Страсть на предохранителе - Владимир Колычев

– Например?

Артем уже понял, что между Антоновым и Сажиным состоялся серьезный разговор по его поводу. Впрочем, это было неудивительно. Но бездоказательно. Пока!

– Вы сами все прекрасно знаете!

– Вы правы, я сам все знаю. А там, где не знаю, догадываюсь, – сказал Малахов и добавил, поворачиваясь к двери: – Но суду будут представлены только неопровержимые факты!

Не собирался он идти на компромисс с Антоновым. Пусть тот и не надеется.

Смешно это или нет, но Малахов не имел полномочий проводить допрос. Он не следователь и не дознаватель. Уголовно – процессуальный кодекс позволял ему проводить только опрос. Если допрос, то лишь по письменному поручению следователя. Ну и ладно, опрос так опрос, тем более что следователь уже на низком старте.

– Геннадий Анатольевич, вы знакомы с гражданином Мурзенковым Ильей Валентиновичем. Это установленный факт, отпираться бесполезно.

– Что в этом такого?

– В ближайшее время вам будет предъявлено обвинение в организации преступления, которое совершил Мурзенков.

– Мурзенков нагло врет! Ничего я не организовывал. – Милонов смотрел куда-то в сторону, но голову держал гордо поднятой.

– Что ж, ничего иного я от вас и не ожидал.

– Не надо мне угрожать!

– Мы будем не угрожать вам, а работать. Обещаю вам, что подготовим доказательную базу, достаточную для того, чтобы суд принял дело к производству. Соберем показания, объяснения всех ваших сотрудников, знакомых, родственников, проанализируем, приобщим. Согласен, это будет непросто, но я вам обещаю, что мы справимся. Дело непременно дойдет до суда. Там каяться будет уже поздно. Если вы вдруг скажете, что не просили никого причинять вред здоровью Ропотовой, то вам никто не поверит.

– Но я действительно не хотел!.. – От волнения Милонов привстал и тут же заставил себя сесть.

Но уже поздно было включать заднюю. Пусть и мимо протокола, но слово было сказано.

– Вот сейчас я могу вам поверить. – Артем всем своим видом призывал его к благоразумию и смирению. – А потом вас не станет слушать никто.

– Я сказал Илье, что у Ропотовой есть деньги, даже не просил свою долю.

– Почему вы не просили?

– Дело тут не в деньгах.

– А в чем? Вам нужно было наказать Ропотову?

Милонов опустил голову на грудь.

– Или это нужно было Антонову? – выждав немного, спросил Артем.

Милонов приподнял голову, исподлобья глянул на него и произнес:

– Антонов здесь ни при чем. То есть он, конечно, при делах, но к нападению на Ропотову не имеет прямого отношения.

– А не прямое, стало быть, все-таки?

– Антонов сволочь. Ему нравится унижать нас, всех, кто с ним работает, ему помогает.

– Например?

– Например, он спал с моей женой, – едва слышно сказал Милонов. – Люда сама мне в этом призналась.

Я знаю, он сделал это нарочно, чтобы унизить меня. Да и не только.

– Кого еще?

– Я и так слишком много сказал, – пробурчал Милонов и сокрушенно вздохнул.

– Вы сказали не все, – заявил Малахов. – Если вы решили наказать Антонова, то при чем здесь Ропотова? Он что, и с ней спал?

– Зачем ему с ней спать? Она что, чья-то жена или подруга? Хотя, может, и спал. С Юлей Завадской тоже мог спать. Потому что когда-то она была любовницей Сажина. Когда была, тогда и спал. Сейчас тоже, возможно, спит, потому что она и Сажин вместе. Иногда мне кажется, что он просто маньяк.

– Антонов?

– Или псих! Что в общем-то одно и то же. Ему в дурдоме место, а не на должности главы администрации района.

– А кому место на этой должности?

Милонов отвел взгляд в сторону и тяжко вздохнул. Он первый заместитель Антонова, ему бы и досталось его место. Но уже не судьба.

– Я так понимаю, вы не просто наказали Ропотову, но и подставили Антонова.

– Ну, в общем, да. Вы ведь уже знаете, что Ропотова получила от Антонова деньги. Вам известно, что отцу ее не нужна операция. Антонов тоже мог узнать об этом.

– И отобрать у Ропотовой деньги?

– Наказать ее за обман.

– Мотив у Антонова есть, а фактов маловато. Чтобы подставить Антонова, вам нужно было что-то посущественней. Например, его пальчики на монтировке.

– Ну да, нехорошо вышло, – сказал Милонов и тяжело вздохнул.

– Что нехорошо вышло? – Артем в изумлении глянул на него. – Вы искалечили и ограбили женщину! Это, по-вашему, нехорошо вышло? Да уж!

– Я не просил калечить Ропотову, – жалко пробормотал Милонов.

– Но ее искалечили. В тот же день кто-то пытался убить и меня. Вам об этом известно?

Милонов закрыл глаза, опустил голову и пробормотал:

– В том-то и дело.

– В чем именно?

– В том-то и дело, что, когда я об этом узнал, с Ропотовой уже все случилось. Иначе я все отменил бы.

– Чтобы мы не подумали на вас?

– Ну да, если вдруг раскроется с Ропотовой.

– Но вы же не допускали это вдруг.

– Почему же? Очень даже допускал.

– Однако решились.

– Ну, как говорится, кто не рискует…

– Может, это вы как раз и организовали покушение на мою жизнь?

– Да что вы? – Милонов пугливо дернулся.

– Кто это сделал?

– Так Сажин и сделал. Кто же еще?

– Это всего лишь эмоции.

– Если я скажу, что Антонов планировал ваше убийство, вы мне поверите?

– Поверю. Но только не вам.

– Но так оно и было!

– Значит, это Антонов заказал меня?

– Я этого не говорил и никогда не скажу. – Милонов затравленно глянул по сторонам.

– Но вы же сказали, что Антонов планировал мое убийство.

– Ну как планировал. Он сомневался, а Сажин не хотел. Не время, говорил.

– Сажин говорил?

– Я не слышал. Да и Антонов высказывался не очень понятно, так, бубнил себе что-то под нос, никакой, в общем, конкретики.

– А Сажин не хотел? Не время?

– Значит, время настало. Но я ничего не утверждаю. Мне неизвестно, кто вас заказал.

– Но Ропотову заказали вы?

Милонов осторожно посмотрел на Малахова и тихо спросил:

– А если не я?

– То кто?

– Если вы оказывали на меня давление?

Малахов усмехнулся, глядя на этого типа. Остыло железо, уже не горячо, не хочет коваться. Но в любом случае правда вскрылась.