Шпионы, не вернувшиеся с холода - Чингиз Абдуллаев

Остальные вели достаточно скромный образ жизни. Попов жилодин, он давно развелся со своей супругой. У Писаренко было двое детей и троевнуков. Лучинский жил со своей супругой в скромной двухкомнатной квартире.Каждого из них проверяли так тщательно, как только могли. Два опытных офицерапомогали Тимуру Караеву в его поисках. Один был бывший следователь по особо важнымделам Генеральной прокуратуры. Второй – бывший сотрудник аналитическогоуправления Службы внешней разведки. Оба были достаточно опытнымипрофессионалами и оказали существенную помощь в проверке деятельности всехчетверых подозреваемых. Но никаких подвижек не было. Все четверо казалисьлюдьми абсолютно непричастным к любым утечкам информации. И вместе с темповторная проверка еще раз подтвердила: только эти четверо могли знатьподробности, о которых сообщалось по погибшему Фармацевту. Приходилось свыкнутьсяс чудовищной мыслью, что один из них должен быть предателем.

Большаков вызвал Караева ровно через пять дней послепоследнего разговора. Вид у него был достаточно мрачный.

– Мы выделили вам двух самых опытных сотрудников, какихтолько могли найти, – начал генерал, когда Караев сел напротивнего, – и где результаты? Вы ничего не смогли найти? Я каждое утропросыпаюсь и думаю, кто может быть этим «кротом»? И вспоминаю всех четверых.Всех четверых офицеров, с которыми я знаком много лет. Перебираю каждого ипонимаю, что не могу так ошибаться. Я привык доверять самому себе и своимдрузьям. Это самые проверенные и самые надежные люди.

– Я попросил ваших людей проверить все мои данные, –прямо заявил Караев, – проверить результаты моей работы и попытаться найтиошибку. Они ее не нашли. Они тоже считают, что «крот» находиться среди этойчетверки. Только среди них. Про миссию Фармацевта знали эти четверо, и один изних предатель.

– Кто? – не выдержал Большаков. – Скажите мне,кто? Вы понимаете, в каком состоянии мы все находимся? Мы не можем никомудоверять, не знаем, как себя вести. И у нас нет никаких гарантий, что этот«крот» и сейчас не передает свою информацию американцам. Что нам делать?Закрыть организацию? Или ждать, пока вы наконец найдете предателя?

– Есть проверенный способ, – тихо сказал Караев, –его часто применяют в подобных случаях. Нужно только решиться.

– Какой способ? – поморщился Большаков. –Арестовать всех четверых и отправить их к врачам, чтобы выяснить, кто из нихпредатель? Так можно сделать, но после этого я не смогу смотреть в глазаостальным троим нашим офицерам. Не смогу им объяснить, почему мы подозреваличестных и порядочных людей в предательстве. Вы это мне предлагаете? И потом, яне знаю как они отреагируют на врачебное вмешательство. У Павла Писаренкобольное сердце, ему нельзя волноваться. Лучинский вообще инвалид, сидит напрепаратах, а у Попова вечная депрессия, он ходит к нашим врачам. ТолькоКучуашвили среди них здоровый. Хотя я думаю, что и он возмутится, когда узнаето возможной проверке. Что вы предлагаете?

– Не столь радикальный метод, о каком вы говорите, –сказал Караев. – Нужно всего лишь сообщить некую информацию всем четверым.И выяснить, какая именно информация стала известна американцам. Вот и все.Когда есть четко очерченный круг подозреваемых, это довольно просто сделать.

– А если вы ошибаетесь и ни один из них не является«кротом»? – уточнил Большаков. – Что мы будем делать тогда?

– Продолжим наши поиски. Но мы уверены, что «крот» средиэтой четверки.

– Ваши предложения. Более конкретно.

– Насколько я знаю, мы готовим операцию в Лондоне. ПротивГордиевского, который давно там живет. И, видимо, американцы об этом уже знают.Можно подготовить четверых сотрудников организации, которые вылетят в Лондон.Время и рейсы указать различные. А группа прикрытия будет проверять, за кемименно американцы и англичане станут следить.

– Так просто. А если не сработает?

– Нужно дать время. Несколько дней. Отправить их черезразные города и различными маршрутами. И прибытие в Лондон должно быть в разноевремя и разными рейсами. В этом случае мы получим более объективную картину. Ивыясним, чья информация поступила к американцам.

Большаков нахмурился. Затем недовольно произнес:

– Будем считать, что я принял ваш план. Кто будет его выполнять?

– Мы. Я и мои помощники.

– Кто о нем будет знать?

– Никто. Только вы и я. И больше никто. Даже мои помощникине будут знать всех деталей. Только мы двое, Иван Сергеевич. И «крот», которогомы ищем.

Большаков мрачно посмотрел на него.

– Действуйте, – разрешил он, – и учтите, что, еслимы провалим нашу операцию, я спрошу лично с вас. Значит, ваши выводы оказалисьошибочными. Сколько человек нам нужно подготовить?

– Четверых сотрудников, которые прилетят в Лондон, и группуприкрытия, – сообщил Караев. – Я думаю, человек восемь-десять.

– Сколько дней, по-вашему, займет эта операция?

– Я думаю нужно дать им время. И тщательно все подготовить.Две недели. За это время мы все успеем.

– И через две недели мы будем знать, кто из нашей четверкиработает на американцев? – спросил Большаков. – Неужели «крот»находится среди них? Если это действительно так, значит, я совсем не разбираюсьв людях. И мне нужно подумать о пенсии.

– Я бы не ставил вопрос так резко, – возразилКараев. – Судя по нашим выводам, «крот» начал работать совсем недавно.Возможно, в его жизни произошло некое событие, которое заставило его пойти натакой шаг.

– Вы разве не проверили всех четверых.

– Проверили. Видимых причин нет. Но кто может сказать, чтотворится в душе каждого из них.

– Да, – согласился Иван Сергеевич, – посмотрим,что у нас получится. И насчет Гордиевского нужно будет подумать. Я полагаю, чтомы вообще должны отменить эту операцию, если она стала известна американцам. Ненужно подставлять организацию из-за человека, который уже подставил стольконаших разведчиков еще четверть века назад. Скажите, Караев, только откровенно,вы уже подозреваете кого-то конкретно из этой четверки или они все для васодинаковы?

– Всех четверых, – безжалостно ответил Тимур. – Выдали мне поручение, и я его выполняю. Я подозреваю всех четверых и никогоконкретно. Я не имею права на личные пристрастия, Иван Сергеевич. Я обязанпроверить всех подозреваемых. Мне нужна ваша санкция на проведение оперативныхмероприятий по разоблачению возможного предателя в наших рядах.

– Готовьте ваши сообщения, – разрешил Большаков, –а я попрошу продумать маршруты наших сотрудников. Четыре маршрута для тех, ктополетит в Лондон. Давайте посмотрим, когда это может быть. – Он взглянулна календарь, лежавший перед ним. – Как раз в пятницу. Ровно черезпятнадцать дней. Так будет надежнее. Дадим возможность «кроту» передать егосообщение, американцам подготовиться к встрече нашего сотрудника, а нам выбратьлюдей, которые полетят в Лондон. Ровно через пятнадцать дней, – повторилгенерал.