Черные банкиры - Фридрих Незнанский

– Ладно-ладно, – усмехнулся «тонкому намеку» своего опера Вячеслав. – Ты про наркотики разговор не заводил?

– Нет. Не решился пока. Боялся спугнуть птичку.

– Ладно, еще подождем… Ишь ты, стол ей не нравится. А где я средства возьму?

Зазвучал быстрый танец. На подиуме возникли ресторанные танцоры – виртуозная, уже не юная пара, но великолепно и со вкусом одетая, в отточенных движениях которой так и играла бурная, огненная музыка. Взгляды всех присутствующих невольно устремились на них.

Только Грязнов устоял перед этим искусом. Зато он увидел то, чего мысленно давно ожидал. Шайбаков, проследив, что его дамы воззрились на танцующую пару, незаметно подсыпал в их бокалы белый порошок из бумажного пакетика.

Вячеслав мгновенно поднялся, склонился над Шайбаковым и тихо приказал:

– Следуйте за мной, я – из МУРа.

– По какому праву? – возмутился Шайбаков.

– Вы задержаны.

С другой стороны подошел Саватеев, взглядом спросил: берем? Грязнов утвердительно кивнул и взял оба бокала.

– Что вы делаете? – возмутилась блондинка.

– Спасаю тебя от отравы, – спокойно ответил Грязнов.

Шайбаков хотел было кинуться к выходу, но Николай перехватил его и спросил:

– Наручники здесь наденем или в машине?

Шайбаков присмирел.

Грязнов подозвал официанта и приказал проводить его вместе с задержанным гражданином в кабинет директора, где будет составлен протокол задержания гражданина Шайбакова. Тут Мирек и вовсе раскис.

Посетители ресторана, те, кто успели заметить что-то необычное, только недоуменно посмотрели вслед уходящим мужчинам, большинство же просто не обратило никакого внимания. Слишком тихо прошло это задержание.

Турецкий ужинал, когда позвонил Грязнов. Ирина подняла трубку, услышала знакомый голос, стала приглашать Славу в гости, но, разочарованная отказом, сказала мужу:

– Грязнов совсем одичал, не желает со мной разговаривать, требует только тебя.

– Славка, что случилось? Приезжай, рюмочкой угощу, здесь все и обсудим.

– Спасибо, но у меня для тебя подарочек поинтересней.

– Не томи!

– Угадай с трех раз! – захохотал Грязнов.

– Неужели Мирека подстерег?

– Да! С поличным!

– Ну, молоток! Вот это порадовал!

– Ладно, не подлизывайся, – строго сказал Грязнов. – Но теперь и с тебя причитается.

– Где ты его держишь?

– В доме предварительного заключения. Подъезжай сюда, допросим вместе.

– Жди!

– Господи, с этой дурацкой работой даже поесть человеку не дадут. Турецкий, я не доживу до пенсии! Ты меня доконаешь, – жалобно сказала жена.

– Ну что ты выдумываешь?

– А сейчас куда?

– Слава задержал наркоторговца, очень ловкого и хитрого, надо срочно допросить. Только и всего. Не волнуйся, никакого риска, побеседуем с молодым человеком пару часиков – и по домам.

Турецкий наклонился и поцеловал жену в щеку.

– А меня? – попросила дочка.

– А тебя – просто обязательно, – отец подхватил девочку на руки, стал тискать и целовать в щеки, она смеялась, боясь щекотки.

Турецкий вышел на лестничную площадку, услышал голоса подростков, собиравшихся на лестнице этажом выше, и пошел вниз, где у подъезда стояла его собственная машина. Холодный ветер на улице рванул полы его плаща, но после домашнего тепла Александр не почувствовал холода.

Допрос Мирослава Шайбакова шел трудно. Поначалу уже пришедший в себя задержанный отвергал все обвинения и категорически отказывался отвечать на вопросы. Но когда из лаборатории Экспертно-криминалистического управления доставили подтверждение, что в шампанском, которое Грязнов слил из бокалов в две пустые бутылки, оказался растворен первитин и это же самое вещество при обыске было обнаружено в кармане арестованного, разговор пошел более предметный.

– Мирослав Демидович, где вы берете именно этот наркотик? – спросил Турецкий.

– Ну, где я могу его взять? Сам делаю, – тихо признался наконец Шайбаков.

– Ты, брат, ври да не завирайся! – резко вмешался Грязнов. – Мы знаем, что первитин изготавливался в секретных лабораториях Англии и Соединенных Штатов. Там тобой и не пахло. Какое у тебя образование?

– Среднее.

– Рассказывайте, не тяните, откуда к вам поступает наркотик? – настаивал Турецкий.

– Говорю: сам делаю. Прямо на кухне приспособился, наладил производство. Не верите, поедем ко мне домой, покажу.

– Обязательно поедем, поскольку ордер на обыск вашей квартиры вот он, у меня в кармане. Но поедем чуть позже.

– А почему ты выбрал именно этот наркотик? – спросил Грязнов.

– Первитин мощно повышает половую возбудимость. Сами видите, внешность у меня заурядная. Комплексовал по этому поводу. А мне всегда нравились красивые, стройные девушки. Так – взаимности никакой, а с первитином все легко и просто…

– Значит, ты подсыпал им в шампанское, как сегодня? – возмутился Грязнов.

– А что такого? Первитин не имеет вкуса и запаха. Повышает настроение и жизненный тонус. И никакой усталости в течение нескольких суток! Полный кайф. Трахаешься и еще хочется.

– А вас не смущает то обстоятельство, что девушки по вашей воле становятся наркоманками? В психоневрологической клинике в настоящее время находятся уже три ваших жертвы. Возможно, за последние сутки их количество увеличилось, – заявил Турецкий.

– Это не мои проблемы, – парировал Шайбаков.

– Ваши, ваши, господин Шайбаков, по статье двести двадцать восьмой Уголовного кодекса – ответственность от трех до семи лет, – объяснил Турецкий и добавил: – Владимир Козлов вам знаком?

– Да. А что?

– Откуда вы его знаете?

– Работал с ним одно время в банке, потом я ушел оттуда.

– Брал ли у вас Козлов первитин?

– Брал… один раз… недавно.

– Он сам употребляет наркотики или, как и вы, пользуется им для привлечения девиц?

– Не знаю. Это его проблемы.

– Понятно. А Марина Суркова тоже ваша клиентка?

– Да. Меня с ней, кстати, познакомил Козлов. Она дважды брала у меня первитин. От головной боли, – усмехнулся он.

– Скажите, Шайбаков, никак в толк не возьму, почему у вашего первитина такой необычный, шокирующий эффект? Ваши клиентки прошлой ночью бегали по Москве голыми и с безумными глазами. Их пробег закончился с нашей помощью в психоневрологической клинике. Объясните, что вы туда добавляете?