Кто убийца, миссис Норидж? - Елена Михалкова

– Двадцать заключенных вывезли из тюрьмы, чтобы доставить до пересылочного пункта, а там уже отправить на каторгу, – рассказал ему констебль. – Повозка ехала по мосту, и вдруг лошадей что-то испугало. Они понесли, повозка разбилась, и все, кто там сидел, кинулись врассыпную. Понятное, дело, их быстро переловили. Всех, кроме Нэнси.

Как выяснила миссис Норидж, отчаянная ирландка запрыгнула на перила моста и сделала попытку перебраться по ним на дальний берег. Но оступилась и рухнула в воду.

– Течение там быстрое, а вода ледяная, – сказал усатый констебль. – Она утонула, тут нет сомнений.

– Но тело не нашли, – уточнила миссис Норидж.

Усач вынужден был нехотя подтвердить, что это так.

– Значит, есть шанс, что она жива и невредима, – развила свою мысль миссис Норидж.

– Мэм, она мертва! Была бы она жива, ее бы давно выдали полиции. Знаете, сколько полагается тому, кто поймает беглого преступника?

– Но если все же допустить, что Нэнси Хэмиш осталась жива, – вежливо сказала миссис Норидж, не обращая внимания на то, что констебль начинает багроветь, – и она раздобудет деньги и одежду, то как вы полагаете, что она станет делать?

И тут полицейский задумался. Он почесал нос, наморщил лоб и поскреб затылок.

Итог этих размышлений удивил его самого.

– Я бы сказал так, мэм: если все же чудо случилось, и Нэнси Хэмиш осталась жива, то она заявится сюда. Это уж как пить дать. Придет по душу Роба. Она себя не пожалеет, лишь бы расправиться с ним. Такая уж она бешеная, эта Нэнси.

– Благодарю вас, констебль, – кивнула миссис Норидж. – Я так и предполагала.

Большинство жителей города, узнав об обстоятельствах побега, выражали уверенность, что Нэнси мертва.

Лишь один человек не сомневался в обратном – Роб Хэмиш.

Бедняга явно был уверен, что падения с моста в ледяную воду для его благоверной недостаточно, чтобы распрощаться с жизнью. Все довольство с него как ветром сдуло. Роб выглядел затравленным, он озирался на каждом шагу, а любой громкий звук заставлял его подпрыгивать от ужаса. Пару раз, завидев среди гуляющих рыжую шевелюру, Хэмиш пускался в позорное бегство.

Он был так ничтожен и жалок, что маятник общественного осуждения качнулся обратно.

– Недолго радовался, бедняга, – сочувственно сказал рыбак Хью. – А если Нэнси и впрямь живехонька, то уж от расплаты ему не отвертеться.

Очевидно, Хэмиш боялся не только за себя, но и за свою подругу. Он запретил ей показываться в городе и выходить одной из дома. Вскоре стало известно, что он заказал новые засовы.

– Хех! – сказал на это старый Хью. – Когда это Нэнси можно было остановить какой-то железякой! Если будет нужда, она весь дом разнесет по кирпичикам.

Очевидно, Хэмиш в глубине души и сам понимал это. Когда миссис Норидж снова встретила его, то не сразу узнала. Одежда его была в беспорядке, а порезы на лице свидетельствовали о том, что даже бритье дается Хэмишу с трудом.

– Говорят, он собирается продавать дом, – сказала как-то за вечерним чаем Абигайль. – А что вы думаете, миссис Норидж? Неужели Нэнси и впрямь объявится?

Гувернантка помолчала, глядя в окно.

– Не сомневаюсь в этом, Абигайль, – наконец сказала она. – Нэнси Хэмиш нас всех еще очень удивит.

Через пару дней миссис Норидж удалось увидеть женщину, из-за которой Хэмиш поставил свою жизнь под угрозу.

Воспитанница гувернантки уехала на день, и Эмма отправилась одна на утреннюю прогулку. Случайно ли дорога вывела ее к дому Хэмиша, или миссис Норидж нарочно выбрала этот путь, сказать сложно. Как бы там ни было, она оказалась в небольшом редком перелеске, за которым начинался огород и сад Хэмишей.

Совсем недавно за этой землей ухаживала Нэнси. Теперь же, подойдя ближе, миссис Норидж увидела среди яблонь невысокую худощавую женщину с волосами, крашенными в вызывающий желтый цвет. Разобрать, насколько она красива, на таком расстоянии было невозможно. Эмма разглядела лишь, что лицо ее действительно размалевано так, что не могло оставаться сомнений в ее роде деятельности.

«Пенни», – вспомнила миссис Норидж имя новой хозяйки дома.

В руках у женщины было ведро и кисть. Она белила стволы.

Гувернантка внимательно наблюдала за ее действиями. Работа была Пенни не в новинку. Чем бы ни занималась эта женщина в Шеффилде, руки ее явно привычны и к простому труду.

Эмма сделала шаг вперед, и под ее ногой хрустнула ветка.

Женщина вздрогнула, резко обернулась и испуганно уставилась на гувернантку. Затем подхватила ведро и скрылась в доме.

Миссис Норидж отправилась обратно. Что ж, думала она, кое-что в этой истории прояснилось. Если бы она раньше догадалась взглянуть на эту женщину, она получила бы ответы на свои вопросы.

Теперь у нее не оставалось сомнений, что Хэмиш попытается скрыться из города как можно скорее, и вряд ли ему кто-то успеет помешать.

На обратном пути ей встретился знакомый констебль. Он выглядел воодушевленным, точно шел на парад.

– Миссис Норидж! Добрый день!

– Здравствуйте, мистер Харрис. Хорошие новости?

Полицейский сделал таинственное лицо:

– Пока нет, но скоро будут. Сам Джаспер Белл взялся за поиски нашей Нэнси! Уж он-то найдет ее, живую или мертвую.

Миссис Норидж напрягла память:

– Джаспер Белл, Джаспер Белл… Я где-то слышала это имя.

– Ну как же! – воскликнул констебль, пораженный ее невежеством. – О нем пишут все газеты. Тот самый Белл, который сколотил целый отряд для поимки беглых преступников. Даже полиция иногда обращается к нему.

– Ах, да! Кажется, это его прозвали Хорьком?

– Хорек Белл, точно! – просиял констебль. – Он своего не упустит. Даже если призрак Нэнси явится сюда, Хорек схватит его, ха-ха!

– Что ж, значит, вы скажете Робу Хэмишу, что он может спать спокойно.

На языке у констебля вертелась двусмысленная шуточка, но он проглотил ее.

– Вряд ли такой трус сможет когда-нибудь спать спокойно, – заметил он.

Миссис Норидж задумчиво взглянула на него своими ясными серыми глазами.

– Может быть, он и трус, мистер Харрис, но человек неплохой. Так что стоит предупредить его, что поимка Нэнси – лишь вопрос времени.

Джаспер Белл больше походил на кролика, чем на хорька. Это был невысокий человек с вытянутым лицом и желтыми, сильно выдающимися вперед зубами. Однако никто не назвал бы Джаспера Белла безобидным. Тонкий недобрый рот и маленькие глазки, впивающиеся в собеседника, точно буравчики, подсказали бы самому доверчивому человеку, с кем он имеет дело.

В эту минуту Джаспер стоял на мосту и смотрел вниз. Именно отсюда упала Нэнси Хэмиш.