Смертельная цена успеха - Лариса Соболева

Но Марина подошла к окну, ведь желание хозяйки – приказ, который не обсуждается. Отодвинув занавеску, подтвердила слова хозяина:

– Да, из их гаража выехала машина. А я сегодня видела, как соседка плакала и ссорилась с мужем.

– Мариночка, ссоры в семье – обычное дело, – усмехнулась хозяйка.

Уж точнее не скажешь. Марина часто слышит перебранки своих хозяев, но никогда даже намека не делала со своей стороны, что в курсе разборок. Собственно, слышать отчетливо темы ссор ей не доводилось, потому что ругаются они шепотом. А зря. Вон и по телевизору советуют выпускать эмоции, и врачи говорят то же. Даже говорят, что ссоры полезны, но ссоры, а не шипение. Короче, хозяева всячески скрывают проблемы, однако интонации, слезы, отдельные выкрики – этого достаточно, чтобы сделать выводы.

– Да, – пожала домработница плечами. – В семье чего только не бывает.

* * *

Едва Симона встала на пьедестал с цифрой «1», Эмиль подскочил с места, замахал руками, и мальчишеский вопль восторга вырвался из его груди. «А говорил, не хочет, чтобы она победила, – подумала Оленька, глядя на него снизу вверх. – Странно, взрослый человек, а скачет как ребенок. Неужели отец может так сильно любить? Он феномен».

Симона в великолепном бирюзовом костюме с изысканной вышивкой была ослепительно прекрасна. Глаза ее излучали блеск, который был, наверное, виден даже с последнего ряда, на щеках пылал румянец… Да вся она, хрупкая и тонкая, просто светилась от счастья. К ней ринулся юноша с огромным букетом цветов, который купил папа и отдал парнишке, чтобы тот вручил его Симоне. Как рассказал Эмиль, паренек – поклонник дочери, который, к сожалению, ее расположением не пользуется, поскольку у Симоны завышенные требования.

Чуть позже Оленька познакомилась с дочерью Эмиля. Девочка не пришла в восторг от присутствия подруги папы, но вежливую мину на красивое личико натянула. Она залезла в машину на заднее сиденье, бросила ворох букетов рядом с собой и отвернулась к окну. Папа предложил подвезти и юного поклонника дочери. Тот с удовольствием плюхнулся на сиденье возле девушки, которая на него никак не прореагировала. «Избалованная любовью», – заключила Оленька, наблюдая за девушкой.

– Может, нам всем отметить победу? – предложил Эмиль.

– Я устала, – томно изрекла дочь.

– Спасибо, – подхватила Оленька, – но и я не могу. Меня ждет подруга. Если вам нетрудно, отвезите меня к ней.

– Желание дам для меня закон, – пошутил Эмиль, трогая машину с места.

* * *

Алена бежала по пустынным улицам к дому. Далеко не страх подгонял ее, Алена ничего не боится, она храбрая, не в пример современным парням. Да и кого ей бояться на улицах, где выросла, она знает их как свои десять пальцев! Нет, не десять, а двадцать, на ногах тоже есть пальцы. Алена ликовала, посему неслась вприпрыжку, словно хотела допрыгнуть до седьмого неба, ведь именно там, по слухам, находится счастье. Любовник – до чего же милый дядечка! – подарил настоящие наручные фирмовые часы! И еще пятьдесят долларов в придачу.

Есть же на свете нормальные люди! А то некоторые не догоняют, что молодая и красивая девушка нуждается в подарках. Да Алена ради подарков и встречается с толстопузиком, а вовсе не по велению сердца. Любовник понимает все, отдает отчет возрастной разнице и балует свою куколку подарками. Это нормально. Ненормально, когда переспишь с плешивым козлом, а унесешь из его постели шиш с маком. И нет вины на дядечке-любовнике, что поздней ночью Алена одна добирается домой. Он предлагал отвезти ее. Как же! После таких подарков и домой? Алена отказалась категорично, потому что не могла не забежать к подруге – хотела показать часики. Шик, а не часики, просто игрушечка на запястье!

