Пиар во время чумы - Алексей Макеев

Чтобы получить ответ на этот вопрос, нужно было понять, кто такой Джиттер. Но единственный человек, который мог дать какие-то на этот счет пояснения, сбежал и находился теперь неизвестно где. Крячко говорил, что при последнем телефонном разговоре со своим информатором он будто бы слышал в трубке перестук вагонных колес, следовательно, Ролан для своего бегства воспользовался поездом или электричкой, а из этого, в свою очередь, вытекает, что искать его следует за пределами Москвы. Гуров на это заметил, что прийти к подобному выводу было нетрудно даже и без стука колес – весь вопрос в объемах пространства, находящегося за пределами Москвы. Слишком оно большое, а поезда ходят во всех направлениях.

Правда, ориентировочка на Ролана уже отправилась гулять по городам и весям, но сильно на нее Гуров не рассчитывал. Судя по всему, Ролан был человеком предусмотрительным и хитрым, готовым к любому повороту в своей биографии. Наверняка он давно запасся документами на другое имя, и наверняка они очень похожи на настоящие. Косвенно этот факт подтверждала проверка билетных касс на вокзалах – в означенный день ни по одному направлению не был продан билет на имя Ролана Петровича Старыгина. Конечно, он мог воспользоваться для начала электричкой, но Гуров предпочитал не обольщаться. К поискам аферистов прибавлялась еще одна головная боль – поиски беглого информатора. И хотя про беглецов уже нельзя было сказать, что их адрес – Советский Союз, мест, где можно укрыться, в стране еще хватало.

– Вы проходите, пожалуйста! Вячеслав Александрович вас ждет. – Голос секретарши вырвал Гурова из раздумий.

Он встал, признательно кивнул накачанной девушке и вошел в кабинет.

У Курбатова было даже холоднее, чем в кабинете генерала Орлова. Пожалуй, и в костюме здесь было не слишком уютно, а хозяин сидел в одной белой рубашке с закатанными по локоть рукавами и даже не ежился.

Своими габаритами бывший чемпион превосходил любого из своих помощников. Трудно сказать, намеренно ли он так подбирал людей, но Курбатов выделялся даже среди этих, далеко не заурядных тяжеловесов. На нового человека это производило неизгладимое впечатление.

– Прошу вас, проходите, – негромким, но внушительным голосом произнес Курбатов, без стеснения сверля Гурова пристальным оценивающим взглядом. – Сожалею, что заставил вас ждать. Только вчера приехал из заграничной командировки. Нужно было решить кое-какие неотложные вопросы. А у вас, мне сказали, тоже есть к нам вопросы? Я готов выслушать.

– Только выслушать? – слегка улыбнулся Гуров.

Квадратное лицо Курбатова, обрамленное ежиком светлых волос, осталось невозмутимым.

– Не люблю загадывать, – спокойно сказал он. – Ни один человек не может дать ответа на все вопросы. Присаживайтесь, пожалуйста.

Гуров уселся в жестковатое кресло напротив хозяина, возвышавшегося над столом как гора, и начал с небольшого предисловия:

– Хотя беседа у нас пока не может считаться официальной, Вячеслав Александрович, но я очень рассчитываю на вашу добрую волю. Вы – человек известный, для многих даже образцовый. Это дает надежду, что мы найдем общий язык.

Курбатов слушал его, не произнося ни слова и по-прежнему не сводя с Гурова неподвижного испытующего взгляда. Ощущения при этом Гуров испытывал не самые приятные – все равно как если бы его вдруг принялся рассматривать средних размеров танк или пневматический пресс.

– А вопрос очень серьезный, – продолжил Гуров, поняв, что комментариев от Курбатова уже не поступит. – Я по поводу тех помещений, которые вы сдавали в аренду так называемой «Дороге будущего». Как мы выяснили, арендная плата была весьма умеренной, по столичным меркам даже смехотворно умеренной. Отказало деловое чутье или были какие-то иные причины такой щедрости?

На лице бывшего чемпиона не шелохнулся ни один мускул. Он продолжал визуально изучать своего гостя, не испытывая ни малейшей неловкости. Выдержав короткую паузу, Курбатов наконец сказал:

– Значит, все дело в этой аренде… Признаться, мне как-то не приходило в голову, что с этой стороны могут возникнуть претензии. Простите, что недопонимаю. А в чем, собственно, криминал? Ну сдал и сдал. Цену назначил умеренную… Но вроде за бескорыстие статью пока не дают. Или я поотстал от жизни? – В спокойном голосе чемпиона просвечивала едва заметная насмешка.

– У нас и на корысть статью пока не придумали, – заметил Гуров. – Поэтому меня интересует не корысть в чистом виде, а ее преступные варианты. В случае с «Дорогой будущего» имеет место один из таких вариантов. Вы не можете об этом не знать. Организаторы этой пирамиды в розыске. Образно говоря, по ним тюрьма плачет, а вы им помещения сдаете по бросовой цене. Такой факт не может не привлечь внимания. И однако, я далек от мысли предъявлять вам по этому поводу претензии. Просто хотелось бы услышать о причинах вашего бескорыстия. Может быть, откроется что-то для меня новое.

Курбатов скептически на это улыбнулся и веско сказал:

– У меня секретов нет. А Валеева, между прочим, преступником не считаю… Кстати, юридически я не очень грамотен, но мне кажется, что до суда человека не принято называть преступником.

– Да, есть такое положение, – согласился Гуров. – Но мы ведь с вами не на радио записываемся – у нас с вами неофициальная беседа. А как прикажете называть человека, нажившегося обманным путем? Если хотите, я буду называть его подозреваемым. Что это меняет?

– Кое-что меняет, – внушительно произнес Курбатов. – Но я не настаиваю. Пусть будет преступник. Но я сдавал площади в аренду не преступнику, а хорошему знакомому и хорошему человеку. Поэтому и условия были льготными. Вы удовлетворены?

– Значит, вы хорошо знаете Валеева? – тут же спросил Гуров.

– Достаточно хорошо, – кивнул Курбатов.

– Можно узнать, откуда?

– Вы должны быть в курсе, что Валеев – тоже бывший спортсмен. Виды спорта у нас не близкие, – опять улыбнулся Курбатов. – Но иногда мы встречались. В заграничных турне. И здесь, на родине… Кстати, я сам неплохой шахматист. Для любителя, конечно. Вот вам и ответ на ваш вопрос. К тому же Валеев был намерен в работе своей организации пропагандировать здоровый образ жизни. Мне это импонировало. А в детали я не вдавался. У меня и своих забот полно.

– Про здоровый образ жизни, признаться, услышал впервые, – с удивлением сказал Гуров. – Хотя, как говорится, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным… Что-то такое своим клиентам Валеев действительно внушал. Боюсь только, в результате его деятельности здоровье многих граждан сильно пошатнулось. Параллельно с благосостоянием.

– Я не вдавался в детали, – повторил Курбатов.

– Ну, в некоторые детали вы должны были вдаваться неизбежно, – заметил Гуров. – Например, договор аренды. Вы были в курсе, что «Дорога будущего» срочно освобождает помещения?

– Нет, для меня все эти события тоже оказались неожиданностью, – спокойно ответил Курбатов. – Мне казалось, дела у Валеева идут прекрасно. А договор аренды в связи с форс-мажорными обстоятельствами можно считать аннулированным. Больше никаких дел с этой компанией я не имею.