Ненавижу за любовь - Марина Серова

– Да, Таня, именно так.

– Ну, знаешь… А вот у меня есть на этот счет кое-какие догадки и объяснения. Хочешь послушать?

– Давай, – произнес он каким-то неопределенным тоном, из чего я сделала предварительный вывод, что мои подозрения о его причастности к ограблению Мирославы не вполне лишены оснований.

– Так вот, – начала я, – все очень просто. Ты снял деньги со счета Мирославы Поздняковой – надеюсь, она тебе известна?

Поскольку мы беседовали в темноте, я не видела ни выражения его лица, ни жестов. Он промолчал.

– Значит, известна. – Я постепенно утверждалась в правоте своей версии. – Как ты это сделал, уже другой вопрос. Часть денег ты потратил, чтобы отправить жену отдыхать за границу. Как распорядиться остальной суммой, ты, видимо, еще не решил. А эти типы, как я предполагаю, прознали, что ты теперь богатенький Буратино, и решили вытрясти из тебя денежки. Для чего и привезли тебя в это очаровательное место. Ну как, что скажешь? Молчишь. А знаешь, почему ты молчишь? – спросила я его и сама ответила на вопрос: – Да потому, что все, что я только что рассказала, истинная правда и тебе нечего возразить, ведь так?

– Таня, – изменившимся голосом произнес Леонид, – да я молчу, потому что в себя не могу прийти от твоих слов! О чем ты вообще говоришь, какое воровство? Какие деньги я украл у Поздняковой? Я ведь…

– Так ты знаешь Мирославу? – прервала я его.

– Ну да, знаю. Но почему из этого следует, что я украл ее деньги? И потом, скажи на милость, как я мог их украсть?

– Мирославу ограбили виртуально, то есть сняли почти весь капитал с ее электронного счета в банке.

– Господи, Таня, я ровным счетом ничего не смыслю в компьютерах.

– Для тебя это необязательно, нанял умелого компьютерщика, да и все дела.

– Таня, но зачем мне это делать, ты можешь объяснить? Всегда есть мотив. У меня-то он какой, по-твоему?

– Очень просто. Вы с Мирославой работаете в одном бизнесе, другими словами, вы с ней конкуренты. Ограбление – очень удобный способ свалить, как говорится, конкурента.

– Нет, ты не понимаешь, что говоришь. Во-первых, мы с Мирославой не конкуренты. Да, у нас магазины схожие по ассортименту, но далеко не идентичные. Позднякова предлагает стоматологический инструментарий, а я – аппаратуру и оборудование, например, стоматологические установки, стерилизационные боксы и прочее. Вообще, если на то пошло, я собирался завязывать с этим делом, планировал продать магазин и открыть другой. Хочу торговать рыболовными принадлежностями. Я уже и название придумал: «Все для рыбалки». Ну как, звучит?

– Еще как звучит! – хмыкнула я, но Леонид, похоже, не заметил иронии в моем голосе.

– Ладно, Леня, предположим, – продолжила я. – Но ты же не будешь отрицать появление у тебя довольно внушительной суммы. Откуда она свалилась?

– А-а, ты об этом. Могу объяснить. Просто я получил наследство.

– Ага, наследство. Сказочка для малых деток.

– Таня, – устало произнес Леонид, – все это легко проверить. Я готов представить все необходимые документы. Понимаешь, один мой предок перед самой революцией уехал в Штаты. У него было трое сыновей, но с ним поехали только двое. Третий брат остался, потому что его невеста ни за что не хотела ехать в Америку. Потом отец умер, и все свое состояние оставил сыну, который остался в СССР – это был мой дед. Он впоследствии тоже эмигрировал в Америку. Мы переписывались, я пару раз был у него в Оклахоме. И вот он отошел в мир иной и завещал свое состояние мне. Только бы выбраться отсюда… Таня, ты мне веришь?

– Скажи, а что это был за звонок там, в ресторане? И куда это ты так спешно собрался?

– Ах, это… это как раз по поводу наследства. Звонил адвокат и просил приехать для уточнения моих данных.

Я помолчала, переваривая информацию. То, что он рассказал, выглядело правдоподобно. Кроме того, по тону голоса Леонида я была готова поверить ему. Действительно, надо отсюда выбираться, и как можно быстрее. Надо искать новых подозреваемых. Внезапно меня посетила одна мысль.

– Послушай, – сказала я, – кто знал о том, что тебе привалило наследство?

– Моя семья, разумеется. Жена, отец…

– Понятно. И эти двое.

– Да я их первый раз вижу!

– Зато они как следует подготовились… Как правило, похищения происходят по наводке от своих, люди из близкого окружения наводят дружков либо сами принимают участие. 95 % подобного рода преступлений совершают охранники из собственной службы безопасности, родственники или прислуга.

– У меня нет собственной службы безопасности, она мне не нужна, я же не банкир какой-нибудь. И прислуги тоже нет. Таня, а ведь ты работаешь не в модельном бизнесе, я прав?

– Прав, – подтвердила я, – я работаю частным детективом. Позднякова наняла меня, она моя клиентка.

В это время сверху послышались шаги. Крышка погреба открылась.

– Эй, вы там, пара голубков, как самочувствие?

– Ой, вытащите меня отсюда! – плачущим голосом проговорила я. – У меня клаустрофобия, мне очень плохо.

– Чего у тебя? Какая там еще хрень? Говори русским языком!

– Я боюсь замкнутых пространств, а здесь еще и так темно. Ой, мне очень плохо, пожалуйста, помогите, я сейчас сознание потеряю. – Я натурально всхлипнула.

– Ей правда очень плохо, – поддержал меня Леонид.

– А ты молчи, олигарх! Че-то не очень торопятся тебя выкупать.

– Тань, ты была права, – зашептал Ленчик. – Действительно из-за наследства…

– Вы че там бакланите?

– Плохо мне очень! Помогите! – Я почти закричала.

– Нефиг было лезть не в свое дело! Ладно, щас лестницу спущу, потом придумаем, что с тобой делать. Может, на органы пустим, – задумчиво произнес он.

Ага, сейчас, размечтался! Скорее сам на органы пойдешь.

Вот в проеме показалась деревянная лестница, довольно шаткая. Это обстоятельство я обнаружила, когда начала подниматься. Ничего, мой вес она выдержит. Я вылезла из погреба, напустив на себя вид тяжелобольной. Наш надсмотрщик был долговязый и худой, почти что тощий. Это был совсем другой парень, не тот, который запихивал Леонида в машину. Ну, с ним-то я справлюсь. Пошатываясь, я сделала шаг в его сторону, но тут же увидела наставленный на себя пистолет.

– Куда прешь, больная? – мерзко ухмыляясь, спросил он.

– Мне бы на воздух, – захныкала я, – что-то с сердцем плохо. Когда сижу взаперти, я всегда…

– Ладно, щас будет тебе кислород. Пошла! Поплохело ей… – пробурчал он.

Мы вышли из сарая. Следя за мной, Долговязый забыл закрыть крышку погреба, и я все гадала, вспомнит он об этом или нет, и молила бога, чтобы не вспомнил. Но у него были свои планы на этот счет.