Башня из красной глины - Михаил Ежов

Повесив трубку, он встал и направился в кабинет начальника. Пришло время отчитаться о проделанной работе и обсудить, как действовать дальше. У следователя был план, и он собирался изложить его Петровичу, очень надеясь, что тот с ним согласится. Увидев на пороге Смирнова, начальник махнул рукой и указал на кресло напротив широкого стола. Несметов был человеком семейным, и справа от органайзера всегда стояли две фотографии — жены и дочери. Одну из них он как раз рассматривал, держа двумя пальцами за угол рамки.

— Привет, Валер. — Петрович поставил фотографию на место и сложил руки перед собой, сцепив пальцы в замок. — Ну, как продвигается? Слышал, оказалась серия. — В голосе Петровича звучала досада. — Не везет так не везет.

— Да, Павел Петрович, и это убийство не последнее. Мне кажется, мы имеем дело с зазывалой, — проговорил Смирнов, садясь в кресло.

Начальник закурил сигарету и внимательно взглянул на подчиненного.

— Почему?

— Ну, смотрите сами, — принялся излагать Смирнов. — Глина в горле первого трупа указывала на карьер, где нашли второе тело. В вещах же второй жертвы была брошюра из монастыря, где убили монаха.

— В руке которого оказалась иллюстрация из детской книжки, — закончил за следователя Петрович.

— И это тоже указание на место, где будет следующий труп.

— И где же? — скептически хмыкнул Петрович, постукивая по столу зажигалкой. — Что там на картинке?

— Фаэтон.

— Сын бога солнца?

— Угу.

— Значит, следующий труп там и будем искать, — кивнул начальник.

— Где? — не понял Смирнов.

— На Солнце. — Петрович указал дымящейся сигаретой в потолок.

— Нет, Павел Петрович, следующее убийство планируется на теплоходе «Фаэтон». На нем завтра поплывут коллеги Марухина в Сургут. У них там семинар.

Начальник вытаращил на подчиненного глаза, что доставило следователю немалое удовольствие.

— На нем плывут семь сотрудников НИИ, — уточнил Смирнов. — Они все из лаборатории Марухина. Билеты заказаны еще в четверг, розданы в пятницу вечером. Так что убийца спланировал все еще до выходных. Но действовать ему пришлось очень быстро.

— Значит, убийца назначает нам встречу на «Фаэтоне»? — мрачно констатировал Петрович. Он сразу оценил всю серьезность ситуации.

— Уверен, что да. Там убийства еще не было. Значит, оно произойдет во время плавания. Преступник торопился, убивая первые три жертвы: он хотел успеть на рейс теплохода. Иначе он бы спрятал тела получше и дал себе больше времени.

— А следующая жертва, по-твоему, — один из этих ученых?

— Это логично.

— Согласен. Вопрос в том, входит ли в число этих семерых и преступник. Или он появится со стороны?

— Мы отработаем оба варианта.

— Само собой. Но нужно поговорить со всеми семерыми: возможно, потенциальная жертва сама догадается, что именно она на очереди, и попросит защиты.

— Дай-то бог! — искренне сказал Смирнов.

— И сколько человек ты рассчитываешь задействовать в операции?

— Чем больше, тем лучше.

— Но мы не можем снимать людей с теплохода. Билеты-то уже куплены. Так что придется обойтись всего несколькими сотрудниками. Кого возьмешь?

— Дымина и Павлова, — не задумываясь, ответил Смирнов.

— Одобряю и понимаю, — согласился Петрович. — Сегодня выясню, сколько мест на теплоходе свободно, и тогда, может, втиснем еще кого-нибудь. Вам троим уголок найду в любом случае.

Смирнов умолчал о том, что, по его мнению, жертвой может быть не один из сотрудников лаборатории, а все. Конечно, если это так и убийца среди них, то рано или поздно его можно будет вычислить методом исключения (в самом крайнем случае). А вот если он просто плывет тем же рейсом, то дело труба. Тут можно рассчитывать только на то, что его удастся взять с поличным, потому что уследить за двумя с лишним сотнями пассажиров плюс команда нереально. Даже если наводнить теплоход полицейскими, а в распоряжении Смирнова будут всего несколько оперов.

Вскоре Петрович позвонил и сказал, что на «Фаэтоне» нашлось всего два места, да и то лишь благодаря тому, что Марухина убили.

— Так что придется взять кого-нибудь одного, — пояснил он.

— Возьму Дымина, — решил Смирнов.

— Лады. Билеты получишь у меня завтра утром. Часов в десять приходи. Заодно все обсудим.

Поговорив с начальником, Смирнов набрал номер Тарского.

— Это старший лейтенант Смирнов, — представился он. — Как дела?

Тот крякнул.

— Пока никак. Никто ничего не видел. Ни человека, ни «Волгу».

— А на трассе проверяли? Может, ее тормозили?

— Проверяли, — хмуро буркнул Тарский. — Не тормозили. И нигде на шоссе она не останавливалась.

— Плохо, — констатировал Смирнов.

— Угу.

— Ладно, спасибо.

— Да не за что. Если что всплывет, сообщим.

Затем Смирнов позвонил Павлову.

— Снова я, — сказал он. — Новости есть?

— Есть. Я уже сам тебя набрать хотел, да ты меня опередил.

— Выкладывай.

— Про алиби читателей, любителей Голема, пока ничего не скажу. Это дело не на два часа. А вот что я узнал насчет канистр. Криминалисты говорят, что это не канистры.

— В смысле?

— Это пластиковые бутыли для хранения реактивов. Причем конкретно в этих хранится спирт. Технический, девяностошестипроцентный. Вместо пробки вставляют сифон и нацеживают столько, сколько нужно.

— И что, в них действительно был спирт?

— Ага. Более того, криминалисты взяли немного глины из карьера, где преступник уничтожал следы, и сделали анализ.

— И?..

— В карьер вылили не воду, как мы думали вначале, а спирт.

— И это удалось определить?

— Ну да.

— Я думал, он без следа испаряется.

— Я тоже так считал и спросил криминалистов. Они сказали, что четыре процента составляют примести. На хроматографе они легко определяются.

— Ясно. А где используется такой спирт? Вернее, где можно раздобыть бутыли вроде этих?

— В химической лаборатории.

— Серьезно?

— Ага. Ты тоже подумал о НИИ, где работал Марухин?

— Еще бы. Когда я там был, его коллеги обсуждали, что какие-то алкаши сперли спирт. Я тогда значения не придал, конечно. У нас в России, известно, прут всё, что плохо лежит.

— Иногда и то, что лежит отлично, — заметил Павлов.