Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

— Мы все в вечной погоне за счастьем, — вдруг глухим голосом сказал клоун. — Никто толком не знает, что это, но все его ищут. Девчонки ищут счастье в любви, парни… В чем только парни его не ищут! В любви, в карьере, в деньгах. Да, прежде всего в деньгах. А счастье, Аська, это то, чего нет. Понимаешь? Мираж! Ничего нет притягательнее миража. Ничего нет желаннее. Идет странник в пустыне и вдруг видит — вода, зеленый лужок, прохладное марево. Бросается он освежиться, попить, поваляться на травке, а на месте оазиса — горячий песок. И нужно снова идти. Вперед, к миражу, к счастью. И если бы не было этого миража, мир бы замер и умер. Потому что не к чему бы было стремиться. Вот такое мое простецкое разумение на тему счастья, Аська! Слушай, я тут живу недалеко, может, поедем ко мне, кофе попьем? Ты взбодришься и протрезвеешь…

— Стой! — я выхватила у него поводья и натянула изо всех сил. Корчагин послушно замер, повозка остановилась как раз напротив моего дома.

— Я не пью кофе с клоунами! — Я спрыгнула на асфальт и пошла в свой подъезд.

Я почти возненавидела Бубона за то, что он не стал меня утешать. И зачем я выворачивала перед ним душу?

— Ты будешь счастливой! — крикнул клоун мне вслед. — Я обещаю это тебе, мисс Вселенная!

Я сразу простила его, обернулась и помахала рукой.

* * *

Пятнадцатое июня выдалось ярким, солнечным днем. На работу я не пошла, решив, что ни к чему мне видеться с шефом после бессонной ночи и перед ответственным заданием. А он был настолько уверен во мне, что даже не позвонил. Я проспала да двух часов дня, а потом приводила себя в порядок с помощью контрастного душа и крепкого чая. Голова совсем не болела, только сердце немножко ныло при воспоминании о пьяном, несчастном Жуле, терзающем страстными аккордами мой рояль.

В половине пятого я вызвала такси, так как у моего «Фольксвагена» оказалось спущено колесо.

— Куда едем, барышня? — равнодушно спросил пожилой водитель.

— «Африка», — ответила я. — Частная гостиница недалеко от ипподрома, надеюсь, знаете?

— Кто ж не знает гостиницу «Африка»! Только она не около ипподрома, а рядом с фабрикой мягких игрушек, — усмехнулся таксист и за каких-то пятнадцать минут домчал меня до нужного места.

Как ни странно, в гостинице меня ждали. Молоденькая девочка на ресепшен заулыбалась, когда я сказала, что мне нужно пройти в номер «люкс».

— О да, да!

Меня покоробило, что факт моего прихода был так широко разрекламирован в этой гостинице. Постаравшись получше занавесить лицо длинными волосами, я пошла за девушкой, которая решила меня проводить.

Гостиница была небольшая, всего двухэтажная. В кадках росли пальмы, стены украшали панно с изображением африканских пейзажей. По коридору сновали дочерна загорелые горничные в коротеньких юбочках и лифчиках, плохо прикрывающих грудь. Мне стало немного не по себе. Это случаем, не публичный дом?

У номера двести семь девушка остановилась. Дверь внезапно открылась, какая-то девица выскочила из люкса, мелькнула длинным подолом и скрылась за поворотом, оставив приторный аромат духов. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Это что ж, тут конвейер девиц, проходящий через этот люксовый номер?.. Я затравленно оглянулась, глазами отыскивая соседний номер, в котором, как обещал Константин Жуль, для подстраховки должен был находиться Нара.

Но соседнего номера в этом крыле попросту не оказалось.

— Проходите, — легонько подтолкнула меня девушка с ресепшен. — Господин Хен Ён Хо ждет вас!

— Какой еще Хен? Что за Хо? — растерялась я, но девушки уже и след простыл.

Я пожала плечами и зашла в номер. Ведь я обещала Жулю, что отработаю этот заказ.

* * *

Он сидел в глубоком кожаном кресле. Черный шелк халата нахально отсвечивал в лучах солнца, светившего через незашторенное окно. Но главное было не это.

Ужас был в том, что он оказался японцем.

Или китайцем?

В общем, что-то в таком монголоидном роде.

У него было желтовато-коричневое лицо, узкие глаза-щелки, короткие ручки-ножки и жесткий шлем из черных волос.

От неожиданности я отшатнулась назад.

У него при виде меня глаза приобрели нормальный европейский разрез.

Справившись с минутным порывом удрать, я шагнула навстречу нашему первому «золотому» клиенту.

— Зря вы усы свои рыжие отклеили, — сказала я, проходя к кровати. — И шляпу зря сняли. Если бы я знала, что вы такой скрытный киргиз, то подумала бы — пить с вами на брудершафт перед компанией ваших друзей, или нет. Не подумайте ничего плохого, просто не люблю, когда скрывают национальность. По-моему, это не патриотично.

Я сняла босоножки и майку, сдернула покрывало и нырнула под одеяло. Джинсы я не стала снимать. Обойдется. Хватит с него голых плеч.

— Шампанское где? — довольно грубо поинтересовалась я. — Уже без пяти пять. Сейчас завалятся ваши приятели, ради которых вы затеяли этот спектакль.

Японец-китаец-киргиз промолчал. В его черных глазах зарождался смерч. Во всяком случае, мне так показалось.

— Скажите, а ваши друзья тоже… такие? — Я растянула пальцами уголки глаз.

Он вдруг зарычал, распахнул халат, под которым оказались черные сатиновые трусы, и…

Тут зазвонил сотовый телефон.

— Ё пусие?[2]— мигом став официально-любезным, произнес в трубку мой клиент с самурайской внешностью. И заговорил быстро-быстро, на непонятно каком языке, бросая на меня жадные взгляды.

— Какое к черту е пусие! — возмутилась я и постучала длинным ногтем по наручным часам. — До пяти остались считанные минуты! Давайте шампанское, сейчас завалятся ваши дружки! Алиби не получится!

Самурай отбросил телефонную трубку, опять распахнул халат и, обнажив свой торс, хищной птицей ринулся на меня.

— Эй!! Мы так не договаривались! — Я еле успела увернуться, иначе бы его жирное тельце придавило меня к шелковым простыням. — Эй, эй!! — С перепугу я начала колотить в стену, позабыв, что соседнего номера в этом крыле гостиницы не существует. — Нарайян! Нара! — заорала я, что есть сил. — Помоги! Спаси! Твою мать…

— Тэваю мьять, — как плохой попугай повторил самурай и сделал настойчивую попытку залезть мне в лифчик.

И тут у меня в голову что-то щелкнуло.

Ну не мог рыжеусый дядька с южнорусским выговором превратиться в японца!

А это значит…

Я перепутала номер.

Или гостиницу.

Или день.

Или час!

Или все вместе, сразу и одновременно!!!