У Алены никогда не было часов. С папой-алкоголиком удивительно то, что на ней еще трусы и колготки имелись. Но теперь у Алены есть часы знаменитой японской фирмы, самозаводящиеся, водонепроницаемые. У подружки глаза из орбит выползли, и жаба ее душила основательно. Алена хихикала и любовалась блестящим корпусом, изящным браслетиком и камешками вокруг циферблата.

Глядеть-то глядела, но на часы, а не на время. Когда присмотрелась, одиннадцать уже натикало. Она подхватилась и бегом понеслась домой. Разумеется, Алена не боялась ни матери, ни отца. Ворчание матери она даже на слух не воспринимает, а отца ни в грош не ставит. Просто завтра занятия в колледже с раннего утра, а у нее доклад. Все, что угодно, можно сказать об Алене, только нельзя назвать ее лентяйкой и неприлежной ученицей. Учебу она любит, была бы возможность – и в институт подалась бы. По этой причине Алена и летела домой, ведь необходимо еще собрать доклад в альбом, сшить, красиво оформить… Короче, на все потребуется много времени. На утро работу Алена не откладывает никогда, потому что утром любит поспать, и разбудить ее равносильно тому, как будить глухого, – хоть из пушки стреляй.

Внезапно она остановилась. Впереди простиралось темное пространство пустыря. Когда-то, во времена сопливого детства Алены, на этом пустыре собрались строить большой современный спортивный комплекс. Тогда в городе правил первый секретарь – любитель спорта. Вот и выделил он для комплекса огромное пространство, ради чего снесли дома частного сектора, расчистили его… а построить не построили. Так и остался стоять пустырь, летом густо зарастающий сорняками в рост человека. Первых секретарей сменили мэры, а эти господа ни к чему пристрастия не питают, посему город разрушается. До пустыря им тем более нет дела. Пересекать его ночью опасно по одной-единственной причине – много ям, рытвин, ухабов. Эти неровности ландшафта даже днем незаметны, а уж ночью… Но Алена практически каждый день смело ходит через пустырь.

А сегодня подруга предупредила, что в городе маньяк объявился и уже грохнул аж целых пять человек. Сначала он их топориком, потом расчленяет на части ножом и пилой, потом все скидывает в реку или канализацию. А мама подруги дополнила, что маньяк еще и каннибал вдобавок, то есть кушает людей живьем. Ужас какой-то! Не то чтобы испугали Алену россказни про маньяка, но не по себе ей стало. В основном из-за того, что нет у нее никакого предмета для самообороны. Был бы хоть нож, тогда хрен тот маньяк с ней справился бы. Собственно, Алена недолго думала, что ей делать. В конце концов, не в обход же топать. Вон и ночь лунная, а луна круглая и большая, неплохо видно вокруг. Алена отыскала приличный булыжник и двинула по пустырю, сжимая камень в руке. Пусть попробует маньяк напасть на нее, булыжником так приложит его – не обрадуется.

Она шла торопливо, но осторожно, хотя все равно изредка подворачивая то одну, то другую ногу. Но, к счастью, не сильно. Конечно, для пробежки по пустырю не ботиночки должны быть на ноги надеты, а кроссовки. И фонарик надо купить, все равно еще целый год придется скакать по пустырю. Есть малюсенькие фонарики, а светят отлично. Только дорогие. Раньше о таких излишествах не могло идти речи, но сейчас у Алены есть деньги, значит, будет и фонарик.

Кстати, говорят, что пустырь разбивают на участки, а участки пустят с молотка. И, говорят, много есть желающих купить участки под застройку коттеджей. Поскорей бы покупали и застраивали, что ли! А то жутковато здесь ходить ночами, зимой вообще страшно даже Алене, но она все равно ходит через пустырь. Да и много ли найдется умников, которые согласятся дорогу сделать длиннее втрое? Наверняка один из ста, а девяносто девять предпочитают идти напрямик.