Бой быков - Евгений Сухов

Здесь было всего два покупателя. Женщина преклонных лет, рассчитывающаяся с продавщицей, и высокий атлетического телосложения парень с короткой стрижкой, стоящий в очереди за ней. Отдел консервов был одним из тех в «Метро», где можно было расплатиться сразу, минуя кассу на выходе. Гендельберг встал за спиной парня и еще раз нервно оглянулся назад. Шкотова в поле зрения не было, но он не мог просто так покинуть супермаркет, не получив того, зачем пришел. Значит, он все еще где-то здесь…

– Большое вам спасибо, – женщина приняла пакет из рук продавщицы и отошла от прилавка.

– Вам спасибо. Приходите еще.

Гендельберг поднял глаза вверх. На стыке стен и потолка располагались наклонные зеркала, позволяющие видеть то, что происходит в соседних отделах. Александр заскользил взглядом по отражающимся в зеркалах лицам покупателей.

– Дима, привет! – продавщица за прилавком одарила коротко стриженого парня чарующей улыбкой. – Давненько к нам не заглядывал. На рыбалку?

Парень остановился напротив нее и снял с плеча объемную спортивную сумку. На нем был старенький потертый камуфляж. Гендельберг продолжал держаться у него за спиной.

– Да, хочу сегодня смотаться на острова. Один знакомый сказал, что такого клева давно уже не было. Он провел на островах все прошлые выходные.

– И большой улов?

– Большой, – покупатель кивнул. – Так что я решил тоже отправиться на промысел.

– Один? – не отставала продавщица.

– С девушкой.

Их затянувшийся разговор был на руку Гендельбергу. Он так и не определился с планом дальнейших действий. Да и откуда этому плану взяться?..

В одном из зеркал появилась голова Шкотова. Майор двигался вдоль стеллажей, бросая короткие взгляды направо и налево. Сердце Гендельберга забилось с удвоенной скоростью.

– И на все выходные? – продавщица облокотилась на прилавок.

– Да. В воскресенье вечером вернемся. Ставридку не завезли, Тамара?

– В томатном соусе?

Парень утвердительно кивнул.

– Обещали сегодня после обеда, Дим, – ответила женщина. – Но ты же знаешь, как это обычно бывает. Могут завезти, а могут и нет. Дефицитный товар стал, видите ли…

– Ну, ясно, – протянул парень. – Тогда собери мне, как обычно.

Шкотов остановился и поднял голову. Внутри у Гендельберга все похолодело. Он понял, что майор тоже вспомнил об имеющихся тут в наличии зеркалах. Ученый поспешно пригнулся к прилавку и сделал вид, что разглядывает одну из банок. Что же делать? Увидит его Шкотов или нет, рано или поздно он все равно окажется в этом отделе. И тогда… Тупик? Смерть?..

И в очередной раз Гендельберг подумал о том, что, как это ни странно, его собственная безопасность волновала его куда меньше, чем безопасность диска. Даже если с ним что-то случится, информация не должна попасть в руки убийц. Особенно с учетом того, что убийцы – сотрудники силовых спецслужб. Значит, в первую очередь нужно спасти диск. Но как? Кинуть его за прилавок в расчете, что продавщица не обратит на это внимания…

Женщина выставила на прилавок штук пятнадцать консервных банок. Парень, которого она называла Дмитрием, уже расстегнул сумку и принялся методично складывать в нее покупки.

– Так ты после обеда зайдешь? – спросила продавщица.

– А если не завезут? – с сомнением откликнулся Дмитрий. – Слушай, Тамар, давай сделаем так. Я оставлю тебе свой телефон, и если после обеда ставридка будет, ты мне позвони. Хорошо?

– Пиши, – охотно согласилась продавщица.

– Я тут же заеду…

Дмитрий снял сумку с прилавка и поставил ее на пол. Молния на сумке осталась не застегнутой. Затем он вынул из нагрудного кармана камуфляжа блокнот и оторвал один лист. Тамара любезно протянула покупателю ручку. Гендельберг вытянул шею, заглядывая парню через плечо, и прекрасно видел записанный на листочке набор цифр. Номер телефона Дмитрия намертво отпечатался у него в голове. При благоприятном стечении обстоятельств он сумеет сообщить Листунову хотя бы эти цифры. Колебаний больше не было. Гендельберг быстро нагнулся и бросил винчестер в сумку Дмитрия.

– У вас все в порядке? – продавщица в упор смотрела на ученого.

– Да… Вернее, не совсем. Меня тошнит. Извините…

Гендельберг резко развернулся и побежал по проходу в обратном направлении. Уже на выходе из отдела он вновь бросил взгляд в подвешенные под потолком зеркала. Шкотов стоял в центральном ряду, задрав голову. Их взгляды встретились, и майор довольно усмехнулся.

Четверг. 11 часов 13 минут

– Мы подобрали Пианиста. Едем в «Метро».

– Молодцы, – Архангел вынул изо рта сигарету и опустил ее на краешек пепельницы. – Как только заберете диск, сразу везите его ко мне. Вместе с Борисом. Ясно?

– Да, босс.

– И предварительно отзвонитесь, как там все прошло.

Архангел сбросил вызов на панели мобильного телефона и убрал аппарат в просторный карман банного халата. Вновь потянулся за сигаретой.

– Ты уверен, что это не очередной треп твоего ботаника? – обратился к Бартошевичу сидящий в кресле напротив Виктор Звонарев, выполнявший функции начальника службы безопасности при Архангеле.

– Думаю, нет, – Архангел глубоко затянулся. – Если бы он сказал, что сделал открытие сам, тут бы у меня возникла масса сомнений. А так… Кто-то из коллег Листунова создал новый вирус, он решил погреть на этом руки. Вполне в его стиле. Будешь сигарету?

– Я же бросил, ты знаешь, – Звонарев потянулся и выставил вперед скрещенные ноги.

– Я знал, что ты бросал, – поправил соратника Архангел. – Значит, все-таки удалось?

– Уже вторую неделю не курю. Не хочешь тоже попробовать.

– Нет, это не по мне, – с улыбкой отказался Бартошевич. – Работа слишком нервная, Витек. А дым меня успокаивает.

Звонарев пожал плечами. Ему-то было отлично известно, что Архангел сильно преувеличивает. Нервозность его работы, в действительности, никогда и никак не сказывалась на состоянии Архангела. Он всегда оставался спокоен и невозмутим, чем выгодно отличался от многих.

– Но ты все же созвонись с Дроздетским, – продолжил Архангел после непродолжительной паузы, в течение которой он неспешно пускал кольца дыма под потолок. – Пусть приедет и посмотрит винт. Он нам точно скажет, насколько ценна полученная информация. И если все подтвердится, я свяжусь с Робертом Пинтом.

– Хочешь ему толкнуть бомбу?

– Не бомбу, – Архангел погасил окурок в пепельнице и пружинисто поднялся с кресла. – А бактериологическое оружие. Это разные вещи, Витек. Тебе бы следовало разбираться.

– Я условно сказал, Олег, – стушевался Звонарев.

– Даже условно.

Архангел остановился возле барной стойки, снял с подставки бокал и критически осмотрел его со всех сторон. Только после этого наполнил его вином из стоящей рядом бутылки. Предлагать Звонареву выпить Архангел не стал. Знал, что тот все равно откажется.