Телохранитель класса люкс - Марина Серова

— Вы ошибаетесь, — спокойно отвечала я, — я работаю. Телохранителю необязательно каждый раз носиться по пересеченной местности с пушкой в руках. Иногда приходится работать тихо, сидя на одном месте.

— В таком случае сидите тут и тихо работайте. А у меня в городе дела есть.

— Я вас никуда не отпущу. — Я взяла Лапина за рукав.

— А я вас и спрашивать не буду. — Он попытался выдернуть руку. — Да отпустите вы меня!

На шум вышел Сергей Сергеевич.

— В чем дело? — строго спросил он, глядя на сына.

— Мне надо в город. Я не железный, в конце концов, — зло возмущался он.

— Ты никуда не пойдешь, — ответил Лапин-старший, сверля Анатолия осуждающим взглядом. — Иди в свою комнату. Пока Евгения Максимовна не позволит, ты из дома не выйдешь.

— Да пошли вы оба, — обиделся Анатолий и ушел к себе, громко хлопнув дверью.

— Извините его, — тихо сказал Сергей Сергеевич и вернулся к телевизору.

За домом послышался какой-то звук, как будто что-то тяжелое упало на землю. Я неслышно подошла к окну в комнате и выглянула из-за занавески. Через забор дачи лихо перепрыгивал Анатолий Лапин. Он, как нашкодивший мальчишка, сбегал от нас окольными путями.

— Женя, не упустите его, — крикнул Сергей Сергеевич из своей комнаты.

Я забежала к нему, старик стоял у открытого окна, глядя вслед своему неразумному сыну.

— Женя, — Лапин-старший повернулся ко мне, — прошу вас, он наделает глупостей, поезжайте за ним.

Я и сама собиралась поступить именно так. Если клиент сам не понимает, какая опасность ему угрожает, придется поучить этого авантюриста жизни. Каким бы бестолковым он ни был, на данный момент это мой клиент и я отвечаю за его жизнь. Я выскочила во двор, синяя «шестерка» так и стояла посреди нашего двора, ее хозяева пока не объявились. Я решила, что не будет большого преступления, если я немного поэксплуатирую чужой автотранспорт. В любом случае ничего другого под рукой не было.

Я уселась за руль машины и поехала в сторону трассы. Отсюда к городу имелась только одна дорога, и Анатолий обязательно должен был выйти на эту дорогу, для того чтобы поймать машину или дождаться рейсового автобуса. Я увидела Лапина-младшего еще издалека, но приближаться не стала, предпочла остаться в укрытии, на подъездной дороге, за узкой полоской березок. Лапин стоял у обочины, вытянув руку. Редкие автомобили проносились мимо него, никто даже скорость не сбрасывал. Наконец-то Анатолию улыбнулась удача, перед ним остановилась длинная грязно-белая «Газель». После короткого диалога с водителем «Газели» Лапин уселся на пассажирское сиденье и направился в город. Я дождалась, когда машина проедет мимо меня, а потом аккуратно выехала на трассу и пристроилась позади «Газели».

На автовокзале Анатолия высадили, и он, не сходя с места, стал ловить новую машину. На этот раз все произошло гораздо быстрее: старая «Ауди» притормозила перед Лапиным, едва он поднял руку.

Мы поехали в сторону Бульвара роз, мне удавалось легко прятаться за попутными машинами. «Ауди» притормозила у последнего жилого дома на бульваре, дальше начинался красивый зеленый парк, густо засеянный разноцветными розами. Приятный розовый аромат витал в воздухе. Анатолий вышел из машины и зашел в подъезд. Я поставила «шестерку» чуть подальше, за углом дома и поспешила за ним. Напротив подъезда стоял старый отсыревший стол. Перед ним, на скамеечке, сидели два молодых парня. Вальяжно облокотившись на стол, они медленно потягивали пиво. Один из них разговаривал по телефону. Я услышала всего два слова из его телефонного разговора, и эти слова заставили меня резко прибавить шаг.

