Таланты и покойнички - Марина Серова

— Это официальная версия. Некоторые друзья Кирилла считают, что ему умышленно ввели героин в вену. И вы, кстати, последний, кто видел его живым.

— Я? Последний? — Дюбелев покраснел и зарделся от возмущения.

— По крайней мере, так говорят два свидетеля.

— Постойте, постойте!

Мой собеседник стал проявлять признаки нервного беспокойства: крутить ручку, лежавшую на столе, и дергать ногой.

— Это кто же такое сказал?

— Кроме вас, в ту ночь у Дементьева была его бывшая любовница и еще один человек, по фамилии Базевич. Вот они и говорят, что ушли в пять часов утра, а вы остались в квартире. А в десять часов сожительница Дементьева, некая Юля Никольская, нашла его мертвым.

— Угу, угу… — Дюбелев откинулся на спинку кресла и закурил.

— Знаете ли, — неожиданно с вызовом произнес он, — вы частный детектив, и я могу отказаться говорить с вами. Вот если бы вы были из милиции — тогда другое дело.

— Можете. Но все-таки лучше будет, если вы не откажетесь сотрудничать со мной, — придав голосу оттенок доверительности, сказала я.

В этот момент секретарша внесла чашку кофе и поставила ее передо мной. Дюбелев, всего минуту назад попросивший его не беспокоить, тут же завел с ней разговор на какие-то служебные темы явно незначительного характера, правда извинившись передо мной. Так продолжалось около двух минут, и я уже начала нервничать. Потом, сославшись на дела, он вышел из кабинета, попросив меня не уходить и сосредоточиться на кофе.

«Крайне вертлявый малый», — раздраженно подумала я, отхлебнув кофе. Я вспомнила выражение «мразотный тип», вырвавшееся из уст Козловой, и готова была согласиться с нею.

Дюбелев вернулся минут через десять, когда, выпив кофе, я уже начала изнывать от скуки.

— Итак, на чем мы с вами остановились? — с улыбкой спросил он.

— Вы пока что ничего не сказали мне, — вздохнула я.

— А вы знаете, что кто слишком много знает…

— Знаю. Только ко мне это не относится, — начала выходить из себя я.

— Ну ладно, ладно, что вы так сразу… Сейчас… Посидим… Поговорим… Вспомним… Я ведь был выпивши, не все отложилось в памяти.

Он наморщил лоб и начал изображать максимум мыслительной активности.

— В общем, все было именно так, как рассказала вам эта, пардон, — он хохотнул, — блядь и ее мужик.

— Это вы про кого?

— Про Алиску, про кого же еще… А вы что, не знаете?

— Что?

— Сейчас введу вас в курс дела…

Дюбелев соорудил себе еще один бокал виски плюс кола, отправил напиток в рот, крякнул и продолжил:

— Алиса пять лет была проституткой и бросила это занятие только в прошлом году, когда сошлась с Кириллом. Покойного, прости господи, — перекрестился Дюбелев, — всегда тянуло на подобных женщин. Так что…

— Ну, допустим, а все же что происходило в квартире после того, как эти двое ушли?

— Ничего, — простодушно ответил Дюбелев. — Я проснулся в половине восьмого. Кирилл спал, я не стал его будить, умылся, перекусил и отправился на работу. У нас рабочий день начинается в половине девятого.

— Когда же вы узнали, что он умер?

— Дней через пять. Я позвонил ему, хотел договориться о встрече, но трубку сняла его мать, которая мне все и рассказала. Жалко ее, совсем одна осталась.

— То есть на похоронах вы не были.

— Нет, не получилось. Кто мог подумать!

— Вы тоже уверены в том, что Кирилл не употреблял наркотики?

— Что значит — тоже?

— Все как один говорят, что не мог он сам себе ввести наркотик в вену, не был он наркоманом.

— Чтобы на сто процентов — не уверен. Мы с ним не так уж часто встречались. Но, по-моему, человек или пьет, или колется. Вместе это встречается редко.

Возникла небольшая пауза. Я думала, о чем же еще спросить у Дюбелева, но он сам прервал молчание.

— Надеюсь, вы не думаете, что в гибели Кирилла виноват я? — с выражением подлинного возмущения спросил он.

— Я пока ничего не думаю, я лишь изучаю факты. Кажется, он должен был вам деньги.

— Вот я о том и говорю, — с радостью подхватил тему Дюбелев. — Какой мне смысл его, так сказать, убирать, если потом не с кого будет получить долг? Да там и денег-то, — он презрительно поморщился, — какие-то несчастные четыре штуки баксов.

— По современным меркам это не так уж и мало.

— Ну, это для кого как… Кроме всего прочего, Кирилл в ту самую ночь пообещал, что буквально на днях со мной расплатится. Представляете, как я был разочарован, когда узнал, что его больше нет.

Дюбелев грустно посмотрел на меня, и я так и не поняла, к чему эта грусть относится — к тому, что он уже не получит свои четыре штуки, или к тому, что больше никогда не увидит своего приятеля Кирилла Дементьева.

— Многие знающие вас люди говорят, что в пьяном виде вы совершенно другой человек, нежели в трезвом, — после паузы продолжила я разговор. — Способный, скажем так, на неадекватные поступки.

— Это та блядушка, что ли, наговорила? — презрительно осведомился Дюбелев, щелкнув пальцами. — Слушайте ее больше! Она сама еще та пьяница!

— Это вы про кого?

— Про кого, про кого? — передразнил он. — Про Козлову, конечно. Кто еще мог такое про меня ляпнуть?

Он начал качать головой в знак глубокого возмущения. Нервозность его выразилась также в стряхивании с пиджака воображаемой пыли.

— А если не секрет, кто вам заказал расследование? — вдруг спросил он.

— Секрет, — кратко ответила я.

— Мне кажется, — вкрадчиво продолжил Дюбелев, — что причиной его гибели послужила неосторожность. Образ жизни Дементьева известен, он был крайне неупорядоченным. Постоянный разврат. А где разврат — там пьянки и наркотики. А что?! — упреждая мои возражения, Дюбелев повысил голос. — Не может такого быть, что ли? Скрывал ото всех… Я вот недавно узнал, что солист «Депеш Мод» три года кололся, а его друзья по группе об этом не знали. Только когда в больницу загремел, стало известно… Так что, тут такое дело…

— Вы сами себе противоречите. То говорили, что пьянство и наркотики несовместимы, то наоборот.

— Вы понимаете, — рот его снова расплылся в улыбке, — прежде всего я хочу сказать, что я к этому делу непричастен. Абсолютно непричастен. Зачем мне? Ищите лучше среди женщин. Их у него было много. Та же Алиса, потом Юлька — крайне криминализированные персонажи, правильно?

Учитывая род их занятий, мне пришлось согласиться с ним, обозначив это утвердительным кивком.

— Потом, есть еще его бывшая жена. Она, кстати, очень заинтересованная особа.