Шаг над пропастью - Наталья Александрова

Старик снова завыл – и тут же из тьмы вышел огромный старый волк с седым загривком и шрамом на морде. Волк остановился в нескольких шагах от огня, запрокинул морду к небу и снова громко завыл.

– Слышу тебя, Серый Брат! – проговорил старик, не сводя глаз с волка. – Слышу и понимаю. – Здравствуй, Серый Брат! – продолжал старик. – Хороша ли была твоя охота?

Волк коротко взвыл, словно ответил старику.

– Я рад за тебя, Серый Брат. Но я не для того позвал тебя из ночной степи. Видишь ли ты мальчика, который прячется в темноте за моей спиной?

Тэмуджин вздрогнул и отступил дальше в темноту. Старик же продолжил:

– Это великий воин, которому суждено объединить все степные племена и стать владыкой тысячи народов, властелином всего мира. Цари будут подавать ему стремя и прислуживать за обедом, ханы будут на коленях ждать перед его юртой, пока он соизволит решить их судьбу. В седельной сумке своего коня он пронесет по всему миру священный закон нашей степи, донесет его до последнего моря, в котором каждый вечер тонет солнце. Ты, Серый Брат, много лет верно хранил бесценное сокровище, а до тебя это сокровище хранили твой отец и отец твоего отца. Теперь настало время, которого мы ждали. Этот мальчик – тот самый человек, которому мы должны передать Венец Власти. Ты знаешь, Серый Брат, что нужно делать.

Волк развернулся и неспешно, размеренной трусцой побежал в темноту. Старик встал, разбросал посохом догорающие угли костра и пошел следом за зверем.

И Тэмуджин не удержался, поплелся по степи за удивительным стариком.

Они шли недолго, хотя в темноте путь показался Тэмуджину длинным и трудным. Они то взбирались на холмы, то спускались в заросшие кустарником ложбины. Где-то вдалеке ухал филин, тоскливо кричала ночная птица, словно неприкаянная душа. Наконец из ночной тьмы выступила огромная масса, еще более темная, чем ночь. Волк остановился перед ней, запрокинул голову к небу и завыл. И тотчас из-за туч выглянула луна, озарила степь своим мертвенным светом, и Тэмуджин увидел возвышающуюся впереди скалу, похожую на сидящего медведя.

Волк подбежал к скале, прыгнул на широкий уступ, пригнул голову, словно поклонился своему волчьему владыке, и поскреб камень когтистой лапой.

– Спасибо тебе, Серый Брат! – проговорил старец, и волк тут же исчез в темноте. А старик обернулся и выкрикнул своим хриплым, каркающим голосом: – Подойди ко мне, Тэмуджин, сын Есугей-багатура! Подойди ко мне, великий воин!

Тэмуджин замешкался, и старик повысил голос:

– Не медли! Твоя судьба ждет тебя! Тот, кто не слышит голос судьбы, никогда не станет властелином тысячи народов!

Тэмуджин шагнул вперед, подошел к скале и поднялся на уступ, где ждал его старец.

Перед ними была ровная поверхность скалы. Старик поднял руку и проговорил:

– Тот, кто таится во тьме и видит каждый наш шаг! Тот, кому ведомы дороги зверей и понятны голоса птиц! Тот, кто стар, как горы, и молод, как весенний ручей! Великий Тенгри, открой нам врата тайны!

Ничего не изменилось, но старик взял Тэмуджина за руку и шагнул вперед.

Казалось, сейчас он уткнется лицом в камень, в кровь разобьет свое лицо о скалу, но случилось иначе: в скале открылся проход, и Тэмуджин вместе со своим провожатым вошел в пещеру.

Старик хлопнул в ладоши – и в руке его оказался горящий факел, озаривший пещеру неровным багровым светом. Этот свет залил закоулки пещеры, ее крутой свод, ее темные углы, он осветил в беспорядке сваленные в ней сокровища. Никогда Тэмуджину не приходилось видеть ничего подобного.

Когда его отец, Есугей-багатур, был повелителем многих племен, он владел многочисленными стадами и несметными сокровищами. В его сундуках было дорогое оружие из Дамаска и китайские шелковые наряды, золоченая сбруя из Хорезма и узорные хорасанские ковры. Но в сравнении с тем, что увидел Тэмуджин в этой пещере, сокровища отца показались ему черепками нищего гончара.

Здесь были золотые и серебряные сосуды из заморских краев, кубки, украшенные драгоценными камнями, изумрудные и сапфировые ожерелья и браслеты, ларцы и шкатулки из слоновой кости, усыпанные рубинами и смарагдами.

Но больше всего поразило Тэмуджина оружие – мечи и сабли с драгоценными рукоятками, диковинные кинжалы и кривые ятаганы… Тэмуджин протянул руку к длинному мечу в золотых ножнах, но его остановил хриплый окрик старца:

– Остановись, безумец! Если ты тронешь хоть что-то – тебя постигнет гнев Тенгри, тебя постигнет страшная смерть! На это сокровище наложено древнее заклятие!

– Но тогда зачем ты привел меня сюда, старый человек? – раздраженно выкрикнул Тэмуджин. – Только затем, чтобы подразнить видом этих сокровищ?

– Нет, – ответил старик. – Я привел тебя, чтобы отдать тебе самое дорогое, что спрятано в этой пещере. То, в сравнении с чем меркнут все драгоценные камни, тускнеет все золото мира.

Он прошел в глубину пещеры, наклонился и что-то поднял.

Вернувшись к Тэмуджину, протянул ему небольшой головной обруч из тусклого металла с красным камнем посредине.

– Возьми это, Тэмуджин, сын Есугей-багатура, – проговорил старик торжественно. – Возьми этот венец и храни его как зеницу ока…

– Не больно-то он хорош… – разочарованно протянул Тэмуджин. – Мне больше нравится меч…

– Ты еще очень молод, Тэмуджин! – вздохнул старец. – Ты еще молод, поэтому не можешь отличить подлинную драгоценность от блестящей побрякушки. Этот венец – величайшее сокровище мира, он принесет тебе победу над всеми врагами и покорность тысячи племен. Возьми его, Тэмуджин, сын Есугей-багатура! Возьми и береги, как свою жизнь!

– Я возьму этот венец из уважения к тебе, старый человек! – согласился Тэмуджин, но все же еще раз с сожалением взглянул на драгоценный меч.

Старец снова громко хлопнул в ладоши – и тотчас все пропало: и пещера, и наполнявшие ее сокровища…

Тэмуджин лежал на кошме возле догорающего костра, а над ним, как драгоценные камни, сверкали тысячи звезд.

Он приподнялся на локте и с сожалением огляделся по сторонам.

Никого не было возле костра, никого, кроме него. Стреноженная лошадь паслась поблизости, опасливо косясь в темноту.

«Выходит, все это мне только приснилось? – подумал Тэмуджин. – И странный старец, похожий на ворона, и послушный ему волк, и пещера, полная несметных сокровищ…»

Из темноты донесся голодный волчий вой. Лошадь испуганно заржала, переступила связанными ногами, сдвинувшись ближе к костру, ближе к хозяину.

Тэмуджин подбросил в костер немного сухого валежника. Пламя вспыхнуло ярче, отодвинув темноту и таящуюся в ней опасность. Тэмуджин снова лег, подложив под голову мешок, уставился в ночное небо, густо усыпанное яркими степными звездами. Перед его глазами снова засверкали сокровища из его сна… вот бы снова увидеть во сне ту пещеру!