Всадница без головы - Лариса Соболева

— Пить хочется, — вздохнула Аля. — И есть хочется. Однажды я потеряла телефон, после этого значимые для меня номера запоминаю наизусть.

— Поехали, — скомандовал Ник. — Буду показывать дорогу.

Друг по имени Петя жил в старом районе, значит, в центре, ведь в давние времена города прирастали вокруг первого поселения. Далеко ехать не пришлось, но, свернув несколько раз по команде навигатора, Аля обалдела: это же трущобы. В центре города! Опоясывающие улицы сверкают праздником, по ним ездят крутые автомобили, спешат красивые люди, а внутри многих кварталов понастроены курятники — одноэтажные и в несколько этажей, не в том суть. Здесь бедно и уныло, ночью особенно неприглядно, просто царство разрухи. Остановившись между несколькими зданиями разной величины, стал вопрос: как идти в квартиру? Да, поздно (или слишком рано), народ здесь не бродит, но вдруг кто-то встретится?

— Слушай, у тебя нет мешка? — спросил Ник. — Можно прорезать дырки для головы и рук…

— И ножниц нет, — мрачно сказала Аля.

— Ну и как я пойду?

— Предлагаешь мне сходить? Я, конечно, красоты неописуемой — особенно в этом экзотическом виде, но, к сожалению, не знаю твоего Пети. Боюсь испугать.

— Ладно, другого выхода нет. Я пошел…

— Стой! Снимем чехлы и завернемся в них.

— И ты со мной?

— А как же! А то вдруг забудешь про меня.

— Не смешно.

Она и не шутила. Просто к двадцати трем годам имела довольно полное представление о человеческой подлости и не хотела бы лишний раз убедиться, что людям нельзя доверять ни при каких обстоятельствах. Сняв чехлы с двух сидений, завернули их вокруг тела и, придерживая «одежду» руками, ежась под дождем, оба вошли в темный подъезд двухэтажного дома, воняющий кошками.

Ступая в темноте на неровные ступеньки босыми ногами, Аля думала о том, чтобы не оступиться и не свернуть шею. К счастью, ступенек оказалось немного, они вели на площадку первого этажа, Ник нащупал звонок, надавил пальцем на кнопку и держал. Когда ему надоело, он несколько раз ударил кулаком в дверь, рискуя разбудить и разозлить соседей, потом снова надавил на кнопку звонка. Аля терпеливо ждала, одновременно думая, что делать, если Пети нет дома, но…

— Кто? — спросил сонный мужской голос.

— Петя, это я, Ник. Впусти нас, пожалуйста…

— А сколько вас?

— Двое. Я и девушка Алика. У нас проблемы.

Щелкнули замки, дверь открылась, на пороге стоял сонный, немногим выше среднего роста, крепкий, темноволосый молодой человек примерно лет двадцати восьми — тридцати в одних трусах. Наверное, чтобы Петя не послал полуночников далеко и надолго, Ник поспешил объяснить свое внезапное появление:

— Мы видели, как убили мамочку… застрелили ее…

— Это прикол? — промямлил Петя.

— Нет, клянусь! — убеждал Ник. — Посмотри на нас, мы бежали, в чем были… от убийцы бежали. Он гнался за нами.

Петя мотнул головой, приводя в порядок спящие мозги, не способные в данную минуту к осмыслению, потом с кислой миной на лице оглядел с головы до ног босые персоны, замотанные в какие-то тряпки, впечатлился, судя по нервному смешку. М-да, видок у них наверняка жалкий и не совсем приличный, догадалась Аля. Но вместо того, чтобы отправить незваных гостей туда, откуда те прибыли, распахнул дверь и отступил, тем самым приглашая в квартиру. Альке предстояло зайти к незнакомому парню вместе с голым Колькой, которого она знала всего несколько часов. Умной кто-нибудь назовет ее? «В сумочке газовый баллончик, если что…» — успокаивала она себя, а сумочка висит на ней.

Вопреки Алькиным ожиданиям квартира оказалась очень и очень, в смысле стильная, хотя прошла она всего лишь через длинный коридор на кухню. Вообще-то и кухни достаточно, чтобы понять: здесь далеко не сарай, но сейчас это неважно. Гости без приглашения залезли на высокие стулья, стоявшие вдоль барной стойки, Ник потянулся к бутылке виски, Аля — к вазе с крекерами. Петя включил электрический чайник, сел напротив парочки, потребовав:

— Ну-ка, с самого начала, кого там застрелили?

— А у тебя есть чего-нибудь из нормальной еды? — спросила Аля. — Типа мяса с хлебом? Можно с маслом.

При хорошем освещении она рассмотрела его лучше: лицо рельефное с грубоватыми чертами, глаза колючие и непонятного цвета, но светлые, губы упрямые. В принципе Петя слегка симпатичный, только какой-то отстраненный: вроде он здесь, в то же время далеко — таким показался он Але, предпочитавшей сразу составить о человеке мнение.

— Может, сначала в душ? — предложил гостеприимный хозяин.

— Зачем? — дернулась Аля, заподозрив в его предложении намек на большую страстную и кратковременную любовь.

— На свои ноги посмотри, — усмехнулся Петя. — И на мой пол, на нем грязные разводы, а я люблю чистоту. Ну и замерзла ты, я думаю. Иди первой, Колясик после тебя. В шкафу полотенца и халат выберешь, тапки в прихожей. Хм, а ты что подумала? Топай давай в ванную.

В ванной комнате полы и стены черные, а потолок, мебель и светильники белые — красиво, ничего не скажешь, кроме того здесь просторно, уютно. И полотенца черно-белые, халаты, всяческая мелочовка тех же цветов. В душевой кабине под горячими струями Аля быстро приходила в себя и согревалась, а ведь в первый момент, когда тела коснулась вода, она задрожала именно от холода… или от нервов, но мурашки покрыли все тело.

Приободрившись, Аля замотала голову полотенцем, надела халат и потопала на кухню, где парни пили чай, а Ник прикладывался к рюмке — это как раз понятно: после гибели матери ему необходимо снять стресс. Петя молча придвинул ей тарелку с нарезанной колбасой и хлебом, Алька накинулась на еду, словно ее держали на голодном пайке месяц. В душ убежал Ник, а хозяин, понаблюдав за неуемным аппетитом девушки, посоветовал:

— Не торопись, а то подавишься, «скорую» придется вызывать. Ну, с Колясиком все ясно, а ты как докатилась до жизни такой… обнаженной?

— Случайно, — выговорила она набитым до отказа ртом.

Честно сказать, Альке все равно, что Петя о ней думал, она с ним детей крестить не собирается, при всем при том менторский тон задел ее, но промолчала. Она умеет держать оборону, только вот хамить хозяину, приютившему и накормившему, — ее учили другим манерам. Зато Пете, кажется, не давало покоя поведение девушки, наливая чай, он морализировал вслух:

— Понятно. Я молодая, красивая, свободная… от всего.

— Примерно. — А что, спорить с ним?

— Слушай, мне просто интересно, где была твоя голова, когда ты согласилась поехать к незнакомому парню домой? Ночью! А вдруг это маньяк? Который завлекает девиц вроде тебя и расчленяет в подвале?

— От маньяков у меня есть средство.

— М… — понимающе выпятил он нижнюю губу. — Ты у нас крутая.

Появился Ник, а у Али осталось ощущение, будто Петя задался целью спровоцировать ее на скандальчик. Зачем-то. Ну и пусть старается, она умеет держать эмоции на привязи, вот получит одежду и попрощается с обоими.