Гнездо перелетного сфинкса - Дарья Донцова

Я не занимаюсь йогой, не способен сесть на шпагат, не обладаю растяжкой, которую одобрила бы гениальный тренер по художественной гимнастике Ирина Винер. Да я и в поклоне руками до пола не достану. Представляете мои ощущения? Воздетая к потолку нога нещадно болела по всей длине. Я попытался сесть. Боль стала невыносимой, я опять свалился на плитку. Что делать? Дотянуться руками до раковины, ухватиться за нее и встать? Извините, но я не мог проделать трюк из программы цирка дю Солей. Позвать Константина? Или Леонида? Предстать перед полузнакомыми мужиками голым, со ступней в раковине? Никогда! Как быть? Не знаю! И тут раздался писк телефона, я с трудом дотянулся до брюк, которые, к счастью, повесил у Мойдодыра на крючок для полотенца. Мне удалось сдернуть штаны и вытащить из кармана трубку.

– Иван Павлович, вы где? – спросил Борис.

– Возьмите любой блистер с лекарством и ступайте в лес, – прошептал я. – Понятно?

– Ну… в принципе да. А какие таблетки прихватить?

– Любые. Ясно?

– Да.

– Найдите дом, где Константин работает.

– Понял.

– Скажите Амаретти и Леониду: мол, у Ивана Павловича разыгралась аллергия, я принес ему лекарство. И войдите в туалет.

– Хорошо.

– Жду вас как можно скорее.

– Уже бегу.

Из-за двери послышалось:

– Иван Павлович, вы как?

На сей раз обо мне беспокоился хозяин дома.

– Все нормально. Уж извините за задержку. Расчихался от запахов леса, – вдохновенно врал я, – сейчас придет Борис, пропустите его ко мне, он препарат несет.

Через некоторое время в дверь постучали.

– Борис? – спросил я.

– Он самый, – ответил мой помощник.

– Вы один?

– Да.

– Константин и Леонид где?

– Во дворе разговаривают.

– Сейчас попробую открыть дверь.

– Вам плохо? – спросил Боря.

– Мне прекрасно, – закряхтел я, пытаясь как-то переместиться к двери.

– Упали? – предположил мой собеседник.

– Вроде того.

– Встать не можете?

– Да.

– Ногу сломали?

– Нет, она застряла.

– Где?

– В умывальнике под краном, – честно ответил я.

Нет смысла лгать, сейчас Борис войдет и сам увидит пейзаж с портретом.

– Там есть шпингалет?

– Точно.

– Обычный?

– Самый простой.

– Железный?

– Выглядит таковым.

– Секундочку.

Послышался скрип. Железная палочка выехала из держателя, на пороге возник Борис и разинул рот.

– Мама миа!

– Можно подумать, что вы никогда не видели голого мужчину, – вздохнул я.

– Простите, Иван Павлович, – опомнился секретарь, – я знаком с анатомией лиц сильного пола. Не удивлен зрелищем. Но оно… э… неожиданно.

– Закройте дверь, – велел я, – и попытайтесь выдернуть мою ступню из умывальника.

– Может, ее намылить? – вслух размышлял Борис, принимаясь за дело.

– Пройденный этап, – сказал я, – ой-ой!

– Что? – испугался мой помощник.

– Больно, не разворачивайте ногу.

– А как же ее вытащить?

– Не знаю.

– Иван Павлович, потерпите.

– Ладно, – согласился я, – ой! Вы мне так ногу оторвете.

– Сомневаюсь, она надежно приделана, – пропыхтел Борис. – Господи! Кто это?

– Где? – напрягся я. – Дверь закрыта? Никто сюда не войдет?

– Исключено, – пообещал Боря. – Ну и мыши у Константина Сергеевича, такие кошку сожрут и кости не выплюнут. Хотя, наверно, это крыса! Вот там, на коврике около унитаза сидит. И не боится, не прячется.

Я скосил глаза в направлении унитаза.

– Это Черепашка.

– Конечно, черепашка, – живо согласился Боря. – Иван Павлович, вы, когда падали, чем стукнулись?

– Большой ягодичной мышцей, не головой. У меня нет бреда. У Константина живет хомяк по имени Черепашка, – пояснил я и рассказал, что стряслось.

Узнав о моих злоключениях, Борис закашлялся.

– Можете смеяться, – разрешил я.

– Ни в коем случае, – пропыхтел секретарь, – ну-ка шевельните ступней. Получается?

– Да, – заликовал я.

– Сможете встать?

Я ухватился руками за умывальник.

– Сейчас помогу, – засуетился Боря.

– Я могу самостоятельно принять вертикальное положение, – отверг я помощь доброго самаритянина, – не надо считать меня немощным старцем.

Я резко поднялся.

– Вот видите? Все прекрасно.

В ту же секунду мои ступни поехали в разные стороны. Я быстро опустился вниз, по дороге стукнулся сначала подбородком, потом носом о край умывальника. Ноги продолжали растягиваться, поэтому третий шлепок достался лбу. Потом хоп! Я сел.

– Ух ты! Иван Павлович! Какой шпагат, – восхитился Борис, – вы такой гибкий! Завидую вашему таланту!

Я не стал признаваться, что проделал гимнастический трюк впервые в жизни и у меня такое ощущение, будто ноги сначала вырвали из таза, а потом вставили их обратно, случайно перепутав и воткнув на место левой правую. Долго пребывать в таком положении невозможно. Я ухватился за умывальник, хотел встать, но не смог, ноги не хотели складываться вместе. Я попытался согнуть одну в колене и чуть не заорал. Оказывается, проделать это в позе разделанной селедки совсем не просто.

– Давайте ухвачу вас сзади за подмышки и верну в стоячее положение? – предложил Борис.

– Начинайте, – скомандовал я.

Боря встал за моей спиной, обхватил меня руками и начал медленно поднимать. Я обрадовался.

– Еще минута, и я ухвачусь за раковину руками.

В конце концов мне удалось встать, я живо натянул рубашку, затем взял брюки.

– Иван Павлович, – спросил помощник, – вы эпиляцию сделали?

Я оторопел.

– Нет конечно, зачем она мне? Почему вам в голову эта мысль пришла?

– Так у вас от коленей к щиколоткам волос нет, – пояснил Борис, – и удалены они частями. Тут есть, а там плешь. Я подумал, что вам попался неаккуратный мастер.

Я уставился на ногу и вдруг сообразил.

– «Клубника хренянская»! Она обещала эффект депиляции.

– Вы пока одевайтесь, а я пошел, – сдавленным голосом произнес Боря и выскочил за дверь.