После заката - Чингиз Абдуллаев

– Для чего? – удивился Сафаров. – Опять готовится какой-то переворот?

– Не думаю. Но мне кажется, что они опять чего-то боятся. В общем, все подробности узнаешь завтра, – отмахнулся Тарасов.

В пять часов вечера Сафаров и Елисеев приехали на Огарева, куда собралось около сорока офицеров. Их принял неизвестный генерал, который долго всматривался в лица собравшихся, затем проверил фамилии по списку и, кивнув, быстро вышел из комнаты. Они ждали довольно долго, около сорока минут. Наконец в комнату вернулся тот самый генерал, а вместе с ним вошел сам Виктор Павлович Баранников. Он сразу обратился к присутствующим:

– Хочу вас предупредить, что вас собрали здесь для очень важного мероприятия. Как вы знаете, Конституционный суд нас снова разделил, но пока это решение вступит в силу и пока наш уважаемый президент назначит новых министров, я все еще остаюсь руководителем обеих структур. Так вот, через два дня в Кремлевском дворце съездов начинается Всеармейское совещание. Многие из вас, наверное, об этом слышали. В Москву приедут почти пять тысяч офицеров, генералов и адмиралов из всех пятнадцати бывших республик Союза. И в повестке дня этого собрания – вопросы о единстве армии. Никто не может заранее знать, что именно там произойдет. Они могут принять любое решение, любое требование; могут произойти любые эксцессы. У нас не так много сил, чтобы справиться с такой массой офицеров, но на всякий случай мы приняли решение создать ваш отряд. В зале будет присутствовать Президент России Борис Николаевич Ельцин; возможно, еще кто-то из глав СНГ – они как раз сейчас решают, кто пойдет на эту встречу. Конечно, у обоих президентов будет своя охрана, но это всего несколько человек. Вы будете находиться в зале, переодетые в форму армейских офицеров. В случае необходимости ваша задача – перекрыть входы и выходы, дав возможность спокойно уйти обоим президентам. Схемы и подробные планы мы вам раздадим. У кого есть вопросы?

Все молчали. Баранников удовлетворенно кивнул и быстро вышел из комнаты. За ним поспешил генерал. Почти сразу два офицера начали вносить подробные схемы зала, где уже было отмечено, кто и как перекрывает выходы в случае необходимости.

Эльдар вернулся домой в подавленном настроении. Если даже на такой встрече могут произойти какие-то непредвиденные события, что же тогда ждать от остальных? Почти пять тысяч офицеров... И сорок человек ничего не смогут сделать, даже если им начнут помогать сотрудники охраны.

Во всех газетах сообщалось о решение Конституционного суда, снова разделившего суперведомство на два самостоятельных министерства. Подробные комментарии выражали восхищение принципиальностью судей Конституционного суда, осмелившихся проявить самостоятельность и пойти против мнения новых российских властей. На следующий день в газетах появились сообщения о готовящемся Всеармейском собрании, которое должно было состояться в Кремле. Не только политики в Москве или в странах СНГ, но и многие руководители зарубежных стран отчетливо понимали, насколько важным и даже эпохальным может быть это совещание. Ведь туда должны были приехать не просто офицеры со всех республик СНГ, в том числе и из трех прибалтийских республик и из Грузии. На совещание прибывали и руководители воинских частей, все еще дислоцированных в Европе. Причем особенно большая группировка стояла в Германии. За два дня до начала совещания немецкая марка начала стремительное падение, как это однажды уже случилось в августе девяносто первого года.

Уже заранее было известно, что ведение собрания будет поручено генерал-майору авиации Николаю Столярову, который был еще и кандидатом философских наук. В день открытия совещания Столяров опубликовал статью, которая называлась «Интеграция так же ценна, как и независимость», в которой указывал на необходимость сохранения единой армии, существующей в условиях пятнадцати независимых государств. Он патетически восклицал, что единая и сильная армия не может помешать их независимости, как будто не понимал, что самым главным атрибутом независимости как раз и являются независимые вооруженные силы. Но Столяров хорошо чувствовал общее настроение той массы офицеров, которые должны были прибыть в Москву. Находясь в своих дальних гарнизонах, в Сибири и на Дальнем Востоке, в Средней Азии и на Памире, даже в Германии, они зачастую просто не понимали, что именно происходит в Москве и почему там так стремительно идут дезинтеграционные процессы.

Зарубежные газеты и телеканалы наперебой обсуждали возможные последствия этого совещания. Масла в огонь подлил политический пенсионер Эдуард Шеварднадзе, заявивший, что в Москве возможен очередной переворот. Это заявление Эдуард Амвросиевич сделал немецкому каналу ЦДФ, и оно стало очередной сенсацией, которую давали первым сообщением по всему миру. Интерес к предстоящему собранию офицеров был огромным.

В пятницу в Кремлевском дворце съездов началось совещание. Четыре тысячи восемьсот тридцать девять офицеров и генералов начали с обвинений в адрес бывшего руководства Министерства обороны, которое не смогло защитить собственную страну от развала. Среди собравшихся было пятьсот двадцать генералов и адмиралов, которые отчетливо сознавали, что сохранение единых вооруженных сил уже практически невозможно. Более того, многие понимали, что именно в результате невмешательства руководства Министерства обороны и состоялась встреча в Беловежской Пуще, а за ней – окончательный развал Советского Союза. Это была критическая точка в истории нового Содружества, которое могло закончиться прямо здесь, даже толком не оформившись. Ведь собравшиеся в этом Дворце все еще представляли грозную силу многомиллионной армии, обладающей самым мощным ядерным потенциалом в мире, который на тот момент даже превосходил американский. Эти командиры и генералы могли легко уничтожить не только своих возможных оппонентов, но и все живое на Земле. Именно поэтому за исходом этого совещания так пристально и внимательно наблюдали политики всех стран мира.

Но Всеармейское совещание превратилось в неуправляемый митинг. После резких обвинений в адрес министра обороны Шапошникова, который допустил развал государства, он уже готов был покинуть зал, когда ведущий собрания – генерал Столяров – объявил, что вместе с Шапошниковым собрание покинут все офицеры и генералы, представляющие Военно-воздушные силы страны. Страсти несколько поутихли, но многие командиры все еще требовали отчета. Эльдар, сидевший в форме майора-танкиста в четырнадцатом ряду, видел, как нервничают его товарищи, прибывшие с ним в составе сводного отряда. Все понимали, что в таком взвинченном состоянии собрание может принять любое, самое радикальное решение.

И здесь положение спас Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, который прибыл в Кремлевский дворец вместе со своим российским коллегой. Он зачитал обращение президентов стран СНГ ко всем командирам воинских частей и подразделений, дислоцирующихся на территории этих стран. В нем указывалось, что все подписавшие данное обращение президенты обещают решить все вопросы армии с учетом социальных интересов военнослужащих и их семей, заключить специальное соглашение по единству Вооруженных сил; понимают проблемы офицеров, оставшихся верными своей присяге, и обещают решать все жилищные вопросы и принять специальное пенсионное законодательство. В обращении особо подчеркивалось о сохранении единства Вооруженных сил. Выступление Назарбаева успокоило собравшихся.