Черная радуга - Марина Серова

Позавчера утром медсестра вошла в палату и осмотрела тумбочки. Тогда у Лены еще ничего не было. Затем к ней приходил сын. Он мог принести все, что угодно, надо будет уточнить. Далее день протекает как обычно, а ночью Кондратьева, тайком от остальных, глотает снотворное и запивает его водой из-под крана, склоняясь над раковиной, так как любое стекло удалено из палаты в целях безопасности. Запивает водой!

Я понеслась обратно в отделение, надеясь установить подробности последних минут жизни Елены.

В палату номер пять я вошла в сопровождении Иволги. Женщины встретили наше появление абсолютно равнодушно. Разве только круги под глазами стали у них еще более темными.

— Кто-нибудь видел, как Лена вставала ночью?! — громко спросила я.

— А вы кто? — Голос раздался из дальнего угла.

— Именно с ней возилась Абрамова, — подсказала секс-бомба. Неопознанный женский объект лежал, укрывшись с головой. Лица я видеть не могла.

— Я частный детектив, меня попросил разобраться с этим случаем муж покойной.

— За деньги? — спросил кто-то.

— Не без этого, — ответила я в пустоту и повторила вопрос.

— Я тогда не спала, ширнуться хотела, — худая бледная девчонка лет шестнадцати соизволила показать нос из-под одеяла.

Я подошла к ней.

— Как вас зовут?

— Пленка.

— А я Ведьма.

Девчонка вытаращила голубые глаза.

— Не бзди.

— Без базаров, что вы видели?

— Ты мне, девушка, не вычь. — Она села на кровати, без стеснения демонстрируя почти мальчишескую грудь. Я проигнорировала демарш, а Иволга видала и не такое. Мы солидно молчали, ожидая продолжения. — Ленка чего-то засыпала из пакетика себе в рот и пошла водички глотнула. Мне со своего места хорошо видно.

Я тут же проверила. Действительно, она могла наблюдать за покойной.

— Что за пакетик?

— Бумажный. В такие пончики накладывают. — Она снова юркнула под одеяло. Свернулась калачиком и закрыла глаза. Я взглянула на врача. Иволга показала мне, что надо бы поторапливаться.

— Куда она дела пакет?

— Выбросила, ха-ха-ха, — девица начала истошно смеяться.

— В котором часу это все произошло?

— Не знаю, темно было. Солнышка нет, определять не по чему. Ха-ха-ха.

— Ты говорила об этом следователю из милиции?

— А на хрена он мне нужен? Ха-ха-ха. Мало ли чего я видела!

Мы вышли из палаты.

— Она только что проснулась и не могла даже слышать капитана, — поправила Пленку доктор.

— Мусор вчера вывозили?

— Кажется, нет.

Я наскоро попрощалась с Иволгой и пошла искать следователя.

Широкогрудый Югов сидел в ординаторской и тихо беседовал с лысым старичком, который при моем первом появлении шустро ретировался за дверь.

Я поманила капитана пальцем, и он вышел в коридор.

— Что такое?

— Вначале скажи, это был не Валанов?

— Валанов. Что случилось?

— У меня эксклюзив.

Он шутливо протянул ко мне ладони, как бы попрошайничая, и пробасил:

— Подайте на пропитание.

Не желая лазить по помойке, я решила заставить этим заниматься милицию, честно все рассказав. Для них это вещественное доказательство, для меня лишний фактик, подтверждающий, что Лену убили.

Выслушав меня, Югов рванул в палату к Пленке и, не проявляя никаких эмоций, слегка нахлестал девчонке по мордашке, так как она притворялась очень больной, после чего потребовал рассказать в деталях, как выглядел пакет. Я его понимала. Надо знать, что ищем, иначе можно насобирать кучу бесполезного хлама.

Более того, Югов распорядился одеть пациентку и под свою ответственность вывел ее на улицу. Прихватив на выходе бабульку-санитарку, он поволок их обеих к мусорке.

— Воздух чист и свеж, дамы, — уверял он, стоя в самом центре зловонной свалки. — Нам предстоит тяжелая работа, но сделать ее необходимо. Будем искать пакет.

Я предпочла смотреть на проводимые работы со стороны. Через пять минут троица принюхалась и начала интенсивно разгребать кучи мусора.

Вскоре к нам подошел Гришенька и попросил разрешения принять участие в поисках. Я снабдила его ценными указаниями и запустила на кучу.

Говорят ведь: «Дуракам везет». Именно Гришеньке и повезло. Найденный им экземпляр Пленка не отвергла и приняла за подлинник.

— Это он, — подтвердила она, разглядывая осторожно развернутый Юговым комочек.

Капитан отшвырнул палку-копалку прочь, достал из кармана чистенький целлофановый пакетик и поместил в него ценную находку.

Поблагодарив участников раскопок за содействие, он подошел ко мне.

— Нет ничего приятнее, чем победа. Как я могу отблагодарить вас?

Не упускать же момент. Я пригласила капитана подойти к моей машине.

— Что, мотор барахлит?

Я вручила удивленному Николаю Сергеевичу две банки «Найс боди», которые получила сегодня в «Хуман инжиниринг», и попросила проверить их на содержание наркотика.

Югов пригласил меня подкрепиться. Я не отказалась, заметив, что заплачу за себя сама. Подрывать и без того шаткое положение сотрудника милиции совершенно не хотелось. Николай Сергеевич не сопротивлялся. Он просто бросил фразу про современные веяния, взял меня под руку и повел в известном ему направлении.

Сыщики хорошо знают город, это часть их работы. Я думала, что тоже знаю. Крохотное кафе, приютившееся в полуподвале, удивило своей чистотой и приятным интерьером.

— Теперь у нас есть свидетель самоубийства, — заметил капитан, усаживая меня за столик.

— То есть вам есть чем заняться, а смерть молодой женщины вас не интересует. Хотите по-быстрому списать все на саму жертву?

— Я не могу возиться с этой пустышкой, когда на мне висят еще два убийства. Там есть свидетели, вещественные доказательства, мотивы, — он устало провел ладонью по лицу. — У нас есть средства, но иногда не хватает времени даже на то, чтобы сесть и спокойно пошевелить мозгами. Мы, как роботы, выполняем комплекс мер и смотрим, даст нам это результат или нет. После отработки одной схемы переходим к следующей и так далее. Поток рутины вырабатывает штампованный образ мыслей. Что нам здесь светит? — Он расправил на вдохе грудь и потянулся, вытягивая руки в стороны. — Ну докажем мы, что она покупала наркоту где-то в дискотеке или зависала с одной из подружек. Кокаинчик через носик и аля-улю. Ты точно знаешь, что на деньги своего мужа она покупала именно пищевые добавки?

Я покачала головой.