Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

– Как же она на телик попала? – хитроприщурился Костя. – Туда только своих берут.

– А писательница Татьяна Толстая, которая тожеработает в «Останкино»? – засмеялась я. – По-вашему, и она жена нашегоклассика? Толстых в русской литературе было много. Несмотря на одинаковыефамилии, Фекла и Татьяна не родственницы. Первая имеет прямое отношение к ЛьвуТолстому, а вторая к Алексею, тоже замечательному писателю.

– Они там все в родстве. Простому человеку непролезть, – уверенно заявил Костя. – Меня, например, не приглашали нателевидение. А почему? Ясно ж, кому нужен парень с улицы. Так берете дюдик проКаренину?

– Спасибо, не надо, – отказалась я, – пойдудальше.

– Во народ, – разочарованно забубнил Костя, –сами не знают, чего хотят! Возьмите документальный фильм «Подвалы Лубянки»[7].Его снял журналист, которого убили за то, что он кучу тайн понараскрывал.Шоколадное кино получилось, все правда! Забирайте последний диск, недорогоотдам, со скидкой.

Чтобы не разочаровывать парня, я протянула емуденьги, сунула покупку в сумку, вышла на улицу и услышала недовольный звонмобильного.

– Дашунчик, ты где? – зачирикала Галя Мысина.– Мы с Александром Михайловичем уже приехали! Он очень нервничает, даже отужина отказался, бедняжка!

– Если Дегтярев пропустит прием пищи, ему отэтого станет только лучше, – ответила я, садясь в машину. – У нашего борца спреступностью десять лишних килограммов веса.

– При чем тут полковник? – удивилась Галка. –Ты забыла про мою просьбу?

– Нет, – возразила я, тщетно пытаясьвспомнить, по какой причине Мысина решила посетить Ложкино, – у меня с памятью полнейшийпорядок. И что вы там поделываете с Александром Михайловичем?

– Он весь на нервах, – затараторила Галка, –сначала носился по лестницам с первого этажа до мансарды: вверх-вниз и обратно.Я оторопела от его скорости, прямо в глазах зарябило!

Я чуть не врезалась во впереди идущую машину,но, слава богу, успела вовремя крутануть рулем и, краем уха слушая раздавшиесянедовольные гудки, спросила:

– Бегал по лестнице? Александр Михайлович?

– Ага, – подтвердила Галя, – четверть часагонял. Наверное, от стресса.

Я опешила, полковник терпеть не можетфизические упражнения. В свое время мы с Машей пытались заставить его посещатьспортзал, даже подарили абонемент в фитнес-клуб, но толстяк заглянул туда всегоодин раз. Больше всего он уважает два вида упражнений: плотный ужин и крепкийсон. Никакие рассказы о гиподинамии, необходимости движения и грозящих тучномучеловеку болезнях не пугают приятеля. Он, правда, периодически садится на диетуи стоически выдерживает ее в промежутке между завтраком и обедом. Скакать полестницам совершенно не в духе Дегтярева, он ходит по ступенькам медленно,осторожно, со скоростью беременного бегемота. Что происходит у нас дома?

– И где ты? – вопрошала тем временем Галка. –Далеко до Ложкина?

– Может, за час доберусь, – оптимистичнопообещала я, – хотя ничего гарантировать не могу.

– Боюсь, я не смогу тебя дождаться, –огорчилась Мысина.

Я испытала радость, но постаралась скрыть ее илицемерно воскликнула:

– Вот жалость!

На самом деле у меня не было ни малейшегожелания общаться с Галкой и выслушивать сплетни, которыми ей не терпелосьподелиться, но неприлично же сообщать об этом Мысиной. Мы с ней явнодоговорились встретиться, Галка не из тех людей, которые сваливаются на головубез предупреждения. Я просто начисто забыла о запланированном приезде гостьи, иэто неудивительно, учитывая мое потрясение после известия о живой матери.

– Я могу опоздать на самолет, – объясняланичего не подозревавшая о моих мыслях подруга, – поэтому оставляю тебеАлександра Михайловича и сматываюсь. Пожалуйста, присмотри за ним, бедная Нинкас ума сойдет, если любимчик захворает.

В моей голове словно включился свет. Нуконечно же! Утром Галка попросила меня пригреть на недельку некоего АлександраМихайловича, тезку нашего Дегтярева, кавалера Галкиной сестры Нины. Значит, этоон, а не полковник со скоростью звука носился по лестнице. Похоже, дядечка несовсем нормален, он не способен находиться один дома, Мысина побояласьотпустить сего джентльмена к нам без сопровождения, а, прибыв в гости, этот типстал использовать лестницу в качестве тренажера. Хотя Галя упоминала о том, чтоАлександр Михайлович спортсмен, чемпион, вероятно, он боится потерять форму ииспользует каждую возможность для тренировки. Ну что ж, такое поведениепохвально, надеюсь, Дегтярев вдохновится его примером и тоже будет изредкашевелить ластами!

– Не обидишься, если я сейчас уеду? – спросилаМысина.

– Нет, – не подумав, ляпнула я и тут жеисправила оплошность. – Жаль, конечно, что мы не пообщались, но работа важнее.

– Я тебя обожаю! – ажиотированно воскликнулаМысина. – Сейчас чаю глотну и унесусь! Ирка испекла чудо-пирог! С ягодами.

– Она отлично готовит, – я решила не выдаватьдомработницу, которая абсолютно не умеет печь пироги.

Откуда взялась аппетитная выпечка? Ира просторазморозила готовое изделие и ничтоже сумняшеся выдала его за собственноетворение.

Я нажала на газ и… домчалась до нашего дома запятнадцать минут. Можете мне не верить, но Кутузовский проспект, МКАД иНово-Рижское шоссе были практически пусты. В шесть часов вечера это казалосьневероятным, и я на всякий случай включила радио, вдруг в Москве приземлилисьинопланетяне и все автолюбители ринулись к месту их посадки. Другая причинаотсутствия пробок просто не пришла мне в голову.

Не успела я войти в дом, как в холл выскочиластрашно довольная Галка.

– Дашута! Ты летела ракетой! – воскликнулаона.

– Невероятное везение, – не скрыла яудивления, – по дорогам ехало три с половиной автомобиля.

– Отлично! – возликовала Мысина. – Сейчаспознакомлю тебя с Александром Михайловичем. Он милашка! Душка! Очаровашка!

– Прекрасно, – кивала я, не понимая, почемунаши собаки не выбежали, как обычно, в прихожую.

– Эй, эй, – закричала Галка, – АлександрМихайлович! Иди сюда! Милый, поторопись!

Из столовой важно, словно авианосец, выплылДегтярев.

– Что случилось? – без особой радости спросилон. – Пожар? Зачем мне бежать во весь опор? Только сел попить чаю!