Кто не рискует - не выживает - Наталья Лукьянова

– Угу, – кивнула та, – интеллектуальные убийцы – это здорово, просто класс. Между пальбой, наверное, неплохо расслабиться и классиков почитать. Спустись на землю, дорогуша. Меня лично очень вдохновляют решетки на окнах в кулак толщиной. Рассиропилась, эмоциональная моя.

Действительно, на окне сквозь гардинное полотно явно просвечивались вензеля ажурной, но тем не менее очень крепкой на вид решетки.

– Ну и что это меняет? – возразила Юлька. – Мы не альпинисты, это уж точно. Прыгать со второго этажа нам не по зубам, да и бесполезно в данный момент. Давай просто использовать ситуацию с пользой для себя. Уж в этой шикарной спальне наверняка лучше, чем в сарае или в багажнике. Смотри, какая красота кругом. Отдохнем чуток, отдышимся, разберемся немного, что к чему. Пойдем лучше посмотрим остальные апартаменты, чем спорить зря. Помнится, нам еще удобства предлагали.

Покинув комнату, они под внимательным взглядом охранника миновали довольно узкий коридорчик. Подруги демонстративно не смотрели в сторону бандита. Подумаешь, уселся тут надсмотрщик, словно они тюремщицы какие. Нечего делать – пожалуйста, сиди и любуйся сколько душе угодно. Буквально через несколько шагов они оказались в небольшой, но очень славной душевой, которая своим оформлением и убранством не нарушала общей комфортной атмосферы всего коттеджа.

Серо-зеленый кафель на стенах и полу блестел как новенький. Несмотря на маленькое пространство, кругом были разбросаны полки и полочки с разнообразной косметикой, горками махровых свежевыглаженных полотенец, на специальной металлической подвеске болтался фен, а на двери ярким махровым пятном выделялись банные халаты.

Вернувшись в спальню, девчонки не сговариваясь одновременно рухнули на шикарную кровать.

– Да-а-а, – мечтательно протянула Алена, – вот бы в этот особнячок не пленницами, а просто отдыхающими завалиться, да еще и с хорошей компанией, представляешь? Живут же, гады! А нашим мужикам за две жизни такой красоты не построить и уж не купить тем более. Ладно, Савельева, давай-ка начнем пользоваться благами бандитской цивилизации. Первым делом надо привести себя в порядок, а то от нашей неземной красоты скоро ничего не останется. И предупреждаю, никаких охов и ахов! Все потом… Потом… Как там у классика? Об этом мы подумаем завтра. Чур, я первая в душ.

Мгновенно вскочив с кровати, Алена стрелой метнулась за порог, и уже через пару минут до спальни донеслись звуки льющейся воды.

Юлька лежала на шикарном ложе в абсолютной прострации не в силах даже пошевелиться. Состояние было странное: наступил момент, когда она перестала испытывать какие-либо эмоции. Не было ни страха, ни удивления, ни волнения. Душа и тело находились в состоянии непонятного оцепенения и апатии.

Наконец, совершив над своим уставшим телом невероятное усилие, Юлька поднялась с кровати, сняла с себя ветровку, стащила свитер, сбросила с онемевших ног кроссовки и с изумлением вдруг услышала сквозь шум льющейся воды бодрый Аленин голосок, напевающий с большим энтузиазмом какой-то легкомысленный мотивчик.

«Во девка дает! Вот это нервная система, не хрупкая дамочка, а просто доблестный советский разведчик в тылу врага, – удивилась про себя Юлька. – Мы в бандитском логове, неизвестно, что нас ждет впереди, а эта артистка песни распевает во весь голос.

Ладно, дорогая, – обратилась она уже к себе, – что толку киснуть, совершай хоть какие-то телодвижения, а то так недолго и свихнуться».

Она неторопливо прошлась по большой комнате, подошла к окну. С высоты второго этажа открывался прекрасный вид, который, к сожалению, оптимизма и надежды на спасение не прибавлял, а очень даже наоборот, подтверждал все самые смутные опасения.

Окно спальни выходило как раз на знакомую поляну, посреди которой очень нелепо смотрелся многострадальный «икарус», а за забором, насколько хватало глаз, до самого горизонта мягкими красивыми холмами во всех направлениях разбегались сопки. Никаких других домов и построек поблизости не наблюдалось. Хозяева коттеджа, как и предполагалось, не нуждались в живом общении с соседями, предпочитая в силу определенных обстоятельств замкнутый образ жизни.

Пейзаж завораживал своей пышной красотой. Природа просто сошла с ума в эти последние теплые осенние дни: ярко-желтые, красные, бордовые, светло– и темно-зеленые краски деревьев смешивались в совершенно фантастический, нереальный костер.

Савельевы обычно старались не пропускать такие замечательные дни. Всей семьей они устраивали дальние походы, с настоящим костром, печеной картошкой, забавными маленькими приключениями. К походам готовились тщательно: заранее обсуждался маршрут, упаковывались большой и маленькие рюкзаки, доставались из кладовой удочки и прочая мужская амуниция, составлялась настоящая карта, прокладывался маршрут будущего похода, все по-взрослому. Из путешествия приносили с собой отличное настроение и вороха самых причудливых и ярких осенних растений, которые потом тщательно сортировали и сушили для незамысловатых поделок…

Юлька смахнула невольные слезы. Сердце сжимала невыносимая тоска, от которой становилось так больно, что до нее дошел смысл выражения «сердце стонет». Так когда-то говаривала ее старенькая деревенская бабушка, а ей, подростку, было непонятно и смешно, и она горячилась, пыталась объяснить, что сердце не может стонать. Глупая девчонка. Может, еще как может. Не зря ее добрая и мудрая бабушка никогда не возражала, а только ласково улыбалась в ответ. Вновь тяжело вздохнув, она отошла от окна, снова бесцельно и потерянно прошлась по комнате, автоматически включила телевизор, который сразу отозвался мирным домашним бормотанием.

Первым делом нужно было привести в порядок вещи. Никакой другой одежды нет, а та, что на ней, после всех приключений имела не лучший вид. Юлька взяла в руки ветровку, покрутила ее, рассматривая, и пришла к выводу, что стирка неизбежна. Она принялась освобождать карманы от всякой мелочовки, выкладывая предметы поочередно на столешницу красивого комода. Ее саму удивило количество вещей: расческа, пудреница, пилочка для ногтей, сигареты, губная помада, носовой платок…

Вдруг Юлькино внимание привлек к себе совершенно незнакомый предмет. Вещь была явно не ее, предназначение определить тоже было сразу затруднительно – маленький и тугой полотняный мешочек мирно лежал рядом со знакомыми мелочами.

Она взяла в руки непонятную вещицу, повертела ее в некотором недоумении в руках и в одно мгновение вспомнила все: жуткое ограбление в автобусе, свой страх, нелепую гибель Кости Капитана и то, как перед самой смертью он сумел ей передать какой-то предмет. Как она, рискуя собственной жизнью, все-таки сумела спрятать это. Спрятала и забыла об этом моменте напрочь. Еще бы не забыть! Столько всего произошло невероятного. Спасибо, что рассудком не повредилась да имени своего не забыла.

Юлька попыталась вскрыть мешочек, но это оказалось не очень простым делом. Сшит он был на совесть, а верхний свободный край был вдобавок дважды прострочен суровыми нитками. Поискав глазами, чем можно было бы себе помочь, и несколько волнуясь от внезапно нахлынувшего любопытства, она взяла со столешницы пилочку для ногтей. Расковыряв плотный шов, Юлька высыпала содержимое мешочка рядом со своим нехитрым скарбом и остолбенела.