Адвокат черной королевы - Наталья Борохова

Они сидели в маленьком кафе, куда ее совсем недавно на чашечку кофе приглашал Плешак. Лиза напоминала тряпичную куклу. Вялая, апатичная, она обмякла в кресле за дальним столиком. Рядом с ней искрился жизнелюбием Афонин. Он уплетал за обе щеки пломбир и вел с девушкой поучительную беседу. Хотя правильнее было бы назвать это лекцией на тему морали. Юрист не сомневался, что Елизавета его слушает, поэтому тон выбрал снисходительный и даже фамильярный.

– Ну, что я буду иметь с того, если такая симпатичная крошка, как ты, окажется в тюрьме? Моральное удовлетворение? Нет! Материальную выгоду? Опять нет! Что получит Плешак? Да ничего особенного, ради чего стоило бы ломать копья.

Он вытер молочную каплю на подбородке и облизал ложку.

– …получит ли фирма «Резерв» свои деньги? А есть ли тебе до этого дело? Ведь бедняге Данилкину на это уже наплевать! А что получишь ты, милая? Во-первых, тебя попрут из адвокатов. Во-вторых, тебе светит немалый срок за мошенничество. А надо ли вспоминать, что с такой красивой, молодой и наивной девушкой сделает тюрьма? Бр-р-р.

Он доел мороженое и с вожделением взглянул на нетронутую порцию Елизаветы.

– Ты приобретешь немало полезных умений и навыков. Может, даже превратишься в секс-бомбу. Если ты, конечно, понимаешь, о чем речь… М-да! Но я – человек гуманный. Мне не нужны жертвы. И если ты будешь разумной, мы без труда утрясем этот маленький инцидент.

– Как? – К Елизавете вернулась способность говорить.

– Без труда, милашка. Без лишних усилий и нервов, – заверил ее Афонин. – Ты не возражаешь, если я возьму твое мороженое? Я вижу, у тебя нет аппетита. Зря! Молодой девушке нужно питаться. На мой вкус, ты немного тоща.

Он придвинул к себе вазочку и энергично заработал ложкой.

– План такой. Для начала ты отказываешься от иска. Ты ведь уже поняла, что денег тебе не видать как своих ушей.

– Но что я скажу?

– А там ничего особенного объяснять не нужно. Ты отказалась от своих требований, и на этом точка! И второе…

Он громко чмокнул, облизал ложку и внимательно посмотрел на Лизу.

– Мы отметим нашу дружбу в узком кругу. Ты и я. Клянусь, ты не пожалеешь. Я – мужчина что надо!

Дубровская почувствовала на своем колене его потную ладошку. Она вздрогнула от неожиданности, но юрист руку не убрал. Глядя прямо ей в глаза и гаденько улыбаясь, он запустил руку под юбку. Елизавета даже не поняла, что случилось. Она действовала неосознанно, скорее машинально. Но вазочка с остатками пломбира оказалась почему-то на голове героя-любовника.

Молочные ручейки заструились по лоснящейся физиономии представителя «Русского леса». Он облизал губы и достал из кармана платок. Промокнув им макушку и щеки, Петр Никанорович почистил лацканы пиджака, смахнул белые капли с брюк и только после этого взглянул на Лизу.

– Считай, что я ничего не заметил, маленькая мерзавка. Если ты такая горячая, может, это и к лучшему. Не выношу холодных женщин. Но будешь упрямиться – сгною! Запомни, тебе срок – от силы месяц! Пока не будет назначено судебное заседание.

Елизавета поднялась и, взяв в руки портфель, попыталась выйти из-за стола. Афонин задержал ее за руку.

– Там, где ты рискуешь оказаться в ближайшее время, ты будешь мечтать о любом мужике. Но к твоим услугам будут только грязные, немытые бабы. Подумай об этом на досуге…

– Лучше, если мы с тобой встретимся в моей квартире, – сказала ей по телефону Алина. – В доме у нас появляться не стоит. Диктую адрес…

Дубровская была настолько вымотана последними событиями, что странная реплика Павловской прошла мимо ее ушей.

Алина встретила ее в роскошном кимоно с павлинами. Она была привычно улыбчива и спокойна. Усадив гостью в удобное кресло, девушка подала ей кофе. Мало-помалу Елизавета стала отходить от пережитого стресса. У нее даже восстановилась способность интересоваться окружающим миром, и она с удовольствием начала осматривать жилище подруги.

Здесь все было устроено по последнему слову дизайнерской моды. Ничего старого и мрачного. Никаких пыльных книг, антикварных безделушек, тяжелых бархатных портьер и ковров. Только хром, стекло и дерево. Минимум предметов, максимум воздуха и света. Но в этом просторе не было ничего холодного, безликого, офисного. Теплые тона, потрясающе удобная мебель, искусно подобранные мелочи…

Павловская, выслушав Елизавету, только пожала плечами.

– Этого не может быть! Ты видела свидетельство о смерти Данилкина?

Лиза беспомощно взглянула на подругу.

– Мне Афонин передавал копии каких-то бумаг, но боюсь, что я забыла их в суде. Я была в шоке!

– Еще бы. Я тебя понимаю. Но тем не менее ты должна была разобраться во всех его аргументах.

– Мне не хватило самообладания. – Дубровская покраснела до ушей. Как хорошо, что об ее позоре не знает Андрей!

– Скажу честно, я не так часто в последнее время видела Данилкина, – призналась Алина. – Мы общались с ним больше по телефону. Доверенность мне передала его бухгалтер. Я не заподозрила ничего ужасного. Мы перекинулись с этой женщиной парой фраз о погоде. Постой!

Алина соскочила с места и выбежала из комнаты. Через минуту она вернулась с пестрой коробкой в руках.

– Сейчас я тебе покажу его фото. А то ты, пожалуй, вообразишь, что мой Данилкин – миф!

Дубровская не успела ничего возразить, как Павловская, перебрав проворными пальцами содержимое коробки, протянула ей снимок.

– Вот посмотри. Это мы вдвоем.

На фотографии действительно была запечатлена Алина и невысокий мужчина приятной наружности. Они сидели за столиком какого-то летнего кафе и улыбались в объектив. Перед мужчиной стояла кружка с пивом. На столе лежали розы.

– Этот снимок сделан нынешним летом. Как видишь, Данилкин – не фантом. Живой, здоровый и симпатичный мужчина…

Лиза с ней была согласна. Ее неуловимый клиент был уже немолод, респектабелен. Умное лицо с выразительными глазами, горделивая посадка головы, расслабленная поза и взгляд человека, знающего цену жизни. Одет он был по-летнему легко. Короткие рукава и расстегнутый ворот рубашки открывали взгляду густую растительность. В кармане его брюк, должно быть, находились часы. Дубровская заметила замысловатую змейку – цепочку, выходящую наружу. Стало быть, клиент Елизаветы любил дорогие эффектные вещи.

Улучив момент, когда подруга убирала со стола чашки, Лиза перевернула фото. «Помни А.Д.» Что же, все верно. Арсений Данилкин…

– Но как же мертвый мог выдать доверенность? – спросила она и поняла, что сморозила глупость.

– Бог с тобой, Лиза! – возмутилась Павловская. – Сплюнь, не то накаркаешь.

– Он жив?

– Так же, как и мы с тобой! Я только вчера говорила с ним по телефону…