Только за наличные - Джеймс Хедли Чейз

Пододвинув стул к кровати, он уселся, скрестил ноги и взглянул на меня. На нем были ботинки на толстой подошве и белые носки, а ноги тощие, как спички.

– Итак, парень, как твоя голова? – задал он первый вопрос.

Я ответил, что все в порядке, но пальцами судорожно сжал простыню. Я боялся, что в результате разговора он объявит меня сумасшедшим, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Док сказал, что вы немного нервничаете, – продолжал он. – Для этого нет никаких оснований. Не вы первый, не вы последний, у кого случилось сотрясение мозга. Дайте нам возможность разобраться в этом деле. Мы хотим внести ясность в ситуацию. Девушка мертва. Если кто – то столкнулся с вашей машиной, значит он уехал с места аварии. Наша задача – найти его. Если вы нам поможете, мы справимся с этой задачей гораздо быстрее. Вы ведь хотите, чтобы мы нашли этого негодяя?

Его слова звучали убедительно, но озадачили меня еще больше. Я ведь успел заметить, как после столкновения с нами машина отлетела в сторону. Если меня обнаружили через пять минут после катастрофы, то должны были обнаружить и другую машину и ее водителя.

Я сказал, что заинтересован в том, чтобы полиция все же смогла найти водителя.

Рискин кивнул и довольно потер рука об руку.

– Так это правда, что вы ехали на попутной машине?

– Да.

– И девушка разрешила вам сесть за руль?

Что я мог на это ответить? Я никак не мог понять, почему они придают такое значение тому, кто все же сидел за рулем. У меня было только одно объяснение: они хотят навесить на меня вину за гибель Деллы. Я опять занервничал.

Он опять вежливо повторил вопрос и при этом доброжелательно улыбнулся.

– Но я не сидел за рулем! – буквально завопил я. – Делла вела машину! Я был рядом, а ее муж находился на заднем сиденье. Сколько можно повторять вам это?

Я ждал, что он заорет на меня, но он только печально кивнул, не прекращая улыбаться.

– Извини, парень. Понимаю, тебе трудно. Для тебя важно, кто действительно был за рулем?

– Да, черт возьми! – взорвался я. – Это ваш сержант…

– Забудьте о нем. Уж такая у него работа – орать на людей. Я и сам ничего не понимаю…

Лейтенант красноречиво развел руками.

Я все еще не доверял ему, но этот человек начинал мне нравиться.

– Где она подобрала вас? – неожиданно спросил он. – Вы шли себе по дороге, и вдруг она остановилась рядом с вами и предложила подвезти. Так?

– Нет. Все было совсем не так. Позвольте я расскажу вам все с самого начала.

– Именно это я и хочу от вас услышать, – сказал лейтенант и вытащил блокнот. – Можно, я буду записывать? Память уже не та, годы, понимаете… – Он сделал мне знак начинать.

И я рассказал ему свою историю. Рассказал о Питтсбурге, о моем желании заработать большие деньги, о том, как автостопом добрался до Пелотты, как сломал челюсть Мак-Криди, как пошел на обман Петелли. Далее я рассказал о том, как Делла решила помочь мне, как Пепи и Бенно начали нас преследовать, как мы врезались во встречную машину.

Это заняло довольно много времени, и к концу рассказа я уже едва шептал, но я был рад, что снял этот груз со своей души.

Рискин ни разу не перебил меня. Он быстро конспектировал, время от времени хмурился, но молчал.

– Действительно, занимательная история, – сказал он, когда убедился, что мне нечего добавить. – Вижу, вам полегчало, парень. Можете не беспокоиться. А сейчас отдыхайте. Вы выглядите усталым. Я тоже устал, но босс никогда не дает мне время на отдых. – Он поднялся. – До встречи. Я приду через пару деньков. Если вспомните что-либо еще, тогда и расскажете.

– Вряд ли я вспомню что-либо еще, – сказал я. – Я рассказал вам все.

– Прекрасно. А сейчас отдыхайте. До встречи.

Прошло два дня. Я быстро шел на поправку. Доктор был весьма доволен этим.

– Все хорошо, – сказал он. – Думаю, сможете подняться через пару деньков. Нужно сказать, что сложение у вас как у слона, а голова из гранита.

Я улыбнулся, но не все было так просто. Мне нужно было поговорить с Рискином.

– Мне хотелось бы осмотреть город, – сказал я. – Я много слышал о Линкольн-Бич, но никогда не был в этом городе.

Он удивленно смотрел на меня.

– Но это не Линкольн-Бич! С чего вы взяли? Это же Майами.

– Майами? – в свою очередь я с удивлением уставился на него. – Но ведь в Линкольн-Бич имеется свой госпиталь.

– Конечно. И прекрасный госпиталь, надо отметить, – он улыбнулся. – Почти такой же, как здесь.

– Но тогда почему меня привезли в Майами? Ведь это же верных двести миль от места катастрофы.

– Какие еще двести миль? – спокойно сказал он. – Не больше семнадцати. Так что до Майами гораздо ближе, чем до Линкольн-Бич. Вот вас и привезли сюда.

Я вновь ничего не мог понять.

– Но мы же ехали в Линкольн-Бич, когда случилась авария. Та машина налетела на нас, когда мы отъехали всего лишь несколько миль от Пелотты.

– Не забивайте свои мозги этим, – сказал врач, улыбаясь так, как улыбаются у постели тяжелобольного. – Думаю, все прояснится через пару дней.

Он ушел, а я лежал и думал, неужели моя травма головы настолько серьезна, что я сошел с ума? Мне хотелось поговорить с Рискином. На каждый скрип двери я поднимал голову, чтобы посмотреть, не он ли.

На следующее утро мою кровать вывезли из палаты.

– Что все это значит? – спросил я медсестру, когда очутился в коридоре. – Куда меня переводят?

– Доктор приказал, чтобы вам предоставили отдельную палату, – флегматично сказала толстая медсестра. – Он считает, что вам там будет лучше.

«Какого черта, – подумал я. – Видимо, он решил, что сумасшедшему не место в палате с нормальными людьми».

– Но я не хочу в отдельную палату! – запротестовал я. – Верните меня обратно. Мне и там было хорошо.

Появился врач.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Та палата вам понравится. Из ее окон открывается прекрасный вид.

Я замолчал из страха перед смирительной рубашкой. Я сдался.

Новая палата действительно была очень удобной, но мне было неприятно в ней находиться. У меня было такое чувство, что меня засунули сюда по каким-то определенным соображениям, и мне очень хотелось бы узнать, по каким именно.

К вечеру, около шести, когда я лежал и, глядя в окно, вслушивался в шум прибоя, вдруг отворилась дверь и вошел Рискин.

– Хэлло, парень, – сказал он, тихо закрывая за собой дверь. – Как дела?

– Какого черта вы поместили меня сюда? – сказал я, делая попытку сесть. – Что вы еще задумали?