— Он приехал, — докладывал кому-то парень с бутылкой пива.

Я вошла в подъезд и быстро взбежала наверх, за Анатолием. Благо в таких старых постройках, как эта, лифтов нет, поэтому мой клиент может пройти наверх или спуститься вниз только одним путем — по лестнице. По дороге я успевала оглядеться, подоконники в подъезде высокие, окна второго этажа зарешечены, узкий лестничный пролет затруднит отход. Если придется бежать, то только наверх, через крышу.

Я слышала призывное позвякивание ключей где-то наверху, предположительно на четвертом этаже. Потом скрип открывающейся двери. Я прибавила шаг, желая застигнуть Анатолия в момент входа в одну из четырех квартир на площадке. Но не успела. Тяжелая дверь закрылась, едва я достигла нижней ступеньки на этаже.

Итак, за одной из четырех дверей находился Анатолий, за какой именно? Я быстро огляделась. Звук закрывающейся двери был довольно громким и тяжелым, вряд ли столько шума могла наделать вот эта хлипкая деревянная дверь — я сразу исключила квартиру под номером «тридцать четыре». Дверь соседней квартиры была похожа на перетянутую веревками сардельку. Она была обита толстым слоем дерматина, неаккуратный край которого цеплялся за пол. Громко хлопнуть такой дверью-сарделькой вряд ли кому удастся, она наверняка сначала прошуршит по полу, а такого звука я не слышала. Значит, эту дверь тоже можно исключить. Оставалось две квартиры. Обе двери металлические. Я, не раздумывая, подошла сначала к одной, дернула за ручку, заперто. Прислушалась — тишина.

Где-то вдалеке, на улице послышался вой милицейских сирен. Я догадалась, что тут происходит, и быстро подскочила ко второй двери. Прислушалась, там был рев, тяжелый мужской рев, лишь отдаленно напоминающий плач. Я надавила на ручку, дверь закрыта, как и ожидалось. Скорее всего, на щеколду. С щеколдой я смогу быстро справиться, в моей скромной связке отмычек всегда имеется магнит. Достаточно приложить его к двери и несложными движениями отодвинуть засов. Милицейские сирены приближались, я торопилась. Наконец-то дверь была открыта, я влетела в квартиру, побежала на звуки рева и застала страшную картину.

На круглой табуретке перед пианино сидела женщина. Голова ее лежала на клавишах, белокурые волосы спадали, прикрывая лицо. Одна нога неестественно вывернута, рядом тапочек с ярким желтым пушком. Коротенький халатик едва прикрывал стройные ножки. Халат залит кровью, тоненькая струйка стекает прямо по ноге. А на полу разложены нотные листы, исписанные аккуратным почерком. На стене многочисленные фотографии и портрет Моцарта в парике. Анатолий стоял на коленях посреди комнаты и, закрыв лицо ладонями, раскачивался и громко завывал.

— Уходим, — скомандовала я, хватая его за руку. — Анатолий Сергеевич, уходим. — Я потянула его за рукав.

Он тяжело поднялся и на ватных ногах последовал за мной. Мы вышли на лестничную площадку, внизу послышался звук открывающейся двери подъезда и дружный топот ног. За окном продолжала вопить сирена. Осознав весь ужас происходящего, Анатолий немного очухался и прибавил шагу. Мы торопились наверх, на последний, шестой этаж. Там должна быть дверь на чердак.

Эту хлипкую дверь удерживал старый ржавый замок. Мне даже отмычки не понадобились, я сбила его одним ударом, и вот мы на пыльном, заваленном различным хламом чердаке. Отмахиваясь от паутины, мы пробирались вперед, перепрыгивая через ящики, трубы, пустые коробки. Миновали чердачную дверь одного из соседних подъездов, но нам надо было дойти до конца, до самого последнего подъезда, от которого до припаркованной мной «шестерки» оставались считаные метры. Через несколько секунд мы добрались до нужной двери, она оказалась такой же хлипкой. Я надавила плечом, и мы выскочили на этаж.