. Если бы Славик сознательно украл наркотики, он не вел бы себя так беспечно. Значит, он не знал, что спрятано в упаковках невинных лекарств? А вот Рита спряталась. Она что-то знала или догадывалась. Не такая моя подруга невинная жертва, каковой пыталась себя изобразить?

Часы на кухне пробили два удара. Мысль о том, что Гинтерас, наверное, сейчас спит глубоко и спокойно, неодолимо влекла меня к загадочным файлам. Я просто обязана была все выяснить! Бросив, наконец, все попытки уснуть и, стараясь двигаться бесшумно, как тень отца Гамлета, я отправилась к компьютеру. Повернув монитор так, чтобы его мерцание не падало на Гинтераса, и выключив звук, приготовилась работать.

Не знаю, что я надеялась увидеть в этих файлах, но после их расшифровки меня ожидало большое разочарование. Там находились только длинные ряды цифр…

– Что это ты делаешь? – вдруг раздался за моей спиной сонный голос Гинтераса.

– А ты как думаешь? – хмуро ответила я вопросом на вопрос. Если Гинтерас – тот наемный убийца, который должен убрать свидетельницу Риту, он наверняка узнает этот шифр. Мысль не очень вдохновляла. В этом случае я автоматически становлюсь новым кандидатом в покойники. С тем лишь отличием, что меня и искать не надо. Очень радостное открытие, но отступать некуда. Мой гость уже неожиданно легко спрыгнул с постели и почти моментально оказался рядом.

– Откуда эти файлы? – деловито спросил он, глаза его стали внимательными, будто он не спал только что мирным сном вовсе.

– Я это нашла у Риты в компьютере. Возможно, это ваш особый шифр, чтобы злобный муж не догадался о вашей переписке, – я могла себе позволить немного иронии. Убивать меня прямо в моей квартире он вряд ли решится.

Он засмеялся и поцеловал мне руку.

– Ты удивительная женщина. Язык, как у змеи-скарапеи, а поступки – как у матери Терезы. Мы переписывались открытым текстом. Да и судя по экстентам, это не совсем файлы е-mail. Это ведь программа-шпион? Интересно, где она их скачала?

Похоже, Гинтерас тоже не знаком с шифром.

Мой гость наклонился к компьютеру через мою голову. От него пахло хлорфилиптом и «стрепсилсом». Никогда не думала, что запах лекарств может быть привлекательным. Но Гинтерас сразу воспринялся моими органами чувств, как домашнее и совершенно безопасное существо. Так убийца он, или нет?