Суд неправых - Чингиз Абдуллаев

— Садитесь. А вы, — повернулся он к сотруднику банка, — можете быть свободны.

Тот быстро исчез. Дронго уселся на стуле напротив хозяина кабинета, вернувшегося на свое место.

— Я вас слушаю, — быстро сказал Кепер, — и учтите, что у меня мало времени. Я не совсем понял вашу записку. Какой клуб, о чем вы написали? Что это за клуб?

При этих словах глаза уходили куда-то в сторону, правая рука дергалась, и сам он старался говорить скороговоркой. Хотя на английском говорил достаточно свободно.

— Вы прекрасно знаете, какой это клуб, — строго произнес Дронго, — иначе меня сюда не позвали бы.

— Я действительно впервые слышу…

— Не лгите, — прервал его эксперт, — могу повторить вам то, что сказал внизу вашему сотруднику. Речь идет о жизни вашего шефа.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — выразил недоумение Кепер.

— Понимаете, — махнул рукой Дронго. — Дайте мне бумагу, и я напишу вашему президенту только две фамилии. Уверяю вас, что после этого он меня обязательно примет.

— Какие фамилии? — спросил Кепер, но, порывшись в своем столе, достал листок бумаги и протянул его гостю.

Дронго взял листок и написал цифру «один», поставив после нее фамилию Мартинеса, затем «два» и фамилию Гальярдо, а потом цифру «три» и рядом вопросительный знак.

— Срочно передайте вашему боссу. Я могу подождать вас в коридоре.

— Не нужно, — нахмурился Кепер, — подождите в моем кабинете. — Схватив бумагу, он выбежал из кабинета.

Дронго остался сидеть на стуле. Он не сомневался, что здесь установлена камера и как раз в этот момент за ним наблюдают. Нужно было спокойно ждать. И ждать пришлось недолго. Кепер буквально вбежал в кабинет.

— Идемте, — потащил он за руку своего гостя, — герр Штельмахер хочет вас видеть. Это очень срочно. Идемте быстрее!

Они прошли в конец коридора, где была большая приемная. Симпатичная белокурая молодая женщина лет около тридцати, в черном коротком платье и в темных колготках, поднялась им навстречу.

— Герр Штельмахер уже ждет вас, — показала она на дверь, ведущую в кабинет.

Кепер предусмотрительно остался стоять в приемной. Дронго вошел в большой кабинет, вытянувшийся на три окна. Комната была метров на шестьдесят. Во главе стола сидел мужчина невысокого роста. Увидев гостя, он поднялся и подошел к Дронго. Ростом он был почти такой же, как и его помощник, возможно, чуть повыше. Тонкие губы, внимательные светлые глаза, короткая стрижка, элегантный костюм, дорогой галстук. Рукопожатие было достаточно сильным. Он пожал руку гостю, показывая на кресла, стоявшие в углу, где они могли переговорить. Банкир уселся первым, Дронго сел напротив.

— Что вы пьете? — спросила вошедшая секретарша. — Кофе, чай, воду?

— Ничего, — ответил Дронго, — спасибо, ничего не нужно.

Она взглянула на шефа, и тот кивком головы разрешил ей удалиться.

— Вы приехали по поручению клуба? — спросил Штельмахер.

— Я провожу дополнительное частное расследование по просьбе одного из членов Совета клуба, — пояснил Дронго. — Его помощник Арчибальд Мортон сейчас стоит перед вашим банком.

— Ясно. — Улыбка тронула сухие тонкие губы президента банка. — Я знаю Арчибальда и теперь представляю, какой именно член Совета попросил вас об этом дополнительном частном расследовании. Чем я могу вам помочь?

— Вы слышали об убийстве банкиров?

— Конечно. Мы — небольшой континент и все знаем друг о друге. Это ужасная трагедия. Скажу откровенно, она нас потрясла своей жестокостью и изощренностью. А сегодня вы поставили цифру «три» и знак вопроса. Означает ли это угрозу непосредственно для меня, или вы нарочно прибегли к такому необычному способу, чтобы вызвать мой интерес и желание увидеться с вами?

— Я убежден, что вам грозит смертельная опасность, — сказал Дронго.

— Можно уточнить, откуда и каким образом?

— Этого я пока не знаю. Но если вы мне сможете помочь, я буду лучше подготовлен к этому вопросу.

— В таком случае я вас слушаю. Говорите.

— Некоторое время назад мне поручили расследование возможной утечки информации в вашем банке, — начал Дронго, — и дали список некоторых фамилий, на которые я должен обратить внимание. Меня попросили вычислить наиболее уязвимые фигуры с тем, чтобы как можно более тщательно проверить эти кандидатуры и узнать, как именно происходит эта утечка информации и кто в этом виноват.

— Нашли? — с натянутой улыбкой спросил Штельмахер.

— Почти нашел, — ответил Дронго, — и я передал в клуб две фамилии. Догадываетесь, чьи?

— Мартинес и Гальярдо, — убежденно произнес банкир. — Тогда получается, что именно вы их подставили.

— Я не знал, что виноватых искать не нужно, — посмотрел Дронго прямо в глаза банкиру, — теперь понимаю, что они были слабые звенья одной цепи. Действительно самые слабые. Но цепь была достаточно мощной и состояла из всех, кто попал в этот список.

— Вы можете назвать мне имена?

— При условии, что вы также будете со мной откровенны.

— Идет, — согласился Штельмахер. — Хотя я пока не представляю, чем именно смогу вам помочь, но тем не менее… Итак, я жду имена людей, которые попали в этот список.

— Семь человек, из которых пятеро живы. Баррозу, Лагарт, Драги, вы и Локателли. Остальных двоих вы тоже знаете.

— Этот список вам дали в нашем клубе? — мрачно осведомился банкир. Было понятно, что произнесенные имена его неприятно поразили. — Никогда не думал, что они все так быстро вычислят.

— Не хотели думать, хотя и предполагали, — возразил Дронго.

— Можно сказать и так, — согласился банкир. — Значит, этот список вы получили в клубе. Затем вычислили двух «паршивых овец» и передали его по инстанциям. И кто-то другой или другие решили, что необходимо принимать меры. Очень интересно. И меры были приняты. Теперь вы собираетесь давать другие кандидатуры? В том числе и мою?

— Нет. Я собираюсь понять, почему мне дали список из этих семи кандидатур и почему убрали «паршивых овец». Только откровенно. Плата за плату.

— Все очень просто, — пояснил Штельмахер, — мы ведь очень известные люди. И кроме Бильдербергского клуба, известного сегодня всему миру, входим и в некоторые другие организации, членами которых являемся. Очевидно, этот момент кому-то не очень понравился, и было принято варварское решение по устранению банкиров, которыми заинтересовались в нашем клубе.

— Это не ответ, — покачал головой Дронго. — Какую именно организацию вы представляете? Кто еще в нее входит?

— Такой своеобразный клуб по интересам, — сказал Штельмахер. — Поймите, что у каждой организации есть свой устав и свои правила приема. Как и свои секреты, о которых никто не должен знать. Иногда даже собственные члены этой организации.