Созвездие Козерога, или Красная метка - Диана Кирсанова

– Именем закона! – оборвала ее я. – Прекратите хулиганить! Мы, между прочим, здесь при исполнении!

По тропке, которую фурия проложила к нашей машине, к нам уже перетекали остальные старушки. Одна из них, маленькая и юркая бабка в вязаной шапочке и отжившей, протертой в разных местах кацавейке, одернула товарку:

– Дуня! Товарищ майор тебя не понимает! Ведь так, товарищ майор? – обратилась она к Сашке, как к единственному мужчине.

– Так, – кивнул сын. Как только его назвали «майором», он сразу стал словно бы выше ростом и приосанился.

– Так вот, дорогой товарищ. Во-первых, от имени дворовой общественности выражаем вам благодарность за поимку квартирного вора, а во-вторых – позвольте доложить, что в семье убитой вчера Маргариты Чечеткиной происходит черт знает что!

– Маня! Не чертыхайся! – одернула «общественницу» третья старушка, очень богобоязненного вида.

– Повторяю: черт знает что! – с видимым удовольствием произнесла вменяемая собеседница.

– Яснее! – приказал Сашка.

– Выражаюсь яснее. Девушку эту, Риту Чечеткину, из морга домой вот-вот привезут? Привезут. Похоронами заниматься надо? Надо. А вместо этого Серафима (это мать Ритина, у нее еще пятеро по лавкам, да вы знаете, – обратилась она на этот раз ко мне), – с самого вчерашнего вечера, как только милиция ей сообщила, что Рита убита, куда-то подевалась, оставив свое потомство без присмотра. Муж означенной Серафимы, Михал Кондратьич, слег с сердечным приступом. Его увезли на «Скорой». Старшая дочь, Татьяна, здесь даже не появлялась! Таким образом, – торжественно провозгласила бабуля, и я вдруг догадалась, что наша собеседница в давнем прошлом работала по преподавательской части, – пятеро малолетних детей оказались брошенными на произвол судьбы!

Докладчица отступила на шаг и посмотрела на нас победоносно.

– Понятно я выражаюсь, товарищ майор?

– Понятно, – Сашка, а за ним и Ада, и я уже вылезли машины и дослушивали бабку стоя. – А почему бы, дорогие мои женщины, вам не разобрать ребят по своим домам? На время, раз такое дело?

Этот простой вопрос вызвал в толпе старушек некую волну – мысль о том, чтобы увести к себе брошенных детей, никому из них в голову не приходила.

– Эх, вы! – крикнула я и заторопилась к указанному подъезду.

В квартире, где жила многодетная семья Чечеткиных, пахло слезами и лекарствами. Обстановка здесь, как и можно было ожидать, была очень скромная: давно не обновляемая мебель, на полу – тусклые, вытертые половички, на стенах – дешевенькие бумажные обои.

Но квартиру красило другое: здесь царили любовь и тот особенный уют, который зависит от общей атмосферы дома, никаким дизайнерским решением его не создашь. Вот, например, на бумажных обоях радостными островками пестреют листочки со светлыми детскими рисунками. А по всей комнате расставлены забавные самодельные игрушки. Наверное, это было общим семейным хобби – из бросового материала сооружать такие солнечные вещи!

Но сейчас в квартире стояла тишина. Никак нельзя было подумать, что здесь находится сразу пятеро ребятишек мал мала меньше, а ведь все они тут, сидят рядком на диване в главной комнате, повернув головенки в одну сторону и дисциплинированно сложив ручки на коленях.

Непредумышленно или нет, на диван детвора расселась по ранжиру: худенький белоголовый мальчик лет десяти сидел во главе этого печального ряда, а замыкала его такая же светленькая девочка не более двух лет от роду, с вялым бантом на встрепанной макушке и в приспущенных гармошкой колготках.

Дети молчали и смотрели на меня очень серьезными и совершенно одинаковыми голубыми глазами.

– Ну, здравствуйте, – сказала я как можно бодрее. – Как вы поживаете?

Вопрос был глупый, и задала я его от растерянности. Но на этот глупый вопрос я получила спокойный, дышавший достоинством ответ:

– Спасибо, мы живем хорошо. Чего и вам желаем.

Это сказал старший мальчик. Теперь он смотрел на меня с выжидательной настороженностью. Я кашлянула.

– Э-э… Давайте, ребята, знакомиться. Меня зовут тетя Зоя. А вас?

– Артем, – сказал старший мальчик и подтолкнул брата.

– Митя, – сказал второй.

Дальше зашелестело:

– Катя…

– Маша…

– Поля, – старательно выговорила малышка, почесав головку. И оглянулась на старших.

– Очень хорошо, вот мы и познакомились…

Чтобы детям не приходилось смотреть на меня снизу вверх, я поспешно опустилась на корточки на коврик рядом с диваном. Сашка зашел за мной следом и теперь стоял, прислонившись к дверному косяку. Вести переговоры с детьми было предоставлено мне – мой смелый сын в одночасье оробел от пяти пар глазенок, смотревших на него с такой серьезностью.

– Скажи, пожалуйста, Артем, – обратилась я к старшему, – а где сейчас ваша мама?

– Мама вчера ушла. Она сказала, что скоро придет.

– А куда ушла мама, она сказала?

– Она сказала, что пойдет за Андрюшей.

– За кем?

– За Андрюшей, – повторил Артем. – Она сказала, что Рита уехала и Андрюша остался один у чужих людей. Я сказал – не надо, чтобы у чужих. Мы же к нему уже привыкли.

– И я привыкла к Андрюше, – сказала малышка.

– Мама оделась и ушла. Было темно. Она обещала скоро прийти. Но ее давно нет, мы одни ночевали. Они, – он кивнул на младших девочек, – плакали. Трусихи. Вы не знаете, – в глазах мальчика я вдруг увидела глубоко запрятанный испуг, губы его задрожали, – если она до вечера не придет, то… нам куда тогда пойти? Папы ведь тоже нет… Он в больнице.

– Папа в больнице, – кивнула Полинка.

– Кгхм… Да ты не беспокойся, Артемка, найдется скоро твоя мама. Скажи-ка мне лучше, а вы не голодные? Вы ели что-нибудь?

– Да, – он махнул рукой в сторону кухни. – Там каша, булки и молоко. Я всем дал и сам поел. Мы есть не хотим.

– Я есть не хочу, – эхом подтвердила маленькая Полинка. И опять оглянулась на старших.

– Да? Это хорошо. А еще скажи мне, Артем, пожалуйста, – ужасно было допрашивать ребенка, но что же делать! – Кто такой этот Андрюша, к которому ты так привык?

Мальчик нахмурился. На его сосредоточенное лицо легла тень недоверия:

– А вы кто?

– Я? Неужели ты меня не узнаешь? Не узнаешь? Совсем?

– Узнаю. Вы та тетя, что внизу дежурит, – сказал он нехотя.

– Ну вот, да. А еще, ну я, кгхм… я… Я мамина знакомая, да. Подруга.

– Не было у мамы таких подруг, – отрезал Артем.

– Мы… понимаешь, мы недавно познакомились.

– Тогда почему вы спрашиваете про Андрюшу? Мама вам не сказала, да? Почему?