Макияж для гадюки - Наталья Александрова

Надежда Николаевна в качестве такого идеала выбралафранцузскую актрису Катрин Денев.

Но мадам Севрюгина и слушать ее не хотела.

— Вы худенькая! — воскликнула она с жаром. —Вы просто тростиночка!

— А вы мне льстите… — грустно проговорила Надежда.

Тем временем хозяйка провела гостей на кухню и показалаНадежде Николаевне поллитровую банку, в которой пузырилась какая-то отвратительнаясветло-коричневая жидкость. Банка испускала такое зловоние, что у Надеждызапершило в горле и слегка закружилась голова.

— Вот он, — проговорила хозяйка с глубоким, нокаким-то странным чувством, — я вам уже отсадила порцию. Как Анджелочка мнепозвонила, так я его для вас и приготовила.

Надежда смотрела на банку в растерянности. Мадам Севрюгинаперехватила ее взгляд и трактовала его по-своему.

— Вы не волнуйтесь, что он такой светленький, он простоеще молоденький. Это он поначалу всегда такой, когда его отсадишь. А он у васпоживет и станет темненький, как у Анджелочки.

— А как его… — неуверенно начала Надежда, и ее посетилаужасная мысль:

— неужели это принимают внутрь?

— Ну конечно! — мадам Севрюгина выразительноокруглила брови. — Ой, так я же вам сейчас дам бумажку, там всенаписано! — И хозяйка вытащила из стенного шкафа листок бумаги.

«Инструкция по применению древнего священного тибетскогогриба», — прочитала Надежда. Ниже шла целая страница мелкого убористоготекста. Читать все подряд не хотелось, но сразу же попался на глаза абзац, вкотором утверждалось, что применение «древнего священного тибетского гриба»помогает похудеть за месяц на десять килограмм.

«Неудивительно, — подумала Надежда, — такой запахнадолго отобьет аппетит. Достаточно просто поставить его на кухне, и есть ужеточно не захочешь. Однако странно, на саму Севрюгину этот гриб почему-то неподействовал. Или она была раньше еще толще?»

— Ой, что же я вас ничем не угощаю? — спохватиласьхозяйка и принялась выставлять из холодильника тарелки и тарелочки — ветчину,колбасу, сыр, масло, сливки. Рядом тут же возникли вазочки с конфетами ипеченьем, большая коробка зефира в шоколаде.

— Мы уже завтракали, — проговорила Надежда, струдом справляясь с подступающей тошнотой.

— Да я же тоже завтракала! Я ведь не есть вампредлагаю, а только чайку попить! — щебетала хозяйка. — Ведь с этимгрибочком что главное — его заведешь, и уже ни о чем думать не нужно — кушайчто хочешь.., вы только извините, что у меня к чаю почти ничего нет — я сегодняеще в магазин не ходила…

Однако на Надежду Николаевну запах «древнего священноготибетского гриба» так подействовал, что она не могла и подумать о том, чтобычто-то съесть или выпить. Резко побледневшее лицо Павла Петровича даже подтемными очками говорило о том, что он тоже надолго лишился аппетита.

Наотрез отказавшись от чая, Надежда под присмотромразочарованной хозяйки пристроила банку с грибом в несколько полиэтиленовыхпакетов, стараясь добиться герметичности. При этом ей пришлось прикоснуться кзлополучной банке, и руки моментально приобрели ни с чем несравнимый запах.

— Можно, я руки помою? — обратилась она кСеврюгиной.

Та показала ей на дверь ванной.

Надежда тщательно вымыла руки горячей водой. Запах грибапо-прежнему ее преследовал, но это, скорее всего, было нервное.

Вытирая руки, она оглядела ванную. На стеклянной полочке подзеркалом теснились тюбики и банки с косметическими средствами. Среди знакомыхупаковок известных фирм обратили на себя внимание несколько красивых золотистыхкоробочек с характерным черным трилистником и надписью «Ликофарм».

Раньше Надежда не встречалась с продукцией этой фирмы.

Распрощавшись с Севрюгиной, Надежда и Павел Петровичспускались по лестнице. Навстречу им, пыхтя и отдуваясь, поднималась крашенаятолстуха в розовом трикотажном платье.

— Паша, прибавим ходу, — вполголоса проговорилаНадежда, разминувшись с ней, — боюсь, что именно ее ждала мадам Севрюгина.

Для нее предназначался этот вонючий гриб.

Они поспешно сбежали по лестнице и направились к машине.

— Но ты скажи мне, Паша, — спросила Надежда, едваотойдя от подъезда, — неужели я хоть немного ее напоминаю?

— Кого? — удивился Павел Петрович.

— Ну, эту женщину на лестнице?

— Нет, а что?

— Только честно! Ты говоришь мне правду или пытаешься успокоить?Имей в виду, лучше страшная правда, чем красивая ложь!

— Да нет, конечно, ты на нее нисколько непохожа, — отмахнулся Павел.

— Так почему же мадам Севрюгина сказала, что она узналаменя? Что эта ее Анджелочка именно так меня описывала?

— Ну, не знаю, — Павел Петрович пожалплечами. — Ты лучше скажи, почему на нас все прохожие так оглядываются?

Действительно, уже третий человек, разминувшись с ними,обернулся и проводил Надежду долгим взглядом.

— Ой, я поняла! — Надежда Николаевна остановилась,как вкопанная. — Это гриб! Мы так принюхались к нему в квартире, чтосейчас, на свежем воздухе, уже не чувствуем запаха, а на свежих людей ондействует убийственно…

— Надя, мы должны от него немедленно избавиться! Я не могувзять его в машину, потом этот запах никакими силами не выведешь, невестка меняубьет!

— Распустил ты невестку, но вообще-то я сама в обморокупаду, если мы от гриба не избавимся! Прикрывай меня! — прошепталаНадежда. — Если кто-нибудь заметит, как я его выбросила, нас ждет страшнаяместь здешних жителей!

Надежда огляделась по сторонам и крадучись двинулась кмусорному контейнеру. Поравнявшись с контейнером, она бросила в него пакет истремглав бросилась к Пашиной машине.

— Только бы «опель» завелся, — бормотал ПавелПетрович, вставляя ключ в зажигание, — что-то сын говорил, что тожезажигание барахлит.., ой, вон, та старушка уже начинает принюхиваться.., ещенесколько минут, и местные жители разорвут нас на куски…

К счастью, машина на этот раз не подвела.

Через минуту они уже благополучно удалялись от улицыСверхсрочников.

— Может быть, запах тибетского гриба сделает атмосферуэтого района целебной, — мечтательно проговорила Надежда, — и современем здесь откроют климатический курорт…

— Лучше скажи, что нам дало посещениеСеврюгиной, — недовольно прервал ее Павел Петрович, — по-моему, мысовершенно ничего полезного здесь не узнали.

— Ну не скажи, — Надежда сбросила мечтательноенастроение, — во всяком случае, мы убедились, что твой список не содержитперечень агентов иностранной разведки или активистов террористическойорганизации.