Неприятности в ассортименте - Наталия Левитина

Таким образом, в городе не осталось фирм, способных конкурировать с «Супер-Сити». Единственное исключение – таировский «Квартал»…

Да, ничего криминального на Ярослава Кунгурова в Инете я не обнаружила. Оно и понятно. Лев наверняка получил компромат на противника из более локального источника. Но, несмотря ни на что, Кунгуров переиграл молодого соперника. Вероятно, большой жизненный опыт, циничность и жестокость помогли ему в этом. Ведь в интеллекте, я думаю, противники не уступали друг другу.

Кунгуров не стал церемониться.

Наверное, он просто нанял киллера…

– Юля!

В мое логово заглянула Наташа, редактор отдела красоты. В одной руке она держала запотевшую банку колы, в другой – пирожок.

– Салют, худышка! – сказала она. – Я пришла тебе сообщить… Да, кстати, в нашем прицепе сегодня офигенные пирожки с капустой.

С тех пор как рядом со зданием стал парковаться вагончик фастфуда, жизнь наших дам, пытающихся добиться сходства с изможденными топ-моделями, превратилась в ад. Они не могут работать, они мечтают о шаурме или пончиках.

– Не хочу, – помотала я головой.

– Везет тебе, Юля, никогда есть не хочешь.

– Зато курить всегда хочу. А нельзя. А я хочу!

– Ты же бросила. Ходила, можно сказать, по редакции с транспарантом «Я БРОСИЛА КУРИТЬ!!!». Опять сорвалась?

– А ты ходила с транспарантом «ДОЛОЙ 4 КГ К НОВОМУ ГОДУ!!!».

– Так далеко до Нового года, успею. Ой, Юля, а что это на тебе за джинсики?

– Здрасте, приехали. Самые обычные. Они всегда на мне. Я в них разве что не сплю.

– Постой, Бронникова… Где ты их раздобыла? – Поставив на стол колу и затолкав в рот пирожок, Наталья нагнулась к моей талии и стала выворачивать наизнанку пояс штанов.

Дались они ей!

– Это же подлинные Дольче и Габбана! – с благоговением прошептала Наталья.

– Хватит разыгрывать. Турция или Китай. Ну нет, не Китай. Но Турция – сто процентов.

– Да я же в этом разбираюсь! – возразила редактор отдела красоты. – Ну, Бронникова, удивила.

– Какая разница. Джинсы как джинсы.

– Ах, Юля, как ты несовременна. Тебя не волнуют бренды.

Спасибочки.

Я как-то попыталась приобрести вещь, названную в глянцевых журналах «культовой», «статусной», «must have сезона» и прочими гадкими словечками. Это был тренчкот восхитительного сиреневого цвета. И никакой радости он мне не принес, одни проблемы…

Да, если рассматривать меня под микроскопом, то я ужасающе несовременна. Ведь я не зацикливаюсь на:

а) одежде;

б) еде и развлечениях;

в) мобильных телефонах;

г) бытовой технике;

д) автомобилях…

Ну и так далее.

А современного человека должно намертво клинить на фетишах потребительского общества, иначе цивилизация обречена на вымирание. Ради кого все это производить, если людям вдруг станут до лампочки бренды и технические навороты?

– Знаешь, Юля, в такую жару ты могла бы ходить и в шортах. С твоими-то ногами.

– На работу – в шортах? – удивилась я. – А разве прилично?

– Ну, у нас в редакции демократичная атмосфера.

– Все равно, должны же быть определенные границы. Натка, ты ведь зачем-то ко мне зашла?

– Посмотреть на дизайнерские джинсы, – кивнула Наталья.

– Да нет же. С какой-то другой целью.

– А, ну это… Степан Данилович сказал проверить, здесь ли ты. И если случится невероятное и мне удастся обнаружить тебя на рабочем месте… Ой! Юля, быстро беги, он же звал тебя!

Я приняла низкий старт, надеясь поставить мировой рекорд скорости на двадцати метрах, отделяющих меня от кабинета начальства. Но тут увидела, как стопка бумаг и журналов на моем столе (небольшая такая стопочка, от силы два метра высотой) теряет четкие очертания, заваливается вбок, как Пизанская башня. С крыши «Пизанской башни» съехал журнал «Архитектура и дизайн» – его влекло прямо к банке колы, оставленной на краю стола Натальей. Еще мгновение – и моя личная редакционная территория будет залита шипучкой! А я ненавижу беспорядок! Оттирай потом липкие пятна со всех тех милых и нужных предметов, что украшают мой кабинет. Обязательно пострадают: две пары сланцев и запасные кроссы, три лампы, пять коробок с канцелярией, двадцать три папки с архивом, шесть баночек из-под крема, ну и так далее…

Ясное дело – катастрофу требовалось предотвратить. Я издала истошный вопль и, как футболист, в прыжке поймала банку. По пути, естественно, снесла Наталью и мое кресло. Натуся, падая с чудовищным визгом, зацепила клавиатуру компа, а с ней подставку для авторучек, телефон и пачку писем.

Я лежала на полу, вытянув вперед руку с пойманной добычей (как статуя Свободы с факелом), на мне удобно расположились редактор отдела красоты, кресло и телефон… И тут в поле зрения появились ноги, сразу же идентифицированные мною как ноги Степана Даниловича. Увидев загадочную композицию, шеф молниеносно развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно.

Как мы его испугали!

Но через пару метров шеф остановился, потоптался и, крадучись, стал возвращаться. Я уже стояла на четвереньках, а Наталья с причитаниями пыталась снять с меня кресло. Оно прилипло, как коала. Прямо влюбилось в меня, блин!

Композиция: лесбиянки на отдыхе.

– Юля, – сказал Степан Данилович, – если тебе удастся выжить, пожалуйста, зайди ко мне.

В кабинете шефа находился мужчина. Наверное, новый клиент «Удачных покупок». Живая заготовка для рекламной статьи, полуфабрикат с глазками. Он стоял у окна, загорелый, невысокий и поджарый, как гончая. К переносице прилепились шикарные очки в тонкой оправе, из-за очков меня буравил проницательный взгляд.

Его белая рубашка выглядела так, словно ее только что с упоением отутюжили, а короткие рукава не скрывали густых черных зарослей на руках. Грудь мужчины, вероятно, была такой же первозданно-пушистой, но, так как, несмотря на жару, его шею стягивал галстук, убедиться в этом факте не представлялось возможным.

Да и не надо мне этого!

На худых щеках красовались вертикальные морщины – очевидно, именно в них трансформировались обаятельные ямочки, отличавшие мужчину в молодости.

«И ноги у него тоже ужасно волосатые», – меланхолично подумала я.

Дались мне его ноги!

Такие обильно покрытые шерстью самцы считаются небанально темпераментными. Я тут же в этом убедилась – незнакомец смотрел на меня так, словно хотел прожечь насквозь.

Размечталась о лаврах секс-бомбы!