Богиня победы - Нина Пушкова

Как-то после утренней планерки его притормозил инструктор Гена, отвечавший за турпоездки за рубеж:

— Бабулькин, зайди после работы ко мне на рюмку чая. Есть дело стоящее.

Когда в конце рабочего дня Славик зашел в знакомый кабинет, то в дверях столкнулся с бритым амбалом в малиновом пиджаке.

— Что за бандюк у тебя ошивался? — спросил он у приятеля.

— Наш с тобой будущий компаньон! — подмигнул Гена. — И, разлив по рюмкам коньяк, быстро изложил «проект».: — Слушай сюда, Славик. В общем, будем открывать обменник. Первый обменник, официальный. Со всеми разрешениями. С официальным курсом. Как в Риге. Они там за полгода так разбухли, что банк начинают строить, там такая маржа… Один доллар за двадцать один рубль продают! Это тебе не семьдесят шесть копеек и не девяносто. У них выручка в день, прикинь, десятки тысяч «зеленых». И это на четырех квадратных метрах. А больше и не надо. Рядом с метро откроемся — это выгоднее всего.

Славик соображал быстро. И поскольку завет Ленина «Учитесь торговать!» освоил еще в школе, то рассчитывал получить скорую выгоду от вложений. Однако из осторожности вошел в дело только сорока процентами и, несмотря на то что был совладельцем «бизнеса», поначалу сам сел на кассу.

Генка не ошибся в прогнозах: дела и впрямь быстро пошли в гору. Слава забурел, растолстел на хороших харчах, а в лице «малинового» амбала, который «крышевал» их точку, получил закадычного приятеля Димона. Оказалось, их бабки, жившие в Мытищах, приятельствовали всю жизнь и случайно погибли вместе при пожаре в деревянном доме, сгоревшем из-за старой электропроводки. Выяснилось также, что в детстве они не раз встречались, когда Славика на лето отправляли в Мытищи. Короче, они быстро закорешились, и стал Димон не только другом, но и бесценным консультантом в новой реальности. Везде у него были свои люди, все получалось легко и весело. Только однажды Димон прокололся и угодил за решетку. Но и там не пропал — сидел недолго, зато приобрел бесценный тюремный опыт, которым щедро делился со Славиком.

Однажды после выпитой рюмки, глядя осоловевшими глазами на приятеля, Димон вдруг сказал:

— Знаешь, Славик, в жизни оно всяко может быть. Так что запоминай мои советы. Учись, пока я жив.

— И чему теперь учиться? — спросил Славик.

— Сейчас расскажу. Вот, допустим, у тебя враг есть. Такая падла, жизнь отравляет, а ты ни стрелять, ни драться не умеешь. Я ж тебе сто раз говорил: давай в тир походим, поучу тебя, а ты все — занят, занят! Ладно, пока стрелять не научился, действуй, как я учу. Если надо завалить врага, что ты делаешь? Ты берешь градусник, ну, термометр обычный, и разбиваешь его в банку. Можешь для верности даже два разбить. Потом всю ртуть собираешь и втираешь все это ему в шапку. Или в подкладку куртки. В общем, в любой предмет, который твой вражина на себе носит. И все! Через несколько дней будешь ему сначала передачи носить в больницу, а потом — цветы на кладбище.

Слушая эти откровения, Славик благодарил Бога, что все-таки закончил десятилетку и знал: пока куда-то вотрешь ртуть, сам надышишься, и цветы на кладбище принесут вначале тебе. Но Димону об этом говорить было бессмысленно. Тот считал себя крутым и ради того, чтобы кому-то отомстить, даже себя бы не пожалел.

Так вот, неделю назад, когда Славик отпустил инкассаторов и, закрыв обменник, вышел на улицу, из стоявшей неподалеку «восьмерки» с погашенными фарами раздался знакомый голос:

— Слав, давай в машину.

За рулем сидел Димка, и даже при зыбком свете уличных фонарей было видно: он чем-то сильно встревожен. Нервно поглядывая в зеркало заднего вида, он завел машину и резко тронулся с места.

— Тут вот какое дело… — заговорил он, когда свернули за угол. — Мне надо залечь на дно на недельку. Ищут меня, друган. Выручишь?

— Не вопрос, — с готовностью отозвался Славик. — Живи у меня на Чистопрудном!

— Нет, я из города рвать когти буду. А ты, Славик, пока мою обувку поноси.

— Зачем это?! — опешил Славик.

— Так надо. И главное, чтоб она была на тебе и днем и ночью. — Он указал на черные туфли, что лежали на заднем сиденье. — Вот эти туфли поноси. У тебя ведь тоже сорок третий?

— Сорок третий… — растерянно проговорил Славик.

— Ну вот, значит, ноги не натрешь! А через неделю я их обратно заберу.

Славик ничего не понял, но согласился. А Димон протянул ему несколько пачек долларов, стянутых банковской бумажной лентой:

— Держи, это тебе за сохранность.

— Ты чего, Димон?! — не въехал Славик. — За поносить туфли — такие бабки?!

— Бери-бери! Главное, вот это сохрани. — Димон еще раз указал на туфли. — Потом еще приплачу. И поосторожнее будь, не забывай поговорку: оглянись вокруг себя, не е…т ли кто тебя. Ладно, бывай, братан, дальше нам не по пути. А туфли прямо сейчас надевай и топай в них. Лучше, если ты и спать в них будешь.

— Спать в ботинках?! — Славик был окончательно сбит с толку.

— Шучу. Но далеко их не отставляй, держи в поле зрения. Теперь переобувайся и выходи.

Слава переобулся, вышел из машины и стал ловить такси. Как только он зашел в свою квартиру, то первым делом снял туфли и стал их осматривать. Искать долго не пришлось: под слегка надорванной стелькой в каблуке обнаружилось углубление, где лежал черный мешочек. Славик открыл его — и ахнул! Такое приходилось видеть только в кино. Бриллианты! Аккуратно высыпанные горкой, они сверкали невиданным, сумасшедшим блеском. Славик сидел как завороженный, боясь пошевелиться. Сколько все это стоит, он не знал: ни камнями, ни золотом никогда не занимался. У него, конечно, были печатка на пальце, золотые запонки и нательный крест на толстой цепочке. Но это так, для понта, — основные деньги он вложил в квартиру, в классную тачку, два гаража купил. Еще участок и дом собирался приобрести, но за привычные, шуршащие деньги, за «капусту», что в немереных количествах ежедневно проходила через его руки. А тут такое количество драгоценностей! Может, это вообще не бриллианты, а какие-то другие камни? Славик взял в руки один камушек, поглядел его на просвет и, ослепленный сиянием, сказал себе: точно бриллианты!

Сначала он захотел отнести бриллианты в сейф, в банковскую ячейку. Но, подумав, решил: раз Димон сказал носить туфли день и ночь, так тому и быть. Мало ли, Димон раньше времени объявится — тогда Славик сразу все и вернет дружбану.

Как ни странно, у него даже мысли не возникло отложить хоть один, хоть самый маленький камушек из этой кучки себе. Он был уверен: камни посчитаны. Это был чужой бизнес, это был чужой и наверняка опасный мир, о котором Славик имел слабое представление. В преступном сообществе, к которому имел отношение его кореш, крутились такие бабки, о которых хозяева обменников могли только мечтать. За эти бабки людей запросто закатывали в асфальт, и такой судьбы Славик себе конечно же не желал.

Вскоре его одолело беспокойство. Присутствие невероятного богатства и возбуждало, и тревожило. Он приблизился к двери, закрыл ее на все замки, да еще для верности вставил связку ключей в замочную скважину.