Загадка Агреста - Галина Павлова

— Вот почему были похищены фотоальбомы.

— Да. Она пыталась найти доказательства родства Эльжбеты с Агрестом.

— Ну, хорошо. Ольгерт мог оказаться сыном Агреста. Но я? Мы же уже три года в разводе! Я уже не имею права даже на прописку в его доме!

— Я тоже так считал. Но Людмила почему-то продолжает искать тебя. Может, ты напряжешься и что-нибудь вспомнишь?

И ту я вспомнила! Конечно, глупое завещание, которое написал Лешек в разгар нашего сумасшедшего романа! И он, и я забыли о нем. Но написано и заверено оно было совершенно законно! Лешек, Лешек, даже твои лучшие порывы до сих пор оборачиваются для меня большими неприятностями.

— Ага. Ты вспомнила, — довольно кивнул головой мой собеседник. — Тогда и я решил не упустить свой шанс. Ты мне нужна была живая, в трезвом рассудке и твердой памяти. Ты должна была мне продать акции.

— Или подарить в знак большой любви.

— Или так. Поэтому я охранял тебя.

— А заодно копался в моих бумажках, в поисках доказательств моих родственных связей с Агрестом. Унтера, между прочим, можно было бы пожалеть.

— Это была самооборона. Кстати, пистолет был газовый. Пес не должен погибнуть.

— А Аллочка?

— Она меня шантажировала. Обещала рассказать о дискете заинтересованному лицу.

— Она имела в виду не Людмилу, а меня. Она думала, что ты ищешь меня из большой любви.

— Значит, мы не поняли друг друга. Но заметь, она жива. Я не убийца. Мне только нужно было отключить ее на время.

— А ты не боишься, что я могу заявить на тебя?

— Нет. У тебя есть только дискета. Но что на ней? Твои паспортные данные. А дальше что?

— А свидетель, Аллочка?

— С ней я договорюсь.

— Хорошо. А как ты обезопасишь меня?

— Я думал, ты поняла. Сейчас мы составим с тобой договор о купле— продаже акций, которые ты унаследуешь. Ты отдашь мне расписку в получении денег, — на мой вопросительный взгляд он ответил: — Нет. Денег ты не получишь. Думаю, твоя жизнь, достаточно дорогая оплата. Когда Людмила выйдет из больницы, я просто покажу ей наш договор. Сейчас она не опасна. У нее слишком серьезные ранения. Ей светит не менее месяца полного покоя, после ее страстного поцелуя с грузовиком. А к этому времени, думаю, все уже будет окончено. Ну что? Начнем?

Процедура передачи виртуальных акций, наследства еще живого человека заняла около двух часов. После чего я вышла на улицу со смешанным чувством облегчения и разочарования.

Я не жалела о том, что отдала эти акции. Но мне не верилось, что все так просто. Хотя, разве это просто? Ни пресловутая Людмила, ни Вадим не знали наверняка, что именно Эльжбета и Ольгерт являются наследниками Агреста. Никакого подтверждения этому никто из них не нашел. А значит, их поиски продолжатся. Но, возможно, мои приключения окончены. А может, нет. Возможно, жена Агреста не так серьезно ранена. Тогда она может спокойно убить меня. Ведь на договоре купли-продажи не стоит дата. Агрест может умереть через неделю, договор датируют еще неделей позже. Если же меня к этому времени не будет в живых, никто не докажет его подлинности. От этих мыслей волосы поднялись у меня на голове. Я на секунду остановилась, осмотрелась и попыталась понять, где нахожусь. Оказалось, автоматически сокращая свой путь к троллейбусу, я свернула в проходной двор. Двор был большой, и в нем велось какое-то строительство. Мне пришлось проходить через стройплощадку, всю изрытую канавами. Вокруг сновали люди в рабочих комбинезонах. Недалеко урчал экскаватор. Вот досада, через этот котлован не пройти. Я развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы вернуться, и вдруг увидела неясную для моих близоруких глаз фигуру, двигающуюся в мою сторону с пугающей скоростью. Неужели меня уже ищут? Мое сердце на секунду остановилось. Я снова повернулась и, не глядя по сторонам, бросилась бежать. Ступив на шаткую доску, переброшенную через одну из траншей, почувствовала, что не смогу удержать равновесия, резко затормозила, пытаясь вернуться назад, и рухнула вниз в рыжую грязь прямо на толстые ржавые трубы. Сверху на меня упали остатки доски.

— Все. Конец, — пeред глазами побежали разноцветные круги. В их радужном свете я успела заметить встревоженное мужское лицо, чем-то знакомое и даже симпатичное. Лицо шевелило губами, но звука я не улавливала. — Меня не надо убивать, я с этим хорошо справлюсь сама — успела я прошевелить губами, и на меня наваливалась темнота.

* * *

Я проснулась от головной боли. Знакомая белая палата, ставшей мне почти родной больницы скорой помощи. На соседней постели белая мумия. Я потрогала свою голову забинтованной рукой, прикоснулась к загипсованной ноге. Наверное, я как две капли похожа на свою соседку или соседа.

Когда там на стройке я, наконец, пришла в сознание, увидела, что склонившееся лицо принадлежало Шурику. Он заметил мою удаляющуюся фигуру из окна своего офиса и решил, что я приходила к нему, а меня не пропустили. Поэтому и бросился догонять.

Мои мысли текли медленно и спокойно. В конце концов, все, что ни делается, к лучшему. Сотрясение мозга средней тяжести, вывих ноги, множественные ушибы и порезы — не слишком дорогая цена безопасности. Я хотела спрятаться, — пожалуйста, кто меня будет искать в этой палате? И, главное, кто меня узнает в таком виде? Можно расслабиться и направить свои силы на борьбу с головной болью. Я взяла с тумбочки таблетку с суровой надписью «выпить!», и через двадцать минут уже уснула до следующего утра…

— Привет, любимая! — услышала я сквозь сон знакомый голос. Расклеив глаза, я посмотрела на входящего человека. Дима! Как быстро он меня нашел. А зачем? Я уже открыла рот, чтобы задать этот вопрос, но мой знакомый пролетел мимо моей кровати, даже не взглянув на меня.

— Как дела? — спросил сверток бинтов с соседней кровати тихим женским голосом. — Ты нашел девицу?

— Она как сквозь землю провалилась.

— Найди. Скоро станет известно о смерти старого Агреста. Надо торопиться.

Какая ирония судьбы. Вот тебе и безопасное пристанище! Моей соседкой по палате была Людмила Агрест.

— Мы еще не знаем наверняка, наследница ли она.

— Других нет, — женщина попыталась повернуть голову в сторону Димы. — М-м. А ты, случайно, не ведешь свою игру? Может, сам хочешь получить эти акции? Признайся, ты уже уложил ее в постель?

— Давай не будем голословно обвинять друг друга. Мы начали эту игру вместе. И что бы ни случилось, должны довести ее до конца. Думаю, когда все окончится, ты не забудешь, что собиралась за меня замуж?

Он наклонился и поцеловал женщину в фрагмент щеки, выглядывающий из бинтов. Они еще немного о чем-то пошептались. Наконец, женщина сказала тихим голосом.

— Иди. Я устала. Помни, что я все это задумала ради тебя.

Когда Дима проходил мимо, я вжалась в подушку и закрыла глаза. Но он не взглянул в мою сторону и вышел.