Стеклянный сад - Наталья Александрова

Действительно, глупо было на это рассчитывать.

Эта стена была не из стекла, а из гипсокартона.

А шаги приближались к повороту коридора…

Маша в отчаянии надавила на стену изо всех сил.

Стена не рассыпалась и на этот раз – но она поддалась, повернувшись на оси, как вращающаяся дверь. За ней темнел глубокий проем, похожий на грот в саду ее видений.

– Скорее, сюда! – прошептала Маша, ныряя в потайную дверь. Елена проскользнула за ней, дверь за ними захлопнулась, на стене от нее не осталось и следа.

Здесь, как и в том гроте, было темно и тесно.

– Где это мы? – вполголоса спросила Елена.

– Тс-с! – Маша приложила палец к губам.

Совсем рядом, за тонкой дверью, послышались шаги, и удивленный голос проговорил:

– Куда же они подевались?

– Да с чего вообще ты взял, что они здесь?

– Я шаги впереди слышал.

– Слышал, слышал! Тебе показалось. Они наверняка свернули на предыдущей развилке. Пойдем туда…

На этот раз шаги удалялись.

– Кажется, они ушли! – едва слышно проговорила Елена.

– Все равно, возвращаться нельзя!

– А куда же тогда?

Маша снова прикрыла глаза – все равно в темноте от них не было никакой пользы.

Но на этот раз стеклянный сад не возник перед ней. Ее по-прежнему окружала непроглядная душная темнота – но вдруг Маша почувствовала на своем лице легкое дуновение свежего воздуха.

– Где-то здесь должен быть выход!

– Ну да, – неуверенно согласилась Елена, – сквозняк легкий…

Маша пошарила перед собой в темноте и нащупала дверную ручку. Нажала на нее, дверь открылась – и они действительно оказались на улице. То есть это не была улица в прямом значении этого слова, но они были под открытым небом, в проходе, выложенном бетонными плитами и разделяющем два безжизненных заводских корпуса.

– Ура! – воскликнула Елена. – Выбрались!

– Ну, пока не совсем выбрались, – охладила Маша ее пыл. – Но во всяком случае, шанс у нас появился. Только шуметь все равно не нужно – те люди, которые нас преследовали, где-то близко.

Они снова пошли вперед, по растрескавшимся плитам.

Скоро, однако, проход закончился, уткнувшись в глухую бетонную стену.

– И куда же идти теперь? – разочарованно протянула Елена.

Вот она, судьба лидеров, первопроходцев – как только возникают новые трудности, все смотрят на них и ждут нового решения… вот она, плата за доверие…

Елена беспрекословно выбрала ее лидером и шла за ней без капризов и пререканий, не то что Милена, которая вечно спорила, а уж Марина-то и вовсе вела себя ужасно. С одной стороны, с Еленой легче, а с другой – решения принимать приходится одной Маше. Но, как говорит свекровь, «взялся за гуж»… и так далее.

Ох, что-то часто Маша свекровь вспоминает, не к добру это!

Маша огляделась.

Стена впереди была глухой и слишком высокой, и она была сделана из монолитного бетона, так что вряд ли в ней может быть потайная дверь. Слева и справа тоже были глухие стены промышленных корпусов. В них были темные оконные проемы – но слишком высоко, на уровне третьего или четвертого этажа.

– Ловушка! – проговорила Елена. – Мы оказались в ловушке! Может быть, лучше вернуться?

– Возвращаться мы не будем. И не паникуй раньше времени! – оборвала ее Маша и снова огляделась.

С трех сторон их окружали глухие стены, однако к левой стене были привинчены скобы вроде корабельного трапа, поднимающиеся к одному из окон.

Ничего лучшего все равно не было, и Маша полезла по этим скобам наверх.

– Я боюсь высоты! – жалобно проговорила Елена.

– Ничем не могу помочь! – резко отозвалась Маша, но тут же вспомнила фотографии белокурой девочки и добавила: – Здесь не так уж высоко. Главное – не смотри вниз.

Елена тяжело вздохнула – и полезла за ней.

Подъем был не очень долгим и, на взгляд Маши, не очень трудным. Скоро она добралась до оконного проема и уселась на подоконнике, свесив ноги.

Перед ней было большое, даже огромное пространство, почти пустое, если не считать какую-то ржавую металлическую конструкцию на бетонном полу. Наверное, когда-то это был заводской цех.

На противоположной стороне цеха виднелся широкий проем, ведущий наружу. Но вот как до него добраться?

До пола было метров пятнадцать – высота пятиэтажного дома. И никакой лестницы, по которой можно было бы спуститься.

Сзади послышалось тяжелое, хриплое дыхание, и на подоконник вскарабкалась Елена. Устроившись рядом с Машей, она посмотрела вниз и охнула.

– Слушай, ты ведь небось на фитнес ходишь, в бассейне плаваешь, отчего же в такой плохой форме? – не выдержала Маша. – Вроде бы лишнего веса нет, а ползешь наверх, как черепаха!

– Я высоты боюсь, – Елена отвернулась, – и… это я раньше всюду ходила, а как с мужем развелась, то…

– Что, денег совсем не дает? – Маша с усмешкой оглядела Еленину одежду. Курточка умопомрачительно дорогая, сумка тоже, в ушах сережки хоть с маленькими, но бриллиантами.

– Деньги дает… – голос Елены дрогнул, – дает, но только на то, что он сам считает нужным. На питание, на дочку, квартиру нам снял в хорошем месте трехкомнатную, про одежду так говорит: покупай все приличное, только не зарывайся. Мне, говорит, не нужно, чтобы разговоры пошли, что моя бывшая бомжихой ходит. Но и деньги на всякую ерунду транжирить не позволю.

– О, как тебя держит! Жадный он, что ли?

– Не то чтобы жадный… просто…

– Не реви! – строго сказала Маша. – У тебя положение еще не самое ужасное, все-таки денег дает на приличную жизнь.

– Знала бы ты… – Елена утирала слезы ладонью, – знала бы ты… У меня ведь ничего своего нет, вообще ничего, только что на мне. Если он захочет, то и дочку отберет, я ничего сделать не смогу.

– Как это? – возмутилась Маша. – А законы на что? Ребенок должен с матерью жить!

– Какие законы? У него такие адвокаты! – Елена махнула рукой. – Говорит, сиди тихо, делай что велят, не то вообще денег не дам ни копейки. А куда я с ребенком?

Елена тяжело вздохнула.

– Делать ничего не умею, да он и не разрешает работать, мне, говорит, не нужно, чтобы сплетни пошли, что моя бывшая работает в магазине каком-то задрипанном. Да и как я дочку оставлю? Он на няню денег не дает, нечего, говорит, ребенка на няню бросишь, а сама по мужикам пойдешь? Имей в виду, если что узнаю – голую на улицу выгоню!

– А с чего это его так разбирает? – полюбопытствовала Маша. – Ты что, ему изменила, что со скандалом развелись?