Не называй меня малышкой - Люся Лютикова

– Этот ваш Владимир – парень не промах, – заметилая.

– Между прочим, – отозвался мужчина обиженнымголосом, – по плану компьютеры должны были ставить только на зимнихканикулах. Так что я тоже подсуетился.

«Да уж, жуки вы оба», – мысленно согласилась я, а вслухспросила:

– Значит, у вашего друга есть координаты Артура?

– Конечно! И номер машины, и адрес, и телефон! Можносозвониться с Володькой, и он даст всю информацию. Записывайте номер…

Меня охватило радостное возбуждение. Ура, мне простосказочно везет! Или везет Варваре? Короче, нам обеим подфартило. А вообще,должна сказать, дело не только в везении, у меня от природы огромныеспособности к сыскному делу. Я и раньше была умна и сообразительна, но сегодняпревзошла саму себя. Вот, пожалуйста, день еще не закончился, а я уже добыласведения об абсолютно незнакомом человеке. А ведь мне было известно только егоимя! Ну разве я не умница?

Я так увлеклась своими мыслями, что не обращала внимания насобеседника. А между тем Егор Васильевич бубнил:

– В Тунис уехал, на две недели, «горящая» путевкаподвернулась, буквально за копейки.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

– Кто уехал?

– Да Володька, я же говорю. Как раз вчера и улетел. Такчто пусть Юля звонит ему через две недели.

– Подождите, почему через две недели? Ведь он навернякавзял с собой телефон!

– Взял, но отключил. Говорит, хочет отдохнуть с семьейв тишине и покое, чтобы подчиненные не дергали дурацкими вопросами.

Новость не произвела на меня особого впечатления. Ничего,прорвемся! Если звонить через каждые пять минут, наверняка в итоге кто-нибудьвозьмет трубку.

В кармане у Егора Васильевича завибрировал телефон. Онподнес к уху черный слайдер.

– Слушаю.

Его голос мгновенно изменился:

– Юлечка, детка! Как я рад тебя слышать! Но как тыузнала мой новый номер? Твоя подруга еще не успела его записать!

Хм, очевидно, не я одна обладаю талантом разыскивать мужчин.Не дожидаясь окончания разговора, я осторожно встала из-за стола и направилась квыходу. В моей ситуации лучше уйти по-английски, не прощаясь.

– Ладно, это не важно, – продолжал ЕгорВасильевич. – Как здоровье? Что? Уже родила?! Девочку? Нет? Мальчика? Тоженет? А кого тогда? Двух мальчиков?!

Я услышала, как с оглушительным грохотом упал стул, но нестала оборачиваться. Надеюсь, сердобольные граждане приведут молодого отца вчувство.

А я поспешила за подарком. Дело в том, что сегодня меняпригласили на юбилей. Давняя приятельница Инга празднует тридцатипятилетие.Когда-то мы обе писали внештатно для зоологической газеты, потом наши путиразошлись. Я устроилась в газету по трудоустройству «Работа», Инга попала нателевидение. Теперь она редактор одного очень популярного ток-шоу, носитстильные очки и каждый месяц покупает по новой сумке. Она даже выделила для нихотдельный шкаф.

– Зачем тебе столько сумок? – спросила я,разглядывая полки, под завязку забитые кожей, замшей, атласом и даженатуральным мехом.

Подруга мгновенно приняла боевую стойку:

– Чего вы все привязались к моим сумкам? Как будто якакая-нибудь шизофреничка! Хобби у меня такое, понятно? Вот, например, есликто-то собирает плюшевых мышей, вы же не удивляетесь – отчего, зачем? Ясно, чточеловек увлекается мышами. Но ведь игрушки совершенно бесполезны! Сумки я покрайней мере ношу, причем ежедневно. А мыши только пыль собирают.

Я была вынуждена признать, что в ее словах есть здравыйсмысл.

Инга уже намекнула, какой подарок хочет получить от меня надень рождения.

– Знаешь, чего мне не хватает для полного счастья? Вотсмотри.

И она протянула страницу, выдранную из глянцевого журнала.На фотографии была изображена сумка, украшенная кристаллами Swarovski.

– Прелесть, правда? Такой у меня еще нет…

Я не стала заранее огорчать Ингу и признаваться, что никакойсумки она не получит. После того как на меня свалилось наследство, все друзья ишапочные знакомые отчего-то ожидают роскошных подарков на Восьмое марта, Деньзащиты детей и День кинолога (кстати, празднуется 21 июня).

Я уже объясняла, что денег на дорогие подарки у меня нет. Нои терять имидж богатой женщины тоже не хочется. Я нашла выход из положения.Около станции метро «Бауманская» есть небольшая галерея, там продаются работыстудентов художественных училищ. Цены умеренные, да еще мне как постоянномупокупателю делают скидку. Обычно я выбираю самое экстравагантное полотно, апотом преподношу его имениннику, шепча на ухо:

– Говорят, это будущий Пикассо. Сохрани картину,когда-нибудь она будет стоит миллион.

И в общем-то не грешу против истины. Лет через двести любаякартина будет стоить миллион, только вот неизвестно чего – рублей, юаней илимарсианских денежных знаков.

Для Инги я выбрала работу некоего Прола Прозорова,называется «Три грации». Три тетки необъятных размеров надевают чулки.Собственно, теток не видно, изображены только ноги и задницы. Картинастранноватая, не исключено, что у художника присутствуют сексуальные проблемы инереализованные эротические фантазии. Но легкая манера письма производитхорошее, светлое впечатление.

Гости сгрудились вокруг полотна, повисло неприятноемолчание.

Я решила защищаться нападением и громко заявила:

– У меня нюх на таланты! Думаю, это будущий Кустодиев!Когда-нибудь за картину дадут миллион!

Инга возбужденно захихикала и сказала, что повесит ее накухне. Напротив холодильника, чтобы аппетит отбивать, и пригласила всех застол. Салаты и нарезка выглядели аппетитно, но я вовремя вспомнила, что не еммяса. Пришлось ограничиться сыром с веточкой петрушки.

После первых тостов в адрес новорожденной я почувствовалазверский аппетит, однако держалась в рамках рыбы и грибов. Инга заметила моюунылую физиономию:

– Люсь, положить тебе оливье? Мой фирменный, светчиной.

– Я стала вегетарианкой, – важно сообщила я.

Взоры всех присутствующих мгновенно обратились в моюсторону.

– Ты больше не ешь мяса? – вытаращила свои и безтого круглые глаза Карина. – Бедняжка! Врачи запретили?

– Это добровольное решение, – объяснила я.

– Ты что, побывала на скотобойне? – предположилОлег. – Обычно после такой экскурсии людей воротит от мяса.

Меня передернуло от воображаемой картины.

– Нет, просто однажды я так решила, вот и все.

– В нашем климате вегетарианство – это непозволительнаяглупость, – заметил Эдик. – В мороз человеку необходимы белки, иначепадает давление, снижается уровень гемоглобина, появляется хроническаяусталость.