Жестокий мир мужчин - Татьяна Полякова

– Да, – распахивая дверь пошире, чтобы он смогпройти, и тут же поняла… в общем, все, что положено понимать юной особе вподобной ситуации.

Конечно, он вовсе не обращал внимания на меня, в ту зиму емуисполнилось восемнадцать, и я для него была только младшей сестрой друга.

Как водится, я вздыхала, страдала, писала ему длинныеписьма, которые тут же рвала на мелкие кусочки, и считала, что жизнь моя навекипогублена. Потом он поступил в летное училище, уехал, и встретились мы толькочерез восемь лет. Училище он так и не закончил, неожиданно для всех крутоизменив свою жизнь. Вернулся в родной город, с Сашкой они по-прежнему дружили,но у нас он появлялся редко, и встретиться все никак не получалось. До тогосамого дня, когда Севка сделал мне предложение.

К этому моменту я уже смирилась с мыслью, что Илья никогдане будет моим, думала о нем все реже и без особой печали. Севка же был всегдагде-нибудь поблизости. Мы учились в одном университете, я на филологическом, онна юрфаке, и как-то само собой получалось, что нам следует идти по жизни рядом.На последнем курсе он сделал мне предложение. Вечером провожал домой и вдругсказал:

– Слушай, давай поженимся, а?

– Давай, – кивнула я, не задумываясь.

Дома Севка сделал предложение по всем правилам: просил моейруки у мамы. Особого удивления это не вызвало, и свое согласие мама дала сзаметной охотой, поила нас чаем с яблочным пирогом, мы возбужденно болтали,строили планы, тут дверь открылась, и в кухне появились Сашка с Ильей.

– Саша, – торжественно обратилась к немумама, – твоя сестра собралась замуж. Как единственный мужчина в семье, тыдолжен принять решение.

– Жених – ты, что ли? – хмыкнул Сашка, с Севкойони всегда ладили и, можно сказать, были друзьями.

– Я, – засмеялся тот.

– Хорошо, подумаю, – неожиданно серьезно ответилСашка. – Все равно, пока университет не закончили, о свадьбе разговоранет.

Мама растерянно притихла, Севка стал было возражать, ноСашка повторил в своей обычной манере:

– Я уже все сказал.

Они с Ильей устроились за столом, а я боялась глаза поднять.Севка заторопился домой, выглядел он обиженным. Я стала мыть посуду. Ильякурил, устроившись на подоконнике, смотрел на меня с улыбкой и вдруг сказал:

– Ты очень красивая.

– Да? – то ли обрадовалась, то ли испугалась я.

– Когда ж ты успела вырасти? – засмеялся он.

– Восемь лет прошло, – пожала я плечами.

– Восемь? – не понял он.

– Восемь лет назад ты уехал в училище. Потом мывиделись еще четыре раза, но ты, наверное, не помнишь.

– А теперь ты выходишь замуж? – усмехнулся он.

– Ты слышал, что сказал мой брат, – ответилая. – Надеюсь, он все-таки даст свое высочайшее согласие.

Мы еще немного поболтали, потом они ушли в Сашкину комнату,а я в свою и не спала всю ночь.

На следующий день я сказала Севке, что со свадьбой в самомделе торопиться не стоит, никуда она не убежит, а вот диплом – это ох каксерьезно!

Университет мы закончили, по студенческому обычаюосновательно обмыли это событие, и через неделю Севка вновь появился у нас.Теперь он обращался исключительно к Сашке. Я сидела в кресле и рассматриваласвои ногти. Сашка посмотрел на меня, на Севку и заявил:

– А что за спешка? Какие-нибудь проблемы?

– С ума сошел! – ахнула я.

– Тебя не спрашивают, – отрезал он. – Я ствоим парнем разговариваю. Устройтесь на работу, я к октябрю вопрос с квартиройрешу, освобожу вам жилплощадь.

– Слушай, чем я тебе не нравлюсь? – зло спросилСевка.

– Не в этом дело…

– А в чем?

– Вот в ней. – Сашка ткнул в меня пальцем и жесткопроизнес: – Она тебя не любит. Ты отличный парень и мне нравишься. Толькосестра у меня одна.

Я вскочила, крикнула:

– Не смей вмешиваться в мою жизнь! – И мы впервыепоскандалили с моим старшим братом.

Я кричала, топала ногами и в заключение ушла с Севкой,правда, недалеко: до угла дома, здесь мы простились, решив завтра же податьзаявление.

Сашка сидел в кухне мрачнее тучи, мама гладила его плечо итерпеливо уговаривала не волноваться, меня это оскорбило до глубины души, и яотправилась спать.

Утром мне позвонил Илья, поздоровался и заявил:

– Разве ты не знаешь: старших надо слушать?

– О чем ты? – удивилась я.

– Об этой твоей свадьбе. Может, не стоит спешить?

– Может, вы с моим братом отправитесь к черту вместе свашими советами?

– Может… – засмеялся он.

Из упрямства я поехала с Севкой подавать заявление.

Вечером собрались у нас, чтобы отметить это событие, Ильясидел напротив и усмехался. Я краснела и злилась.

Он приходил каждый день, говорил мало, но глаз с меня неспускал. Где-то через месяц встретил возле подъезда, взял за руку, спросил снеизменной усмешкой:

– Ты его любишь?

Я разозлилась, вырвала руку и крикнула:

– Не смей так смотреть на меня!

– Хорошо, я буду смотреть под ноги. Ты его любишь?

– Конечно.

– В самом деле? – улыбнулся он.

– Если ты решил продолжать в том же духе, мне следуетпожаловаться брату.

Я в самом деле нажаловалась, в тот же вечер. Сашка кивнул изаявил:

– Я с ним поговорю.

Илья больше не появлялся, а я начала томиться. Предсвадебныехлопоты раздражали, платье не радовало, а Севка действовал на нервы.

– Все решено, – твердо заявила я и посоветоваласебе стиснуть зубы.

До свадьбы оставалась неделя. Поздно вечером в дверьпозвонили, открыл Сашка, я вышла из своей комнаты и увидела Илью.

– Привет, – сказал он и взял меня за руку. –Поехали.

– Куда? – опешила я.

– Какая разница? – Он повернулся к Сашке идобавил: – Ты мне, конечно, друг, но я ее люблю.

– Ты спятил, что ли? – вроде бы растерялся мойбрат.