Яд со взбитыми сливками - Анна Ольховская

Правда, насколько понял Саша из беседы «коллег», тех, кто выживал в больничке, очень редко использовали в качестве доноров, их главный, которого называли то мистером Николсом, то Джейди, опасался подсовывать органы подопытных, справедливо полагая, что здоровыми после перенесенного они в принципе быть не могут.

И вот сейчас две кобры решали судьбу Гошки.

— Вы все поняли? — прошипела главная. — Никаких щадящих вариантов, давать подопытному максимально рекомендуемые разработчиками дозы препарата.

— Но это ведь взрослые дозы, — уточнила вторая, — мы обычно проверяем лекарства с учетом возраста, так результат чище.

— Это когда проверяется лечебный эффект, а в данном конкретном случае заказчика интересует именно побочное, отрицательное воздействие антибиотика на организм. К тому же материал в любом случае не должен вернуться из медблока, я ведь при всех пообещала ему родителей с домиком у моря. Вот пусть там и остается.

— Ну, я бы не назвала наш утилизатор домиком, — хмыкнула верная последовательница доктора Менгеле. — Он больше на бочку похож.

— Ну и что, у Пушкина в «Сказке о царе Салтане» мамаша с младенцем в бочке неплохо жили.

И дамы дружно рассмеялись искрометной шутке главной гадины.

Сердце в груди, отказавшись выполнять просьбы хозяина, бешено колотилось о грудную клетку, совершенно обезумев от ужаса. Саше казалось, что этот грохот невозможно не услышать, сейчас одна из гадин закончит веселиться и услышит странный шум из санузла. И…

Сердце икнуло и попыталось устремиться в пятку. Левую. Ну и ладно, пусть стремится, главное — грохотать перестало.

Мальчик замер, прислушиваясь. Кажется, Пипетка уходит. Точно, прошипела что-то подобострастное и выползла из кабинета начальства.

Федора тоже не стала задерживаться, пошуршала бумагами, брякнула связкой ключей и зацокала каблучками к выходу. Два раза щелкнул дверной замок, и стало тихо.

Можно выходить. Саша попробовал встать — и не смог. Ноги, скорешившись с сердцем, тоже не слушались. Может, просто затекли от долгой скрюченности, а может, упали в обморок от услышанного.

Нет, так не пойдет. У него всего одна ночь на то, чтобы сбежать из этого концлагеря, а тут запчасти не слушаются! А ну, быстро в строй!

И снова пригодились уроки Владимира Игоревича. Теперь Саше было даже немного жаль физрука, перешедшего в разряд «материала». Но если только совсем немного. Он помнил перечень его «заслуг».

Пять минут дыхательных упражнений, и организм бодро отрапортовал — готов к труду и обороне!

Саша выпрямился, пару мгновений постоял на месте, разминая руки и ноги, а потом осторожно отодвинул створку душевой кабины. Теперь — к входной двери.

К запертой входной двери. Он же слышал, как два раза щелкнул замок. И, если этот дурацкий замок и снаружи, и изнутри открывается ключом, на этом приключения Саши Смирнова, нет — Саши Кима, и закончатся. На взломщика Владимир Игоревич своего подопечного не тренировал.

Пробираясь маленькими, осторожными шажочками через логово директрисы, мальчик думал только об одном — пусть замок окажется накладным. Открывающимся изнутри какой-нибудь симпатичной пумпочкой. Пожалуйста, мама, пусть это будет так! Иначе мы с тобой никогда не увидимся…

Пумпочка была. Плоская такая, изящная, трущаяся о пальцы, словно ласковый котенок.

Саша дрожащими руками ощупал ее и радостно шмыгнул носом. Хорошо, что его никто не видит сейчас, иначе обсмеяли бы. Рассопливился от страха, как девчонка, вон, все щеки мокрые. А и ничего стыдного в этом нет, между прочим, это вам не булки из столовой таскать! Посмотрел бы я на вас, услышь вы такое!

Мальчик замер у двери, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Ходят пока, не угомонились. Да и рано еще, только-только ужин начался, судя по вкусному запаху, подло ввинтившемуся в нос. Желудок немедленно отозвался возмущенным бурчанием — война войной, а еда по расписанию! Кое-кто, между прочим, собрался этой ночью в поход, а делать это с пустым желудком категорически запрещено. Ну, может, и не категорически, но не рекомендуется — это точно.

М-да, в столовку заглянуть не мешало бы, вот только как это сделать, когда по коридору все время кто-то ходит? Днем, когда он пробирался сюда, все было тихо, а сейчас все словно сговорились.

Ну, и чего ты истеришь? Да у воспитателей просто рабочий день как раз закончился, вот они и валят организованной толпой домой. Собственно, на полноценную толпу персонала в детском доме набрать не удалось бы, так, кучка.

Кучка управилась буквально за пять минут. Пару раз хлопнули двери, протопотали ботинки и туфли, прошаркали тапочки уборщиц, и вот наконец по этажу растеклась долгожданная тишина.

Все, пора, иначе его пайку сожрут.

Саша осторожно повернул пумпочку — замок послушно щелкнул. Так, еще один щелчок, и можно идти. Дорогу он помнит, много времени она теперь не займет. Особенно если не надо прислушиваться — есть кто на пути или нет?

Никого быть не должно, все ушли. Кажется.

Аккуратно притворив за собой дверь директорского кабинета, мальчик бесшумно проскользнул вдоль коридора, выбрался на лестницу и уже через три минуты входил в столовую. Судя по гомону и звону посуды, остальные воспитанники давно уже вкушали от щедрот пищеблока. Вернее, поварихи тети Нади. Между прочим, готовила тетя Надя очень даже вкусно.

— О, Сашка пришел! — раздался радостный голос Гошки. — Ты где пропадал? Мы уже собирались твою порцию делить, сегодня на ужин тефтели с подливкой, мои любимые. И пюре! Иди скорее, пока не остыло!

За каждой комнатой был закреплен свой стол, дорогу к которому Саша за пять лет изучил до миллиметра. И торчащие на пути конечности желающих уронить слепого красавчика всегда ловко перепрыгивал. Потому что торчать они могли только в определенных местах, там, где стоят стулья.

Ловко миновав препятствия, Саша добрался наконец до своего стола и плюхнулся на место. Само собой, предварительно проверив ногой наличие этого места, — шутники, убирающие стул, появлялись с дебильным постоянством.

— Ты где был? — прошептал Гошка, наклонившись к другу. — Мамалия перед ужином заходила, тебя искала. Велела тебе вместе со мной завтра утром к ней зайти, для тебя есть какие-то новости. Видишь, а ты на нее гонишь!

— Гошка, отстань, — устало проговорил Саша, придвигая к себе тарелку. — Я есть хочу.

— Конечно, ты же не полдничал. Булка твоя в тумбочке сохнет.

— Не засохнет.

— Так где был-то?

— Вот же привязался! Спал я, спал! Пошел в спортзал позаниматься, и чего-то так в сон потянуло, я и задрых. Чуть ужин не пропустил.

— Это из-за дождя, — авторитетно заявил Гошка, вымазывая корочкой хлеба остатки подливки. — У меня тоже в такую погоду снулое настроение.