Плохо быть бестолковой - Ирина Комарова

– Ритка, ты что, заснула? – окликнул меня Гошка. – Чего молчишь?

– А что такое? – Я смущенно моргнула.

– Ничего, просто скажи, как ты считаешь?

– Наверное… извини, я немного задумалась… как-то пропустила… о чем речь?

Разумеется, физиономия этого невыносимого Кириллова тут же приняла отвратительно-гнусное выражение «видал я в жизни идиоток, но такую встречаю впервые». Все-таки правильно я его терпеть не могу!

– Так в чем дело? – строго повторила я.

– Гоша, объясни ей еще раз, – попросил Баринов.

– Витька правильно говорит, что в поезде нам вдвоем делать нечего, – терпеливо повторил добрый Гоша, – за проводником я и один присмотрю. Действуем так: вы с Сан Сергеичем в управление, я на поезд, а Витька, на машине, рванет в Александровск. Бандиты с деньгами будут проселками ехать, значит, он, по прямой дороге, должен успеть раньше. Будет ждать на вокзале, присмотрит за ними. А когда поезд придет, мы вдвоем этих субчиков и возьмем.

– Тогда мне с ним надо ехать, – выпалила я, не успев сообразить, что именно предлагаю. А предлагаю я длительную и, судя по всему, отнюдь не увеселительную поездку, во время которой останусь наедине с человеком, к которому испытываю крайнюю антипатию! Спрашивается, зачем мне это надо? Ехала бы с Бариновым в управление… Я сглотнула горькую слюну, неожиданно заполнившую рот, и объяснила: – Он не знает бандитов в лицо.

– И что? Вычислит, не впервой. – Гошке моя идея не понравилась. – А если ты там появишься… Не только ты их в лицо знаешь, они тебя тоже.

– У меня в машине парик есть, – быстро возразила я. – И я буду осторожна.

– Рита права, – поддержал меня Александр Сергеевич. – Бандиты не ожидают встретить ее в Александровске. Если Рита прямо на них не выскочит, то ее и не заметят.

– Не выскочит, – пообещал Кириллов. – Я присмотрю.

Невыносимый тип! Мы еще обсуждаем, а он уже все решил! Между прочим, здесь вовсе не он, а Сан Сергеич самый старший! А Витька уже снова нахмурился:

– Только как же вы? Задержанного в управление один повезете?

– Не хочешь ли ты сказать, – усмехнулся Баринов, – что я не в состоянии доставить на место одного человека, безоружного и в наручниках?

– Можете, конечно. – Сомнение в голосе Кириллова противоречило его словам. – Но зачем приключения искать? Мы же не знаем…

– Какие проблемы, – вмешался Гошка. – У меня как раз пять минут есть, чтобы небольшой крюк сделать! Сначала с Сан Сергеичем в управление и уже оттуда – на вокзал. В последний вагон вскочить я успею.

– Хорошо, – согласился Баринов. – Если все решили, пора двигаться. Рита, где там твой паричок? Забирай!

Пока Витька помогал грузить в машину сопротивляющегося Пашу, я благоразумно держалась в сторонке. Приличной девушке не следует такие слова слушать. И только когда наш «москвич» выехал со стройки, я подошла к Кириллову.

– На чем поедем?

– Моя машина на улице, – ответил он, не глядя на меня. – Мы на ней приехали.

Поймите меня правильно: до сих пор Витька появлялся передо мной исключительно на роскошных автомобилях, на лимузинах экстра-класса. Поэтому, когда мы покинули территорию стройки и Кириллов махнул в сторону старенькой запыленной «Нивы», я была неприятно поражена.

– Это – машина? Она и половину дороги до Александровска не проедет, рассыплется!

Сказала – и тут же прикусила язык. Но Витька не обиделся, а засмеялся, неожиданно легко и весело:

– Садись, не сомневайся. Это только снаружи динозавр, а начинка у него вполне современная.

Поскольку мое недовольство Кириллова, судя по всему, не раздражало, я позволила себе еще немного поворчать:

– Разве это динозавр? Это ящерица какая-то!

Впрочем, когда я устроилась на сиденье, покрытом мохнатым чехлом, то вынуждена была признать:

– Но здесь вполне удобно.

Витя не ответил. Он мягко тронулся с места и медленно поехал по темной улице. Я тоже замолчала. Молчать было неловко, но к легкой светской беседе ни настроение, ни обстановка не располагали.

С Витькой мы познакомились в конце марта и даже поработали вместе в ресторане клуба «Знойный вечер». Хотя если говорить честно, то работал там только Кириллов, а я создавала фон. Да еще, по меткому Гошкиному определению, «искала неприятности на свою голову». Хорошо, что напарник не догадывается, какие неприятности я там нашла. Мне удалось утаить не только от него, но даже от более проницательной Ниночки, какое впечатление произвел на меня Витя. То есть что в момент знакомства этот недружелюбный, я бы даже сказала, агрессивно недружелюбный тип никаких чувств, кроме отвращения, у меня не вызвал, это она поняла. И даже утешала меня, обещая, что, когда я привыкну, Витька мне понравится. К сожалению, Ниночка оказалась права – Витька мне понравился. И не просто понравился. Я, конечно, не могу сказать, что это мужчина моей мечты, но когда вспоминаю, как мы с ним целовались… я стараюсь как можно реже вспоминать этот поцелуй, честно стараюсь. Хотя получается плохо. А Кириллову, кажется, все равно. По крайней мере, когда он изредка и ненадолго заглядывает к нам в офис, то держится так, словно ничего и не было. А может, действительно ничего не было? Я посмотрела на Витю и постаралась изобразить такую же спокойную уверенность. Именно так: я спокойна, уверена в себе и равнодушна.

Кириллов свернул направо, выехал на более широкую улицу и прибавил скорость. Не отвлекаясь от дороги, он посоветовал:

– Посмотри в бардачке, там салфетки влажные и антисептика пузырек.

– Спасибо.

Я обрадовалась, что могу заняться делом. Не считаю себя человеком особо болтливым, но Витькино молчание действует мне на нервы. Именно мне – сам Кириллов выглядит вполне довольным. Ну и пожалуйста! Ну и пусть молчит! А мне пора позаботиться о себе. Салфетки и антисептик, конечно, полноценной санобработки не заменят, но в порядок себя привести можно. А если еще и расческа найдется…

Расческа нашлась, и небольшое круглое зеркальце тоже. Очень хорошо! Пакет с салфетками я достала и положила на колени, потом пошарила в бардачке в поисках обещанного антисептика. Маленький пузырек закатился в самый угол, и чтобы достать его, мне пришлось отодвинуть в сторону телефон… Телефон!

Кажется, я взвизгнула. Или ахнула. Не помню точно, но какой-то неподобающий звук я точно издала, потому что Кириллов затормозил и повернулся ко мне:

– Что случилось?

– Я домой не позвонила! Ночь на дворе, а я не предупредила, что задерживаюсь! Они там уже с ума все сходят!

– Кто? – Витька смотрел на меня так, словно его никогда никто дома не ждал и никогда никто о нем не беспокоился. Странно, что у него, семьи вообще нет, что ли? Впрочем, в эту минуту мне было не до Витькиной личной жизни – нужно было срочно решать свои проблемы.