Невеста года - Марина Серова

Уже дома на диске я нашла и переписала сведения о жене и детях Николая Чернуцкого, номера их телефонов. С кого начнем? Пожалуй, как обычно, с соседей. Но это – завтра, сейчас уже вечер, темно, во дворе дома никто не гуляет, семьи в сборе, вряд ли кто-то захочет со мной разговаривать. Подобные рейды должны совершаться днем, когда пенсионеры и домохозяйки скучают одни и рады любому мало-мальски значимому событию. А сейчас стоило заехать в таксопарк, вернуть долг доброму таксисту. Я быстро нашла нужный адрес, постучала в окошко диспетчера. Молодая девчонка, студентка по виду, радостно отозвалась:

– Вам машину? Подождите минуточку, сейчас найду свободного водителя.

Она потянулась к рации, но я ее остановила:

– Мне не нужен свободный водитель, я хочу видеть Сергея Дорофеева.

– Я тоже хочу, – печально хмыкнула она, – но Сережу сегодня уволили.

– Так быстро? – не смогла сдержать эмоции я.

– У нас это происходит моментально. А у Сережи было одно предупреждение. В первый раз на него дама какая-то пожаловалась, он отказался ей чемоданы к поезду поднести, сегодня клиента избил.

– Не думала, что он такой задиристый, – попыталась я спровоцировать студентку на дальнейшие откровения.

– Глупости. Сережа добрый. Просто та дама говорила с ним, как с быдлом, а сегодняшний мужик вообще девице врезал за то, что она пыталась вперед него в такси сесть.

– Чего же ваше начальство за него не заступилось? Благородный поступок парень совершил.

– Будет оно разбираться, начальство. Им клиентов терять невыгодно. Так тебе машину заказывать?

– Обойдусь. Дай-ка мне лучше номер телефона Дорофеева.

– Не положено, – насупилась девушка.

– Положено, – не поверила я и протиснула в окошко купюру.

– Уберите, – возмутилась студентка, – у Сережи и так неприятности, а вы еще вынюхиваете тут. Кто ты вообще такая?

– Девица, за которую он вступился, – не обратила внимания на переход с «вы» на «ты».

– Неправда, – недоверчиво произнесла она. – Сережа говорил, что та девица была смешная. А ты обычная.

– А так? – скривила я рожу. – Так смешная?

Девушка прыснула:

– Ладно, верю. Тебе он зачем?

– Деньги хочу вернуть. Он меня подвез, а оказалось, что я в драке с тем типом кошелек потеряла. Может, я оставлю, а вы передадите?

– Вряд ли он еще сюда вернется. Шеф так орал, да и Сергей в долгу не остался, сразу расчет и взял. Ладно, пиши адрес. Вообще-то прописан он по другому, но снимает квартиру именно там, и мобильный его у меня есть.

– А почему он снимает квартиру, если прописан в городе? – не удержалась я.

– С женой развелся, квартиру ей оставил. И правильно сделал, что развелся. Ты бы ее видела! – поделилась словоохотливая девица. – Только я адрес не просто так тебе дала. Этот тип грозился, что заявление на него в милицию подаст. Может, ему и Сережиного увольнения хватит, а может, и правда подаст. Раз ты виновата, то сама и спасай Сережу. Только потом обязательно мне позвони, расскажи, что и как. А то я переживать буду.

Я поблагодарила диспетчершу и села в машину. Вот так. Если бы я не должна была ему денег, то и не узнала бы, что он пострадал из-за моей предприимчивости. Пострадал, правда, не столь значительно, но мне всегда бывало неприятно, если в процессе моей работы «летели щепки». По сути, я и старалась заступаться именно за эти «щепки», пострадавшие по милости сильных мира сего или просто глубоко непорядочных людей. Теперь придется как-то помочь Сергею. Естественно, если угроза Дударева по поводу подачи заявления пустая, то достаточно будет просто проследить, чтобы парень быстро нашел другую работу, а если нет, то придется вытаскивать его из заварушки, которую сама же и устроила.

Внезапно мне стало жутковато: как, оказывается, походя решается судьба человека! Еще полдня назад Дорофеев спокойно разъезжал по городу, работал, и вот его путь неожиданно пересекся с дорожкой подлеца. И все! Дальше жизнь сломать хорошему человеку – как пальцами щелкнуть. Оплати Дударев хорошего обвинителя – и нет честного человека Сергея Дорофеева, есть новоиспеченный уголовник. Хорошо, если пятнадцатью сутками отделается. Мой личный счет к этому типу вырос до ноль – три, плюс единица заказчика. Интересно, насколько он вырастет, когда я наконец до него доберусь?

Пока же предстояло добраться до Сергея. Недолго думая, я поехала по адресу, который дала мне девушка. Возле самого дома Дорофеева я набрала его номер на мобильном:

– Здравствуйте, Сережа, вы сейчас дома?

– Дома, – хмуро отозвался он, – а с кем имею честь?

– С вашей сегодняшней смешной пассажиркой. Хочу отдать вам долг.

– Это ты, бедолага?

Судя по голосу, он улыбался. Прекрасно, убивать меня за свою поломанную карьеру он явно не собирался.

– Где мы можем встретиться? – строго осведомилась я, чтобы он не заподозрил меня в игривости.

– А где вы находитесь?

– Недалеко от вашего дома, – не стала лукавить я.

– Тогда в парке, рядом. Буду через десять минут.

В последний момент я вспомнила, что Сергей запомнил меня совсем в другом облике. Хорошо, что все причиндалы остались в машине, я быстро нахлобучила паричок, надела очочки, скинула шубку. Менять джинсы на юбку не было времени, поэтому я решила оставить все как есть. В конце концов, джинсы – предмет демократичный, его носят как самые отсталые, так и самые продвинутые слои населения. Надеюсь, простой водитель не разберется в истинной стоимости штанов. Накладку под губу я тоже не стала ставить, хватит уже пугать хорошего человека. Тем более такого симпатичного, как Сергей.

Я увидела его издалека и радостно бросилась навстречу. Даже сама удивилась, насколько радостно. Скорее всего я просто вошла в роль непосредственной и не думающей, как она выглядит со стороны, простушки. Сейчас я рассмотрела его лучше: средний рост, немного полноват, но полнота делает его только симпатичнее, коротко стриженные темно-русые волосы, большие, немного девчачьи глаза. От такого разреза глаз и загнутых ресниц не отказалась бы любая красотка. Слегка смазливую внешность уравновешивал мужской характер, поэтому я решила простить ему и глазки, и реснички, ведь ни раздражения, ни антипатии они не вызывали.

– Я пятьдесят рублей принесла, – попыталась я объяснить свой жизнерадостный вид.

– Здорово, жизнь налаживается, – преувеличенно эмоционально обрадовался он, – теперь заживем.

– Ой, я совсем забыла, – потухла я, – вас же из-за меня с работы уволили.

– Не из-за тебя, а из-за того хмыря, – поправил он, – и вообще, это не повод умываться слезами. Все равно уволиться хотел, не моя эта работа.

– А какая твоя? – Мы так естественно перешли на «ты», что я этого и не заметила.