Сердце красавицы склонно к измене - Дарья Калинина

– И ничегошеньки-то тут не разобрать, – уныло произнес полицейский. – Кто пришел, кто ушел… Хозяйка, это вы окно открытым оставили?

– Нет. Не помню.

– Так нет или не помните?

– Не помню, чтобы я его открывала, – ответила Светлана. – Может быть, еще прежние хозяева его неплотно закрыли?

Но полицейский ее уже не слушал. Он окинул взглядом газон и пробормотал:

– Похоже, преступник хорошо подготовился. Знал, каким путем ему лучше будет уйти.

Зеленая лужайка простиралась до самого забора, в котором была проделана запасная калитка, также ведущая на улицу. Она открывалась и закрывалась изнутри, и преступник мог запросто покинуть через нее опасное для него место, выйдя на улицу и скрывшись там.

– Мы его ни за что не найдем.

– Нет, найдем! – запротестовала Кира. – У нас же есть записи видеонаблюдения! Мы увидим, кто на пленке! И сможем установить личность преступника.

Света покачала головой:

– Жаль тебя разочаровывать, но в моем доме не ведется видеонаблюдение. Прежний хозяин был против того, чтобы кто-то наблюдал за его личной жизнью. И я с ним полностью согласна.

– Жаль. В этом бы случае видеозапись нам сильно помогла.

Света развела руками: мол, извините. Самой жаль, да кто же знал, что все так повернется.

– Но у нас же есть записи с улицы, – не сдавалась Кира. – Пусть в самом доме и во дворе у Светы съемка и не велась, но по всей улице стоят камеры!

Это было действительно так. Таракан настоял на этой мере дополнительной безопасности.

– Это нужно не мне, это нужно всем нам, – говорил он.

Спорить с ним было бесполезно. Камеры были приобретены и установлены. И надо отдать должное, после установки камер по всему периметру поселка, а также вдоль улиц число мелких происшествий – порча цветочных клумб, воровство яблок, клубники и других ягод – практически сошло на нет. Также сократилось число разбитых стекол и разрисованных ворот и стен. Когда повсюду камеры, юных правонарушителей вычислить и наказать не составляет никакого труда.

Теперь они уже не могли кивать один на другого, уверяя, что это не он, а Юрка постарался. И что разбитая оранжерея и замерзшие теплолюбивые растения общей суммой ущерба на несколько десятков тысяч рублей дело рук хулигана Димки. На видеозаписи было предельно четко и ясно видно, кто именно из ребят набедокурил.

Наиболее отчаянные пытались маскироваться, закрывая лица. Но тогда их вычисляли по одежде, манере двигаться или говорить.

И теперь все повернулись к Таракану, ожидая услышать его вердикт. Но глава поселка выглядел каким-то растерянным.

– А записей нет, – сдавленно произнес он.

– Почему?

Таракан пустился в объяснения, из которых следовало, что произошел форс-мажор.

– Ясное дело, услышав про несчастье в доме Светланы, я первым делом кликнул своих ребят. Я хотел, чтобы они, пока мы тут в доме разбираемся, просмотрели бы запись с ближайших видеокамер.

– И что?

– Ничего.

– Как? Совсем?

– Новая система дала сбой.

– Запись не велась?

– Нет, – сокрушенно покачал головой Таракан. – Это моя вина. Я должен был сохранить как резервный вариант старую систему видеонаблюдения. Но монтаж новой системы на уже имеющееся у нас оборудование стоил значительно дешевле, и я подумал, зачем нам вторая устаревшая система безопасности, если у нас будет ее новая версия?

И что тут можно было сказать? Тем более что Таракан и сам все сказал:

– Я был не прав. Признаю это. Но, увы, записи с камер ничем нам не помогут. Их просто нет.

Полицейские оставались в доме Светланы еще долгое время. Под руководством Померанцева оперативники обыскали дом Светы сверху донизу, а также вдоль и поперек, но никаких следов преступника обнаружено не было. Единственное – из мусорки были извлечены эластичные хирургические перчатки.

– Можно полагать, что преступник воспользовался ими, убивая свою жертву. А потом, убегая, бросил в мусор.

– На них могут быть следы преступника?

– Скорей уж кое-чего другого, – брезгливо произнесла Света.

Тем не менее перчатки тоже были тщательно упакованы в прозрачный полиэтиленовый пакетик. Но вот самих орудий преступления найти не удалось.

– Преступник забрал их с собой.

Услышав это, Леся немедленно спросила:

– Почему же перчатки тогда тут бросил?

– Наверное, думал, что мы никогда их не найдем.

Была и еще одна странность. По словам эксперта, тело бедного Курилкина перемещали.

– Вот тут на полу видны две полосы, оставленные каблуками ботинок жертвы. Если проследить по ним, то можно увидеть, что тело перетащили в холл из комнаты, где мы с вами нашли открытое окно.

Это удивило всех еще больше.

– Зачем преступнику было волочить тело жертвы из одной комнаты в другую? Добро бы еще решил его на улицу вытащить. А по дому таскать – нелегкая задача и бесполезная.

– Не знаю. Возможно, убийца доставил тело жертвы в холл, потому что хотел впоследствии вынести его через дверь, но вернувшаяся хозяйка помешала его планам.

– Глупость какая-то.

– Другой версии у меня нет.

– У меня есть! – заявила Кира. – Возможно, убийца притащил Курилкина в дом к Свете уже мертвым.

– Через окно? – недоверчиво переспросил полицейский.

– А что такого? Под окном стоит скамейка. Ее словно бы специально сюда поставили, чтобы можно было забраться в окно со двора.

Все посмотрели на Свету.

– Я не знаю, – пожала она плечами. – Я в сам сад пока еще даже не выходила.

– Почему?

– Что там делать? Холодно, мокро. Меня заверили, что в этом поселке безопасность на должном уровне. Двери и окна можно оставлять открытыми. Я живу тут всего пару месяцев, точно не знаю, так ли это. Просто поверила людям на слово. Мне и в голову не пришло обследовать дом снаружи и проверять, можно ли добраться до окна с газона из сада или нет.

– Тогда, если в сад ты не выходила, вероятно, эту скамейку подобным образом поставили еще прежние жильцы.

– Им-то это было зачем?

– Многим, находясь в саду, лень тащиться в дом, – принялась объяснять Леся. – Ведь это надо обойти сам дом, а потом еще подниматься по лестнице. Такой большой круг! И поэтому, если им что-то понадобилось, к примеру, сигареты, стакан воды или теплый свитер, они крикнут своим в доме, и те передадут необходимую вещь через открытое окно. Дойти до окна по лужайке совсем не трудно. Тут всюду трава, прогуляться по ней – сплошной удовольствие.