Сердце красавицы склонно к измене - Марина Серова

— А, ладно, сейчас. Вы что, подумали, будто я это дерьмо смотрю? — Сконфуженный Конюков торопливо переключил канал, один, другой, третий — и повсюду шли шоу, похожие, как братья-близнецы, с небольшими вариациями на тему, за чем зритель будет подглядывать в очередной раз. На показе записей со скрытых камер в офисах, где различные люди в укромных уголках в рабочее время занимались сексом, Конюков притормозил и издал удивленный возглас: — Ни хрена себе кино! — Но, вспомнив, что я неподалеку, замелькал каналами. На восемнадцатом шел анонс криминальных новостей Тарасова. Я приказала оставить. И еще с полчаса мы смотрели концовку непонятного сериала про работницу какого-то завода, у которой почему-то имелся двухэтажный особняк и домработница.

— А какого лешего, не пойму, она горбатится на заводе, если у нее столько бабок, вон живет как кучеряво, — насупился Конюков, втянувшись в просмотр, — если от нечего делать, то шла бы в какой-нибудь офис.

— А может, ее прикалывают мужики в робах, — усмехнулась я его любознательности, — или она мазохистка.

— Во блин, из-за работы телевизор не смотрю и теперь чувствую, что совершенно отстал от жизни, — посетовал клиент, убрав звук на рекламном блоке. По экрану пошел калейдоскоп из картинок обнаженных красоток в разных позах, которых предлагалось скачать на свой мобильник. Следом реклама секса по телефону. Когда начались «Новости», Конюков вновь врубил звук и закричал мне так, словно я была на другом конце больницы: — Показывают, показывают про Мясницкого!

Я развернулась в кресле. На экране шла картинка дворика перед домом, где жил нынешний председатель правления банка «Волжский». На фоне дворика серьезная черноволосая девушка в легком светлом платье с микрофоном в руках излагала известные ей факты. Мясницкий от полученных ран скончался на месте. Показали кадры с места убийства. Настоящая бойня. Затем экран заслонил отгоняющий оператора милиционер.

Конюков, бледный как мертвец, дрожащими руками открутил пробку на мерзавчике, сделал несколько судорожных глотков, закашлялся и прохрипел:

— Мне конец.

Только увидев мертвое тело Мясницкого на экране, он полностью осознал, что человек, с которым он недавно общался, мертв. И мертв не от болезни или несчастного случая, а жестоко убит, буквально через несколько кварталов от больницы.

— Нет, вам не конец, — решительно прозвучал мой ответ, — я, по-вашему, для чего здесь?

Но он не слышал меня. В его невнятном бормотании звучали отчаяние и боль.

— Я-то ладно, и так ясно, но если Анжелу из-за меня…

— Хватит! — рявкнула я. — Вашей жене ничего не грозит.

— Откуда такая уверенность? — чуть не плача спросил Конюков, заглядывая мне в глаза. — Это же звери какие-то. Она сейчас одна дома. Я ей позвоню.

Он потянулся за сотовым, но я не дала, схватила клиента за руку, вкрадчиво спросила:

— Что, не терпится свести жену с ума? Подумайте, ради бога! Подумайте — зачем им ваша жена, эти люди устраняют работников банка и ни разу еще не касались их родственников, не было ни шантажа, ни угроз, ни вымогательства. Тут что-то другое. На мой взгляд, вам нечего опасаться, пока вас не изберут председателем правления. А если предложат вашу кандидатуру — просто откажитесь, и все дела.

— Ну уж нет, — неожиданно зло и твердо сказал Конюков, распрямив поникшие плечи, — я заслужил эту должность, это мой шанс в жизни, я ни за что не откажусь! Если вы не сможете меня защитить, то я обращусь к кому-то другому. Я не могу, слышите, не могу отступиться.

— Кто вам сказал, что я не смогу вас защитить? — спокойно спросила я. — Это моя работа, и я выполню ее. Все мои клиенты оставались в живых.

Промолчав, Конюков прильнул к мерзавчику. Отговаривать его я даже не пыталась. Пусть снимет стресс. Когда клиент вырубился, сраженный алкоголем, и, свернувшись калачиком на измятой постели, захрапел, я вернулась к работе. Мне вспоминались слова репортерши, что милиция основной версией убийства Мясницкого считает банальное ограбление. У убитого пропали часы, бумажник, золотой браслет и нательный крест, украшенный бриллиантами. Версия — курам на смех. Однако это могло быть ловким трюком следователей, чтобы преступники расслабились. Ответ знал лишь Земляной. Разговор с ним я отложила на следующий день.

В данный момент меня интересовала личность преступника. Современная программа составления фотокомпозиционного субъективного портрета, которая в скором времени должна была поступить на вооружение спецслужб, мне благодаря знакомому программисту досталась немного раньше, чем им. Картинка, сделанная мной, выгодно отличалась от фоторобота, распространяемого по телевизору. Я прогнала облик киллера через базы данных силовых ведомств, но не обнаружила ничего похожего. У меня были большие сомнения, что парень до этого вел безгрешную жизнь. Скорее он перекроил в одной из подпольных клиник свое лицо, скрыв прошлое. Тупик. Я сбросила фотографии на диск, добавила туда же фотографии с места преступления, взятые с сайта местной газеты, — пригодится позже для допроса подозреваемых. В половине первого ночи мне стало интересно, спит ли уже один мой знакомый хакер или все еще зависает в сети. В это время обычные люди, которым на следующий день на работу, видели десятый сон, но только не Юзер.

Под такой кличкой мой хакер предпочитал чатиться в сети. В чатах мы и познакомились год назад. Я для конспирации выбрала себе кличку Охотник и представлялась мужчиной, частным детективом. Юзер был всегда не прочь поработать на меня, тем более что время от времени ему обламывался солидный куш. Однако больше денег его привлекала возможность поучаствовать в моих расследованиях. Он все подробно расспрашивал. Я, что могла, сообщала.

Без мощной информационной поддержки в моем деле никуда. Большинство программ, базы данных я получила от него. Он научил меня также некоторым хакерским штучкам, ведь профессионал должен постоянно совершенствоваться. Мир динамично меняется. Чтобы не остаться на обочине, приходилось меняться вместе с миром. Только времени на все катастрофически не хватало и приходилось снова и снова подпрягать Юзера.

На мое сообщение Юзер отреагировал почти мгновенно, значит, не спал.

«Тебе что, на работу не надо, — напомнила я ему, поздоровавшись, — и когда ты вообще спишь?»

«Я пытаюсь изжить в себе этот анахронизм, — написал в ответ Юзер, — сейчас для сна мне хватает четырех часов. На работе, если что, прикорну. Начальство свалило. А сейчас мне надо спасать планету от космических мутантов-растений».

«Послушай, а не хочешь позащищать мир от реальных монстров? — поинтересовалась я. — Смотрел сегодня новости?»

«Убийство банкира, — догадался Юзер. — Благодаря тебе, Охотник, я не пропускаю ни одного выпуска „Криминального Тарасова“».

Похвалив его за бдительность, я объяснила, что мне надо. Главное, проверить банк «Волжский», не связан ли он с какими-нибудь темными делишками — если да, то проверить на причастность к ним Портняжного, Мясницкого, Тыртышной и Конюкова. Мой клиент вряд ли мне все честно расскажет про тайные операции. Он скорее унесет тайну в могилу, а уж это я должна предотвратить во что бы то ни стало — имею в виду могилу. Еще надо проверить движения денег на личных счетах жертв. Нет ли признаков вымогательства или оплаты услуг киллера.